Ох, стало ей невмоготу

хранить груду-чистоту,

заарканили в орду

Танахару молоду.

Танахара честно-молодая

стонет, хана поджидая, —

раскалённый медный рот

стал совсем наоборот.

Дева с горя груди проломила —

всё на свете ей не мило:

не ковры кругом – колючек взбучки,

вурдалачки, жёны-злючки.

Ах, не демон тухлый хан —

Он стервятник и нахал!

Борода у хана – рыжая вонючка.

Душит девушку капкан…