— Эти двое голубков решили, что они молодожены, поэтому сняли люкс в отеле и развлекались там всю ночь, — заявляет Антон, делая только хуже.

Едва слова мужчины достигают моего слуха, острая боль пронзает меня изнутри. Дыхание сбивается, а вокруг груди словно стальной обруч затягивается. Дышать становится почти нереально, перед глазами все плывет. Я смотрю на парочку, которая возомнила себя центром вселенной и не замечает никого вокруг, и чувствую, как мое и без того раненое сердце разрывается на куски. Внутри что-то обрывается. Словно те нити, которые вчера прилично так порезали… нити, связывающие меня с мужем, окончательно лопаются.

Судорожно хватаю воздух, пытаясь заполнить пустоту в груди, которая сейчас больше напоминает зияющую дыру, и не могу поверить во все, что происходит. Такое чувство, что я попала в кино — то ли в трагедию, то ли в комедию. Не знаю, плакать или смеяться, не знаю, что вообще чувствовать. Голова идет кругом.

Не уверена, сколько бы провела в таком состоянии, если бы мужчина на заднем сиденье не просунул голову между сиденьями — плечи его остаются сзади, уж слишком большие — и не протянул руку:

— Привет, я Антон. Ты, должно быть, Наташа? Жена того голубка.

Я перевожу взгляд на мужчину и более подробно рассматриваю. Вижу его тонкие губы, шрам на брови, явно когда-то сломанный нос и хитрую ухмылку, которая сейчас кажется убедительно-холодной. Но, несмотря на все это, я все равно протягиваю ему руку и слабо пожимаю ледяные пальцы.

— Да, я Наташа. Приятно познакомиться, — даже выдавливаю из себя улыбку.

— Я Антон, приятель вот этого балбеса, — он кивает на Игната.

Тот лишь усмехается:

— Это кто еще из нас балбес?

— Ты, конечно. Кто же еще мог подцепить телку, которая тебя решила просто использовать? — фыркает Антон и закатывает глаза. — Ладно, давайте перейдем к делу, — мужчина резко становится серьезным и снова откидывается на сиденье. — Мы сейчас за ними поедем, немножко последим. Мои ребята, которые здесь вокруг, пофоткают, куда они идут. Если повезет, мы даже послушаем, о чем эти голубки щебечут. Как вам такой план?

С каждым пунктом плана мужчины у меня глаза чуть ли не на лоб лезут. Я не думала, что все это настолько серьезно. Вот только, похоже, удивляюсь только я одна. Игнат лишь хмыкает:

— Идеальный план.

В следующий момент он заводит двигатель. Я резко перевожу взгляд на то место, где видела «голубков», и понимаю — их уже там нет.

— Черт, будь я детективом, уже бы их упустила, — вырывается у меня.

Но, видимо, у Игната и Антона внимательность получше. Потому что через пару машин впереди я замечаю автомобиль мужа и понимаю, что мы едем за ним. Расслабиться мне не удается, потому что между сиденьями протискивается рука Антона, сжимающая планшет.

— Это фоточки со вчерашнего вечера. Полюбуйтесь, — явно с воодушевлением произносит детектив.

Я не хочу брать гаджет. Мне противно. Но Игнат за рулем, поэтому выбора у меня не остается. Кладу планшет на колени и начинаю листать открытые снимки. Чувствую себя вторым сортом, глядя на фотографии, где мой муж и Регина ужинают при свечах, обнимаются в лифте, целуются у номера. Последние кадры — они буквально сливаются в поцелуе, его руки на ее теле. Меня начинает мутить. Я зажмуриваюсь, чувствуя себя преданной максимально.

В какой-то момент чувствую, как поверх моих пальцев ложится теплая ладонь Игната и останавливает просмотр кадров.

Перевожу взгляд на мужчину за рулем.

— Обещаешь, что мы их достанем? — шепчу.

Игнат бросает на меня короткий взгляд и отвечает твердо:

— Конечно, обещаю. Я же тебе уже обещал.

В этот момент между нами как будто возникает невидимая связь.

