Мы не астрономы,

       Ирина!

           Только на рассвете

                после бессо[нной] ночи

                        с нами разговаривают звёзды.

Сирена!

Только перед смертью

мы слышим твой голос —

рокочут высокие гимны.

Ирита!

Что же нам делать,

     если оба погибаем

         от острых нарывов

                     бессонницы,

и не выносим

пыльного топота

суесловия?!