Это совсем не ты,

это не твои глаза,

это мои раскалённые мечты,

моя вечерняя тоска.

Ирина!

Ты только холодная глина,

куда скатилась проперчённая слеза.

Ирита!

Ты пучеглазая рыба,

избледнелый на прилавке карась,

чёртова склянка,

морская свинка…

И ещё придумаю

сотню ругательств!

Но раньше часу

опять я на буксире —

к вечерней вахте

зыбь улеглась.

Когда, в меня уставясь,

светом брызнул

троллейбус синий,

всеукротитель

Иритин глаз!