Эдвин поднял взгляд, услышав мое имя.

Мой желудок сжался, когда наши глаза встретились.

Я слабо улыбнулась.

Эдвин ответил тем же, на мгновение, и отвел взгляд.

Я тяжело сглотнула, спрятала последний кусок скона в карман на всякий случай и подошла к ним.

Харпер указывала на свой планшет. Когда я приблизилась, Эдвин шагнул к ней, внезапно проявив живейший интерес к бумагам.

— Ты опоздала, — пожурила меня Харпер.

— Нет. Ты сказала — к десяти.

— Именно. А сейчас десять тридцать, — отрезала она.

— Твои часы врут, — парировала я.

Харпер указала на гигантские часы, занимавшие всю стену позади меня.

— Почему бы тебе не сказать об этом Лондонскому Обществу Часовщиков? — она покачала головой, но я заметила её ухмылку.

— Автомобиль забарахлил. Да и путь из Твикенхэма неблизкий.

— То есть крошки у тебя на рубашке тут совершенно ни при чем? — поддела Харпер.

Остальные хмыкнули.

— Ты хоть нам что-нибудь поесть принесла? — спросил Хэнк.

— Извините.

— Типично, — с легким смешком сказала Харпер. Она повернулась к Эдвину: — Итак, Эдвин, как я и говорила…

С каких это пор она называет его «Эдвин»?

— Агенты расставлены по всему музею, — она постучала пальцем по планшету. — Эти секции закрыты. Я перераспределила музейную охрану, поставив их у всех входов и выходов. Её Величество планирует посетить крыло авиации по этому маршруту сразу после открытия. Затем она отбудет через этот выход. Вдоль всего пути дежурят мои люди, — она снова указала на схему.

Эдвин сцепил руки за спиной, изучая записи.

— Да. Очень хорошо, — произнес он, но затем начал мерно покачиваться с пятки на носок.

— Гвардейцы в авиационном крыле проверены и обысканы, как вы и просили. Все, кто должен быть на местах, уже там, — отчиталась Харпер.

— Отличная работа, — ответил он.

— А как прибудет Её Величество? — спросила я.

— На дирижабле, — ответил Эдвин, но не посмотрел на меня.

— Она будет очень уязвима, пока спускается по лестнице, — заметила я.

— Для нее изготовили специальную корзину, чтобы спустить её более изящно — и быстро, — пояснил Эдвин, всё так же избегая моего взгляда.

— Сопровождающие дирижабли агентства будут? — поинтересовалась я.

— Два. Они вылетят вместе с ней из Букингема, — ответила Харпер.

Я кивнула. То, что я избегала Эдвина, выкинуло меня из информационного потока, и этот факт мне совсем не нравился. Я хорошо выполняла свою работу, отчасти потому, что хотела быть лучшим агентом в «Красных Плащах». Я надеялась на повышение. Только лучшим поручали такие мероприятия. Я думала, что после инцидентов с Марлоу, Крампусом, викингами и всем прочим Её Величество заметила мои заслуги. Видимо, я переоценила свои успехи в агентстве. Теперь, когда Эдвин стоял у руля, а мы с ним находились в максимально неловких отношениях, карьерные перспективы выглядели туманно. Я никогда не думала, что буду переживать за работу, но сейчас именно Харпер руководила этой операцией, а не я.

Я искоса взглянула на Эдвина. Его челюсти были сжаты, а пальцы за спиной нервно барабанили друг по другу.

Что-то было не так.

И этим «что-то» была я?

— Мы с Хэнком еще раз прочешем Зал Авиации и займем позиции, — сказала Крессида.

— Я проверю обстановку снаружи, — добавила Пиппа.

Эдвин кивнул им, и агенты разошлись.

— Агент Фокс испортил ваш сюрприз. Я так понимаю, я дежурю снаружи, — я бросила на Харпер многозначительный взгляд.

— Это не я… — начала Харпер.

— Её Величество сама попросила о вашем присутствии, — перебил Эдвин.

Собравшись с духом, я встретилась с ним взглядом. Быть так близко к нему было больно. Меня мучило осознание того, что я ранила его. Он был мне дорог. Правда. Просто…

— Почему? — спросила я.

Эдвин откашлялся, затем еще раз.

— Она сказала, что хочет видеть своих лучших агентов рядом. Вы, Харпер и я — мы все будем на платформе вместе с ней.

— Хорошо, — осторожно ответила я. — Вы ведь знаете, что там холодно? — я слабо улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

Харпер улыбнулась:

— Мы пробудем там всего несколько минут. Сначала будет общее представление от Общества Жестянщиков, затем запланировано выступление Арчибальда Боутсвейна. После этого Её Величество откроет музей, и мы вернемся внутрь.

— Арчибальд Боутсвейн? — переспросила я.

— Арчибальд Боутсвейн IV, — уточнила Харпер.

Я кивнула и еще раз огляделась.

— Охраны много — отличная работа, Харпер, но, возможно, Её Величеству следовало отклонить приглашение, учитывая обстоятельства. Есть какие-нибудь зацепки по поводу её потенциального убийцы? — спросила я Эдвина.