Я чувствую себя так, словно действительно есть кто-то, кто может меня защитить. Антон на заднем сиденье превращается в призрака — не говорит, не двигается, даже, кажется, не дышит.

Забываю, что мы не одни, и просто смотрю на мужчину, который уверенно ведет машину. Но долго находиться в таком состоянии мне не удается. Автомобиль мужа сворачивает к дорогому торговому центру с элитными бутиками. Перед нами появляется высокое здание из стекла и мрамора с витринами, сверкающими золотом и хрусталем.

Кирилл паркуется, а Игнат выбирает место в нескольких машинах от моего мужа.

Я инстинктивно пытаюсь вывернуть руку из хватки Игната, но у меня ничего не получается. Поэтому просто слежу, как муж вместе со своей любовницей выходят из машины.

— Нам нужно за ними! — пытаюсь сорваться с места, хватаюсь за ручку двери.

Но выйти не успеваю, ведь с заднего сиденья раздается спокойный, но властный приказ Антона:

— Сидеть.

Я обычно не слушаюсь приказов, но в этот момент не могу проигнорировать его слова. Тело будто само реагирует на них.

— Да мы их упустим! — оглядываюсь через плечо, смотрю на детектива непонимающими глазами.

— Ничего мы не упустим, — он снова просовывает руку между сиденьями, берет планшет, делает пару касаний по экрану и возвращает его мне. — Смотри.

Я перевожу взгляд на экран и вижу спину своего мужа и Регины, идущих по торговому центру. Камера следует за ними.

— Как? — спрашиваю с придыханием.

— Мои ребята следят за ними, — коротко объясняет Антон.

Я хочу сказать, что это не поможет, что таким образом мы ничего не докажем. Но оказывается, ошибаюсь. Потому что в следующий момент я слышу голос своего «дорогого» мужа, который спрашивает:

— Куда пойдем?

Регина, потягиваясь, после недолгого раздумья заявляет:

— Предлагаю первым посетить магазин нижнего белья. Я там такой комплект присмотрела.

Кажется, я улавливаю довольное рычание Кирилла. Мне становится совсем не по себе. Внимание полностью оказывается на экране. Единственное, что удерживает меня в реальности — это пальцы Игната, которые сжимают мою руку.

Дышать становится практически нереально, но я заставляю себя отстраниться, наблюдать за происходящим как за чьим-то чужим фильмом.

Вижу, как эти двое заходят в магазин нижнего белья, как выбирают комплекты, как Регина показывает мужу то один, то другой, как он одобрительно кивает. Потом они надолго застревают в примерочной. Я замечаю только колышущуюся шторку и слышу приглушенные стоны и звуки поцелуев.

В этот момент внутри становится совсем пусто и одиноко. Только пальцы Игната, переплетенные с моими, удерживают меня в реальности, не дают погрузиться в бездну отчаяния.

Дальше наблюдаю за тем, как эти двое ходят по магазинам, как мой муж покупает своей любовнице брендовые вещи, платя раз за разом. Количество бумажных пакетов в руках Кирилла все растет. Регина, стуча каблучками, бежит впереди, и мой муж тащит ее покупки то в один, то в другой бутик. В итоге девушка, видимо, выдыхается и предлагает сходить поесть. Кирилл с облегчением соглашается.

Они идут в дорогой ресторан на верхнем этаже. Мне становится горько — я не помню, когда в последний раз мы с мужем были в таком месте. Видимо, я была этого недостойна, а вот эта… прошмандовка, которая издевалась надо мной в школе, — очень даже достойна.

Я вижу, как их проводят к столику у окна. Человек, следящий за парочкой, садится за соседний столик, тот, что находится сбоку. Вид открывается прекрасный. Я вижу, как мой муж листает меню, как его любовница делает то же самое. Она заказывает пасту с морепродуктами и белое вино. Потом откладывает меню и долго-долго смотрит на Кирилла, который все не может определиться.

Регина буквально сверлит взглядом Кирилла, и я через мгновение понимаю почему.

