Игра тянулась до зарезу,

тут бушевал чумою спирт,

бросались каверзные фразы,

к рассвету не осталось трезвых,

глаза торчат средь звонких скирд.

Правитель адских сфер,

на раскалённом сидя троне,

угрю[мо] молвил Люцифер:

– Ах, счастье было близко, близко,

но окачурились от длительного блица —

дырявой брони. —

И в заключенье пира

рогачку-уродку

три окоселогубых

волдыря-вампира,

схватив за железные зубы,

кинули на сковородку.

Трещат [нрзб.] иво шипы:

– Шипи! Шипи!