— Мы всё еще выясняем детали, — сказал он и снова откашлялся.

Он лгал.

Я взглянула на Харпер. Она тоже смотрела на Эдвина со странным выражением лица.

— Ладно. Допустим, я в это поверю на мгновение, хотя я не верю, но знаем ли мы, какого типа сверхъестественное существо мы высматриваем? В моем случае — высматриваем в буквальном смысле.

Эдвин негромко рассмеялся и покачал головой.

— Я должен был догадаться. Нет. Мы не знаем. Именно поэтому на месте дежурят наши лучшие глаза.

— И если тебя расстраивает перспектива стоять на холоде, знай: могло быть и хуже. Агент Роуз — под музеем, — добавила Харпер.

— О, она наверняка в восторге, — я усмехнулась. Мысль о том, что агент Роуз где-то рядом, одновременно и нервировала, и успокаивала. В драке Роуз была незаменима. Но тот факт, что её вообще привлекли, был достаточным доказательством: дела плохи.

— Я похожу здесь пару минут, посмотрю, не замечу ли чего. Было бы полезно знать, что именно я ищу, — сказала я Эдвину.

Он промолчал.

— Понятно.

— Тебе нужно быть снаружи у подиума в одиннадцать пятнадцать. Не позже, — строго наказала Харпер.

Я закатила глаза.

— Не волнуйся, напарница. Всё будет хорошо, — сказала я, хотя внутри грызло нехорошее предчувствие. Эдвин явно не договаривались, и это меня бесило. Что ж, придется разбираться самой.

Оставив Харпер и Эдвина, я направилась обратно через музейные залы. Рядом с антикварным дирижаблем в фойе висела табличка. Я была права: это один из первых аппаратов, сконструированных Арчибальдом Боутсвейном I. Дирижабль был подарен музею лордом Рисом и леди Изабель Ллевеллин. Как изысканно.

Бросив взгляд в сторону Зала Часовых Механизмов, я почувствовала странный импульс. Тягу. Я направилась туда.

В конце коридора стоял охранник.

— Там темновато, агент, — предупредил он.

— Просто осмотрюсь, — ответила я и вошла.

Он не ошибся. В зале газовые рожки горели вполсилы. Колеблющееся пламя заставляло полированные деревянные полы и стены оживать, отливая насыщенным янтарем. Тусклый свет отбрасывал длинные тени. Я прошла через вестибюль, где были выставлены простейшие часовые устройства. Задержавшись на мгновение, я принялась разглядывать экспозицию маленьких заводных гномов. Человечки пялились на меня своими бусинками-глазками. Рядом лежал заводной ключ. Я прочитала табличку на стене:

«Автоматон Скарлетт».

Скелетная структура часового механизма, используемая в современных самых продвинутых автоматах, была изначально спроектирована миссис Скарлетт Боутсвейн как способ оживления игрушек. Миссис Боутсвейн — первый механик, создавший полностью функционирующий автоматон. «Автоматон Скарлетт» — это базовая конструкция, лежащая в основе всех творений корпорации «Боутсвейн Колосс». От гномов до гигантов — сегодняшние автоматоны впервые обрели жизнь благодаря дару детского воображения.

Мило. И немного жутковато.

Самый старый гном протягивал шелковую розу, будто предлагая её мне. Держал ли он её раньше? Я не помнила. Я прищурилась, глядя на этих существ своим «лунным глазом». Детское воображение. Хм. Что-то в этих мелких прохвостах было не так. Но это всего лишь крошечные заводные гномы за стеклом. Не угроза.

Миновав узкий коридор, я оказалась в роскошном зале, заполненном удивительными механизмами. Пароциклы, велоципеды, паромобили, автоматоны любых форм, размеров и назначений заполняли пространство. Сами стены состояли из шестерен и зубцов, которые вращались и лязгали.

Вот это да. Это будущее.

Мои ладони зазудели. Само собой. Куда же без этого.

— Ну и кто здесь прячется? — прошептала я.

Медленно и глубоко выдохнув, я сузила зрение и просканировала зал. Автоматоны всегда провоцировали мои чувства. Было в них что-то… Я знала, что это не более чем шестерни и рычаги, но они всегда заставляли меня нервничать.

— Есть признаки демонов? — раздался голос сзади.

Я обернулась. Там стоял Эдвин.

Желудок сжался.

— Слава богу, нет.

Обязательно ему было вспоминать наше первое свидание.

— Хоть что-нибудь? — спросил Эдвин, оглядывая комнату.

— Не уверена, но было бы неплохо поставить здесь кого-нибудь. На всякий случай, — я снова посмотрела на него.

Он не отрывал от меня взгляда.

— Хорошо.

Я сглотнула.

— Эдвин… как ты поживаешь?

Он тихо выдохнул.

— Хорошо. В смысле, со мной всё в порядке. А ты? Как ты?

— Я в норме. Эдвин… я просто… я не знаю, что сказать.