— Когда ты уже разведешься? — выдает она.

Видимо, девушка переступает черту, потому что лицо моего мужа резко становится непроницаемым, черты застывают.

— Мы с тобой уже говорили на эту тему, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Регина, похоже, видя, что перегнула палку, тянется через стол, накрывает руку Кирилла, все еще лежащую на меню, и сжимает ее.

— Милый, ты же знаешь, я хочу только лучшего для нас. Я так хочу, чтобы ты был лишь моим, только моим. Эта гадина Наташа тебя недостойна. Она еще в школе была зазнайкой, с тех пор ничего не изменилось. Я вообще не понимаю, как ты мог на ней жениться, — бормочет она сладеньким тоном.

— Мои родители настояли. Они посчитали, что такая жена мне подойдет. Я не стал сопротивляться, — отвечает муж, буквально вонзая кинжал в мое сердце.

— Ну разве так сложно развестись? — канючит любовница.

Муж вырывает свою руку из ее хватки и откидывается на спинку стула.

— Ты хочешь, чтобы я остался ни с чем? — довольно грубо спрашивает он.

Глаза Регины широко распахиваются.

— Как это «ни с чем»?! — произносит Регина так, что ее крик оказывается прекрасно слышен через микрофон.

— Ну, ладно, не ни с чем, — тяжело вздыхает Кирилл. — Но половину всего совместно нажитого я должен буду ей отдать при разводе.

— Ну и ладно, отдай! — отмахивается Регина. — Разве тебе жалко?

— А ты хочешь, чтобы моя бывшая жена жила на мои деньги? — Кирилл выгибает бровь. — На приличные такие деньги, если быть уже совсем честным.

Лицо Регины искажается от недовольства.

— Нет, не хочу, — мотает головой она.

— Вот поэтому нельзя действовать опрометчиво. Квартиру мы купили в браке, и Ната имеет право на половину денег, лежащих на моих счетах. Поэтому сначала нужно с этим разобраться, только потом на развод подавать.

— А как ты собираешься разбираться? — уточняет Регина.

Муж криво ухмыляется:

— Я уже открыл счет за границей. Переведу все на него, и Ната до него не доберется. А вот с квартирой будет не так уж просто. Но у меня есть друг, который провернул одну схему со своей женой, когда разводился, и квартира осталась у него. На днях съезжу к нему, посоветуюсь, как лучше быть, — алчный огонек вспыхивает в его глазах. — Наташа нормально зарабатывает. Если захочет сама себе квартиру купить — пускай покупает. А в эту только я деньги вкладывал.

Чувствую, как кинжал в моем сердце раз за разом поворачивается. То есть тот факт, что я занималась ремонтом, подбирала мебель, вносила уют, что заботилась о муже столько лет, — ничего не значит? Совсем ничего? Может быть, мне эта квартира действительно не нужна, но сейчас я ему ее не отдам. Ни в коем случае.

Регина долго смотрит на моего мужа, а потом заявляет:

— Да, не надо ей ничего оставлять, ты прав. Тем более, я хочу почувствовать себя хозяйкой в твоем доме. Я прямо жду, когда ты меня туда приведешь.

Все внутри меня закипает. Кровь начинает пульсировать в висках. Я буквально разрываюсь на части. Хочется выскочить из машины, дойти до этого ресторана и отхлестать мужа по лицу той самой папкой с меню. Вот тебе плата за столько лет брака! За то, что он пропускал наши праздники, за то, что я его обхаживала, за то, что любила его! Да, он даже про мой последний день рождения забыл — теперь понятно почему! Скорее всего, был с этой… девкой!

Мне хочется все крушить, рвать и метать. Но я этого не делаю. Потому что у меня появляется совершенно другая идея. Она пронзает меня, словно молния. Я моментально следую за ней. Вытаскиваю из кармана телефон и набираю номер мужа.

Синхронно в машине раздаются вопросы от Игната и Антона:

— Что ты творишь?

