Глава 19

Сегодня был важный день.

После вчерашнего боя Кай объявил, что мы идём в Трещину снова. Но теперь – глубже. Туда, где аномалия дышит по-настоящему.

Я жевала хлеб и смотрела в одну точку.

– Роксана! – голос Бертрама вырвал из оцепенения. – Явитесь ко мне после завтрака. Есть разговор.

– Да, магистр.

Старик кивнул и заковылял к выходу.

Тарин проводила его взглядом и повернулась ко мне:

– Что ему надо?

– Понятия не имею.

– Может, очередной артефакт для тебя припасли?

– Может, – я пожала плечами. – Узнаю – расскажу.

Бертрам встретил меня в лаборатории хмурым взглядом поверх очков.

– Садись, – буркнул он, указывая на табурет.

Я села.

Старик молчал, собираясь с мыслями. Потом тяжело вздохнул и заговорил:

– Ты вчера в бою была?

– Была, магистр.

– Видел. – Он поморщился. – Не сам, конечно, мне Кай рассказал. И Таринн подтвердил. Ты хорошо работала, девочка. Очень хорошо.

Я удивлённо подняла бровь. От Бертрама редко можно было услышать похвалу.

– Но, – продолжил он, и я внутренне напряглась, – есть одна проблема.

– Какая?

– Твой кристалл. – Бертрам подошёл к столу, где лежал мой посох. – Он настроен идеально. Слушается тебя как родной. Но…

– Но?

– Он слишком силён для тебя, – старик посмотрел мне прямо в глаза. – Ты не вытянешь его на полную мощность. А в глубокой Трещине это может стать проблемой.

Я молчала, переваривая.

– Что мне делать? – спросила наконец.

– Учиться, – Бертрам хмыкнул. – Что же ещё? Я дам тебя несколько упражнений. Будешь делать каждый день, пока не доведёшь до автоматизма. И главное – не перенапрягайся. Если чувствуешь, что кристалл начинает тянуть силы – сразу блокируй вашу связь. Поняла?

– Поняла.

– И вот ещё что. – Он протянул мне небольшой амулет на кожаном шнурке. – Носи всегда. Если магия начнёт выходить из-под контроля, он приглушит.

Я взяла кулон из безумно дорогой голубой эльфийской платины. Тёплый, тяжёлый, с едва заметным пульсирующим светом внутри.

– Спасибо, магистр.

– Не за что, – буркнул Бертрам. – Иди уже. Занимайся. И помни: если сдохнешь по глупости, я тебе этого не прощу.

Я улыбнулась и вышла из лаборатории.

День пролетел в бесконечных сборах. Инструктаж, проверка снаряжения, снова инструктаж. Кай был собран и вёл себя крайне жёстко, но я ловила на себе его взгляды – короткие, тёплые. Будто он хотел убедиться, что я всё ещё здесь.

Элира держалась отстранённо. Она почти не смотрела в мою сторону, но я чувствовала её присутствие – тяжёлое, давящее. Каждый раз, когда Кай оказывался рядом со мной, её взгляд становился чуть холоднее.

К вечеру я вымоталась так, что едва доползла до казармы.

– Жива? – Тарин подняла голову от книги.

– Не знаю, – честно ответила я. – Кажется, да.

– Завтра снова в патруле?

– Ага.

– Береги себя, – подруга посмотрела на меня серьёзно. – Я буду молиться всем богам, чтобы ты вернулась.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Это много значит.

Ночь прошла тревожно. Мне снились твари, молнии, ледяные шипы и золотые глаза, которые смотрели прямо в душу.

Утром я встала разбитая, но собранная.

Отряд ждал у ворот.

Кай, Элира, Таринн, Ирма, Лен и я. Шесть боевых магов против Трещины.

– Выдвигаемся, – коротко бросил капитан.

Мы пошли.

Дорога в этот раз была другой. Дольше, тяжелее. Земля под ногами становилась всё более чужой, враждебной. Воздух дрожал, пахло гарью и серой.

– Глубже, чем в прошлый раз, – тихо сказал Таринн, идя рядом.

– Вижу, – ответила я.

Кай поднял руку – отряд замер. Он прислушивался к чему-то, потом махнул – вперёд.

Мы вошли в Трещину.

Это было неописуемо.

Огромные своды уходили вверх, теряясь во тьме. Стены светились багровым – где-то глубоко внизу текла лава. Воздух плавился, дышать становилось всё труднее.

– Держитесь вместе, – голос Кая звучал глухо. – Не отставайте.

Я сжимала посох и старалась не думать о том, что мы на волосок от смерти.

Твари появились внезапно.

Они выползали из трещин в стенах, из-под камней, из самой тьмы. Много. Слишком много.

– В круг! – рявкнул Кай.

Мы встали спиной к спине.