— Тебе не нужно ничего говорить.

— Я знаю, но мне ненавистно то, что теперь между нами всё вот так.

Эдвин мягко улыбнулся, но я видела напряжение на его лице.

— Да. Мне тоже. Я не… я не злюсь и не грущу. По крайней мере, больше нет. Я обрел… перспективу. Я хочу только того, что лучше для тебя. Даже если это не я. На самом деле, я хочу лучшего для нас обоих. Возможно… нам стоит когда-нибудь поговорить.

Я кивнула.

— Хорошо. Конечно. Эдвин…

— Пойду распоряжусь, чтобы здесь усилили охрану. Дай нам знать, если что-то заметишь, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Я сделала шаг к нему, но остановилась. Нет. Не стоит больше ничего говорить. Я его отпустила. Он обидел меня на Балу Всех Святых, позволив своей крестной обращаться со мной как с мусором, но я порвала с ним не из-за этого. Я отпустила его… ради Ричарда. Теперь я должна дать Эдвину пространство. Я была ему это должна.

Я слушала его удаляющиеся шаги.

Закрыв глаза, я попыталась обуздать нахлынувшие эмоции. Сейчас не время для сантиментов. У меня есть работа. Пытаясь сосредоточиться, я снова оглядела зал. Что бы я ни почувствовала здесь раньше, сейчас этого не было. Возможно, дело было в Эдвине. Может, это он спровоцировал мои чувства. Это казалось логичным. Теперь единственное, что я ощущала — это заводные гномы. Совершенно бесполезно. Я бросила последний взгляд на комнату. Какого черта эти автоматоны так меня нервируют? Странно. Это же просто металл, верно?

Развернувшись, я вышла из зала.

Проходя мимо гномов, я снова посмотрела на их «старейшину». На этот раз он протягивал иголку. В его позе не было ничего угрожающего. Скорее, он будто пытался быть полезным.

Я постучала по стеклу.

— Прости, приятель. Но если на нас что-то и надвигается, боюсь, это не сильно поможет. Но за предложение спасибо. И кстати, ты и твоя маленькая труппа — кем бы вы ни были — ведите себя прилично. Понял?

Я развернулась и пошла прочь.

Прекрасно. Теперь я разговариваю с садовыми гномами.

Глава 3: Её Королевское Приманшество

Ветер свистел над лондонской улицей, пока огромная толпа собиралась на открытие. На сцене стояли несколько членов Лондонского Общества Жестянщиков, Харпер, Эдвин, я и представительный джентльмен средних лет с каштановыми кудрями и поразительными зелеными глазами, который представился как Арчибальд Боутсвейн IV. Мы все терпеливо ждали, устремив взгляды в небо, в ожидании Её Величества.

Я медленно вдохнула и пробежала глазами по собравшимся. Терпеть не могла, когда на меня пялилось столько людей. Это действовало на нервы. В ушах стоял странный гул, не совсем звук, скорее ощущение. Мои чувства были на пределе. Не было никаких причин думать, что что-то случится. Всё это лишь меры предосторожности, верно? Эдвин просто обеспечивал безопасность Виктории.

Я снова перевела взгляд на людей на платформе. На этот раз я заметила, что подавляющее большинство мужчин и женщин — членов Лондонского Общества Жестянщиков — носят неброские значки на лацканах с инициалами R.M., вписанными в круг.

«Грубые Механики» были здесь.

Почему?

Мой взгляд скользнул по этой почтенной, но тайной группе. Они выглядели… нервными.

Вряд ли они стали бы проводить столь публичное мероприятие, если бы ждали беды.

Разве что.

Разве что всё ровно наоборот. Стали бы они устраивать такое именно потому, что ждали, что что-то произойдет?

Адские колокольчики.

Неужели Виктория служит приманкой?

Но на кого?

Я взглянула на Эдвина.

Видимо, выражение моего лица сказало всё за меня.

Он кивнул.

Проклятье, проклятье, проклятье.

Они пытались выманить кого-то или что-то «утку». Чья это была идиотская идея? И почему мне никто не сказал? Неудивительно, что они захотели видеть меня на подиуме. Я была их единственной чертовой системой раннего предупреждения.

Я повернулась к зданию музея. Часы над головой громко тикали, я слышала их даже сквозь ропот толпы. Я закрыла глаза и попыталась почувствовать. Хоть что-нибудь.

Ветер откинул мой капюшон, выбивая длинные черные волосы из-под плаща. Ладони закололо.

Клемени… Клемени Лувель.

Я снова посмотрела на Эдвина и кивнула.

Его челюсти напряглись. Подоплека этого открытия, усиленная охрана — всё это постепенно начало обретать смысл. Всё это было лишь дымовой завесой для чего-то более масштабного. Но для чего?

я уставилась на Харпер с такой силой, что она обернулась. Её брови были нахмурены, лицо напряжено, словно она тоже начала сопоставлять факты. Я видела, как её взгляд прояснился, когда пазл в её голове сложился. Она моргнула.

— Дерьмо, — прошептала она.