Я лишь отмахиваюсь рукой от мужчин, наблюдая на экране планшета, как муж вытаскивает свой телефон и видит мой контакт. Брови тут же Кирилла ползут вверх — у меня нет привычки беспокоить мужа на работе. Он начинает ерзать на стуле, но в итоге все-таки отвечает, параллельно прикладывая палец к губам, указывая Регине молчать:

— Да, дорогая?

Меня воротит от этого термина, но я выбираю самый сладкий тон из своего арсенала и произношу:

— Привет, милый! Как командировка?

Регина явно понимает, кто звонит. Она поднимается со стула, подходит к Кириллу и втискивается между ним и столом прямо на его колени, обнимает моего мужа за шею. Я смотрю на это с отвращением, но ничего не говорю. Жду ответа.

Муж отвечает быстро, но хриплым тоном — Регина начинает целовать его в шею:

— Да, нормально, очень занят. У тебя что-то срочное?

Я даже не сдерживаю желание закатить глаза.

— Да, срочное, — выпаливаю, чтобы не сказать: «Да знаю я, чем ты там занят». — У меня тут тоже по работе срочная командировка появилась. Я сегодня уезжаю.

Кирилл пытается отстранить от себя Регину, услышав мои слова, но у него ничего не выходит. Та прикусывает его за мочку уха, и я слышу, как он со свистом втягивает в себя воздух. Но уже в следующий момент довольно твердо спрашивает:

— Командировка? Какая еще командировка?

— Да вот, у меня заказчик появился, который хочет, чтобы я приехала на объект во Владивосток, — придумываю на ходу. — Поэтому боюсь, что мы с тобой не скоро увидимся.

— И насколько ты уезжаешь? — уточняет Кирилл с придыханием, уже даже не пытаясь оттянуть от себя любовницу, которая буквально присосалась к его шее.

Я слышу, как он пытается утихомирить дыхание.

— Почти на месяц, к сожалению, — отвечаю жалобным тон, из меня вышла бы неплохая актриса. — Твой день рождения пропущу, представляешь?

Муж секунду сидит с непроницаемым лицом, потом на его губах расплывается широкая улыбка.

— Да не переживай так сильно, — говорит без особой горечи в голосе. — Вот когда приедешь, мы с тобой мой день рождения отметим. И не только его.

Я сразу же понимаю — он готовит для меня развод. Но стараюсь ничего не выдать, что знаю всю правду.

— Мне все равно обидно, — канючу. — Я так хотела тебя поздравить, даже несмотря на то, что ты мой прошлый день рождения забыл, — не могу удержаться от поддевки.

Муж кривится. Ему явно не нравится, что я его уколола.

— Ну, вот видишь, сама судьба распорядилась, что у тебя получится мне таким образом отомстить, — выдыхает он, зарываясь пальцами в волосы своей любовницы.

У меня же в голове проносится: «Не таким образом я собираюсь тебе отомстить, ой таким! Ты даже не представляешь, что я собираюсь сделать!»

Но вслух я говорю:

— Ладно, прости, пожалуйста, что так получилось. Не скучай без меня, хорошо? А то как-то некрасиво получается. Ты же скоро со своей командировки приедешь, а без хозяйки в нашем доме будет очень пусто.

Муж переводит взгляд на свою Регину, которая все-таки отрывается от его шеи и влюбленными глазами смотрит на него.

— Не переживай, пусто не будет, — произносит он. — Ладно, мне пора, у меня дела, — выпаливает муж, явно не желая больше «общаться».

— Да, мне тоже пора бежать, я уже в аэропорт еду. Ладно, не скучай, созвонимся еще, — сбрасываю вызов быстрее, чем успеваю подумать.

В следующий момент вижу на экране, как муж смотрит на свою любовницу и вдруг произносит:

— Ты хотела побыть хозяйкой в моей квартире? Поехали. Станешь ею.

Я же понимаю, что мой план приходит в действие. Злорадное удовлетворение проносится по моим венам. Я разворачиваюсь к Антону и, глядя на него умоляющим взглядом, спрашиваю:

— Скажите, а в моей квартире можно поставить скрытые камеры?