БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН».

Погранцы отработали штатно. Потопили и отогнали нападавших. После боя туман быстро рассеялся. Мы помогли им трофеи собрать. Два протекающих драккара со скарбом и тридцать с лишним вонючих рыл. В основном с вооруженных. Но, капитану погранцов как-то удалось их убедить больше не шалить.

Беда была в том что драккары тонули. «Горереконструкторы» разом во все посланные за ними плавсредства не вмещались. Пришлось сниматься с якоря и самим к месту баталии рулить.

Потому, собственно, ни у кого из других капитанов претензий не было к тому, чтоб скарб и самих путешественников у меня на судне разместить.

Хлам им даром не нужен, а у них отнюдь не крейсера.

А пока реконструкторы, мать их.

Что сказать. Зрелище жалкое. Обноски и оружие, наверно, похожее на аутентичное. Даже на бабах. Украшения на них даже «старые». В общем, обобрали, раздели (раздельно по половой принадлежности), дали утереться и накинуться. Даже успели покормить. Потом мой особист, по документам проходящий как инспектор Главного управления глубоководных исследований Минобороны, и старлей погранцов час пытались их рассортировать и опросить.

Без толку.

Сам, вот, зашел узнать кто же такие наши попаданцы.

Передо мной стояли шесть нападавших. Море их косматые бороды и косы отмыло, но все равно пованивают.

— Что так долго, Семен Павлович, — спрашиваю я у особиста.

— Не хотели на наших языках говорить, Руслан Григорьевич, — ответил Греков, — товарищ Торсон говорит что лопочут как исландцы.

— И как старший лейтенант вы смогли это определить? — обращаюсь к обладателю необычной для русского пограничника фамилии.

— Так, я же товарищ капитан, из эстляндских шведов, — проясняет вопрос Ларсон, — язык у нас немного архаичный, в детстве у родителей интересовался, а в училище довелось четыре север-германских языка изучить.

— Хм, занятно, — удивляюсь удаче, — и не зря, как вижу. Удалось переговорить?

— Отчасти, товарищ капитан, — пожимает плечами погранец, — язык у них похож на исландский, но даже более архаичный, я не все нюансы понимаю, но суть могу уловить.

— Семен Павлович, я конечно понимаю, что есть одержимые реконструкцией, — говорю Грекову, — но что бы уж на столько, и чтобы они смогли родной язык забыть?

— Не могли, но тут такое дело, — отвечает капитан второго ранга, — похоже, что этот древнеисландский и какой-то ещё славянский и есть для них родной.

— Как это?

— Так Один лучше вам сможет разъяснить.

— Один? — удивленно смотрю на «гидрографа»-разведчика.

— У меня прозвище такое, товарищ капитан, — уточняет Торсон, — у старшины случайно при товарище кавторанге вырвалось и вот…

— Что вот? — уточню я причины подобной вольности общения.

— Да признали они его за бога своего, товарищ капитан, — посмеиваясь говорит Греков, — а уж когда большую кувалду по моей просьбе от Станека принесли…

Я чуть не засмеялся представив картину. Кувалда была старая. Нужды в ней особой не было. Но, в инвентарной книге числилась. Доставшийся же мне с этим судном боцман Станек в свободное время очень её надраивать любил. Лет пять уже доводил до блеска. Даже глядя в неё бороду брил.

— Зато у них язык развязался, — улыбаясь уголками губ продолжил рассказ Ларс бывший в статях отражением Шварцнегера, — на колени упали и стали слова четоок произносить.

Я провел рукой по губам чтобы не рассмеяться. Вот же одержимые. Что же они будут делать когда моё прозвище узнают? Но, полноте. К делу.

— Так что они вам рассказали, товарищ Один?

— Божатся «именем моим» что викинги они, точнее варяги, — качнув рыжей головой ответил старлей, — с Рюгена в Нево шли.

— Зачем?

— Тут важно с кем, товарищ капитан, — вмешался Греков.

— И с кем же? — интересуюсь у особиста.

— С Рюриком Ютландским, Руслан Григорьевич, — отвечает разведчик, — говорят, что местные в Ладоге «призвали их».

Никогда не видел в одном месте столько сумасшедших.

— Ладно, следователи, — принимаю решение, — не мучайте болезных, пусть их отведут помыться, перед тем как по каютам запереть, и дайте им опохмелиться, отоспятся — потом сможем и по душам поговорить.

Старлей с Грековым кивнули. Я же вышел в раздумье. Надо мне с штурманами, а может и наручниками кое-что прояснить.

* * *

БАЛТИКА. Катер специального назначения № 483 МОРСКИХ ЧАСТЕЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ГВАРДИИ РОССИИ.

— Лейтенант, твои тут наследили, могли бы и убрать, — сокрушался капитан катера Мартов

— Так товарищ капитан-лейтенант, разве ж это мои, — в третий раз отнекивался Хандаев, — это погранцы смогли где-то бомжей набрать, а за собой мои за всегда убирают.

