Я пока ещё не статуя Аполлона,

не куцая урна из крематория,

я могу ещё выпить стакан самогона

и закусить в буфете ножкой Бетховена

или ступнёй командора.

Я не хочу встречаться с тобой совсем трезвый,

преподносить выглаженные,

в линейку стишонки,

я желаю, чтоб нам завидовали

даже ирокезы,

чтоб грызли с досады

свои трубки и печёнки…

Нас на вокзале приветствует свежий дождь,

широкие, глазастые дружбы потоки,

лучшего – и через сто лет не найдёшь,

об этом вспомнят, вздыхая, в городах-музеях

наши потомки.

Так быть верным – до реквиема! – богу искусства

у головокружительного барьера твоих глаз,

с размаху не поддаться страшному искусу

в сотый и тысячный раз,

задержаться на самом краю пропасти

и схватить себя за рукава:

– Эй, остановите эти кости,

они хотят всю ночь плясать канкан!

Неприступно и вечно сияй,

поэзии снежный Синай,

свет кристаллами на горе

наперекор гордым горгонам

не перестанет гореть!!!