Я теперь знаю, зачем по ночам

бродят привидения

(любовь – кровь – тайный спирт),

когда удлиняются лица, и здания

пухлоротые жадно сосут

из позвоночной крынки,

пока не отвалится набухший язык,

не обнажатся острые стальные отмычки арбузные семечки.

Это твой одинокий Иринок

крутит до последней иголки,

до хрипоты в горле,

до бледной немочи,

до перегрыза Чекитина позвоночника…

А на потолке – раскалённые проволоки

задыхаются известью и пожаром.