Свои царапанья, корявки,

поэт доводит на природе,

но она оказалась гранита неподатливей

и непомерно гордой.

Так, ты мне не хочешь помочь,

ни увязки, ни зги,

в строчки набьётся

сплошная труха и худосочь.

Волшебница кукол,

повелительница слухов,

царовательница вздохов,

Танахара, —

тебя любил я с детства

упорно, глухо,

тебя хранить я буду

до удушья, до упара.

На прогулке

взгляни на бывшей дружбы бугор-могилу, —

я зарычу

и вспомню – до косточки —

изменщицу милую.