— Ну хоть драккарами займитесь, не удобно ух на женщин оставлять, — сдался Мартов, — закрепить то мы закрепили, но не буфетчику же со «Штокмана» там латы ставить.

Два трофейных челна стояли притороченные канатами к бокам катера. Пассажиров с них уже на наибольшее судно выгрузили, а их корыта так пока и оставили. Час, как с обедом для экипажа и десанта, успела Анна Зоренко, буфетчик с «Профессора Штокмана», по трапу сбежать. Всех накормила и теперь вот на приподнятых над водой кораблях реконструкторов возится.

— Ну даме помочь гвардейцы завсегда, — приободрился лейтенант.

— Это хорошо, Семен Батаевич, — отозвалась слышавшая весь разговор Анна, — вот возьмите, можете подержать.

Девушка протянула украшенный рунами меч лейтенанту.

— Вау, да такой приятно в руки взять! — ответил Хандаев, — а увесистый.

— Вендель, поздний кажется, изумительная реплика, — уточнила Анна перебравшись на катер из дракара.

— Я своим головы оторву, — пробурчал Хандаев, — они же с этих ряженых оружие собирали.

— Не ругай их, меч в укромном месте был, — попросила Зоренко, — лучше отряди помочь, я подскажу, где ещё могут быть.

— Хорошо, — сказал лейтенант и жестом подозвал двух бойцов, — слушай, Анна, а ты… вы, откуда об этом знаете.

— Так у меня же диплом педа, начфак, плюс история, — пояснила Анна, — ездила пару раз на раскопы студенткой, такой же вот почти под Ладогой нашла, только в труху ржавый.

Мартов подошел посмотреть на находку.

— А на флоте как оказалась?

— Так в школе мало платят, дочь же кормить надо, — улыбнувшись ответила глядя в глаза капитану Анна.

— Понимаю, дети — самое главное, — ответил за капитана Хандаев.

Мартов кивнул, не отрывая глаз от трофейных лезвий.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН».

Вот уже и вечер. Зарево какое-то бледное. Да и, по моему опыту, солнце еще минут пятнадцать должно было на небе быть.

За день больше ни каких происшествий. В бинокль видели два судна. Говорят, что под парусом. Странно. Здесь недалеко Усть-Луга, да и ушедшее наше флотское сопровождение должно было на выстрелы вернуться. Но, главное, связи нет!

Никакой!

Ни радио, ни спутниковой. Акустики даже подводным образом пытались связаться. Но, ответило им только дно. Причем странное. На картах предсказуемое снижение глубин к берегу. А мы, если верить приборам, как будто на подводной плоской горе стоим. Радиусом возвышенность под нами в три четверти мили. Все специалисты руками разводят. Даже профессор Бергман, отец Юлии и руководитель научной части нашей экспедиции. Говорит только, что и от его буев сигналов нет.

Так что, стоим вот со штурманом на верхней палубе. Готовимся обозревать звёзды. Эхолоты и радары дали очертания дна и берега. Пустого берега. Навигационные же приборы то ли сломались, то ли не понимают, где мы есть. Электронные мигают экранами, что спутников нет. А старый секстант с компасом, говорят, что мы не там, где были до всего этого утреннего приключения. Но не могли мы так отдалится от берега пройдя четыре кабельтовых на Вест!

Солнце село. Туман сгущается.

— Ну что там Игорь Андреевич? — обращаюсь я к штурману.

— Странно, Руслан Григорий, — отвечает мне навигатор.

— И что же может сегодня ещё случиться странного?

— Полярной Звезды нет, — удивлённо оборачивается он ко мне.

— Как нет?

— Вот смотрите сами, — уступает он мне телескоп, — Кохаб, бета Малой Медведицы, и Киносура, альфа Малой Медведицы. Полюс примерно на одинаковом расстоянии между ними. Я уже и секстантом проверял.

— Постойте, но Киносура же — Полярная звезда и есть, — спрашиваю я, начиная приходить в себя.

— Да, последнее тысячелетие, — кивает головой штурман, — но, все приборы говорят, что она ещё не заняла это место.

— Не заняла? А, может, уже прошла? — уточняю уже даже не пространственное наше расположение.

— Насколько я помню, не дошла, но я буду по другим звёздам перепроверять, Боже… — до моего штурмана доходит кошмар нашего положения.

— Перепроверяйте, и всех, кого надо подключите к этому, зачем умным головам зря попадать, — говорю с некоторой даже злобой, — докладывать только мне. Так какой сейчас год?

— Точно не могу сказать, но конец восьмого или начало девятого века, — выговаривает штурман, — наверное.

Я киваю, и иду распоряжения раздавать. У меня уже почти нет сомнения что за бортом лето от Рождества Христова Восемьсот шестьдесят второе, или третье.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

ЦИКЛ «ПЁТР ТРЕТИЙ» — https://author.today/work/403640

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» — https://author.today/work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» — https://author.today/work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» — https://author.today/work/310989