Бой начался.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Щиты, шипы, захваты. Кристалл пел в руках, отдавая всю силу.

Таринн прикрывал меня землёй. Ирма жгла огнём. Лен работал клинками. Элира била молниями.

Кай был везде. Бой оказался в разы тяжелее вчерашнего. Когда последняя тварь рухнула, я стояла на дрожащих ногах и смотрела на свои руки. Они тряслись. Кристалл на поясе пульсировал горячим светом.

– Потерь и раненых нет? – Кай обводил взгляд отряд.

Все кивнули.

Он посмотрел на меня. Дольше, чем на остальных.

– Роксана?

– Нормально, – выдохнула я.

– Отходим, – скомандовал он. – Быстро.

Мы двинулись назад.

Я почти не помнила дороги. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии, огонь, лёд.

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

– Ты держалась хорошо, – сказал он тихо. – Лучше, чем я ожидал.

– Спасибо, Кай.

Он чуть заметно кивнул и отвернулся.

Обратный путь прошёл в тишине.

У ворот Академии отряд разошёлся. Таринн задержался.

– Ты как? – спросил он тихо.

– Устала, – честно ответила я.

– Это пройдёт, – он улыбнулся. – Ты молодец, Рокс. Правда.

– Спасибо, Таринн.

– Иди отдыхать.

Он ушёл, а я осталась стоять одна.

– Роксана.

Голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то иначе.

– Завтра отдыхай, – сказал он. – Ты это заслужила.

– А тренировки?

– Подождут, – Он чуть заметно улыбнулся. – Иди.

Я кивнула и пошла к казарме.

В комнате Тарин уже спала. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял бой. Твари, крики, запах крови и гари. И золотые глаза, которые смотрели на меня сквозь всю эту жуть.

– Дура, – прошептала я в темноту. – Какая же ты дура.

Я закрыла глаза и отключилась. Провал в сон был похож на падение в чёрную воду – глухо, холодно, без единого проблеска. А потом вода взорвалась светом.

Я стояла посреди пустоты. Вокруг – ничего. Ни стен, ни пола, ни неба. Только белая бесконечность, от которой начинало тошнить.

– Роксана.

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Знакомый и чужой одновременно. Леденящий душу, жуткий.

Я обернулась.

Она стояла в двух шагах – та, кого я видела только в своих худших кошмарах. Женщина изо льда. Прозрачная, как стекло, и такая же хрупкая на вид. Но глаза у неё горели багровым – цветом Трещины и чуждой нашему миру смерти.

– Ты думала, что справилась? – она улыбнулась, и от этой улыбки воздух вокруг затрещал, покрываясь инеем. – Что победила?

– Кто ты? – мой голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

– Я – это ты. – Она сделала шаг вперёд. – Та часть тебя, которую ты боишься признать. Та, что хочет власти. Та, что готова убивать. Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет.

– Замолчи.

– Зачем? – она усмехнулась. – Правда всегда горчит, не так ли? Но без неё ты сдохнешь. Как твоя сестра чуть не погибла. Как умрёт глупец Кай, если ты не научишься контролировать себя.

– Не смей так говорить о нём.

– А что ты сделаешь? – женщина раскинула руки. – Убьёшь меня? Попробуй. Я – это ты. Убивая меня, ты избавишься от себя.

Я проснулась с криком.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала на соседней койке.

– Приснится же такое, – прошептала я, вытирая холодный пот.

Ответа не было. Только тишина и ровное дыхание подруги.

Я села, обхватила колени руками и уставилась в стену. Образ ледяной женщины стоял перед глазами. Её слова въелись в память, как кислота:

«Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Глупости. Просто кошмар, который принесла усталость. Видимо, Трещина выела все нервы.

Но в глубине души шевельнулось что-то холодное. Страх не перед Трещиной, а перед собой.

Утром я встала разбитая. Тарин, увидев моё лицо, присвистнула:

– Ты чего такая? Мешки под глазами – как у покойника.

– Плохо спала.

– Вижу. – Она прищурилась. – Кошмары?

– Ага.

– Из-за Трещины?

– Из-за всего сразу.

Тарин помолчала, потом подошла и обняла меня. Крепко, по-дружески, без лишних слов.

– Держись, – сказала она тихо. – Я рядом.

Я кивнула и пошла умываться.

Вода ледяная, как всегда. Я плеснула в лицо, потом ещё раз. Стало легче, но ненамного.

За завтраком я почти ничего не ела. Просто кусок в горло не лез. Сидела, ковыряла кашу и смотрела в окно на серое небо.

– Роксана.

Голос Кая заставил вздрогнуть. Я подняла голову. Он стоял рядом, с подносом в руках.

– Можно?

– Да, конечно.

Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её тут нет.

– Ты плохо выглядишь, – сказал Кай без предисловий.

– Спасибо, капитан, – я криво усмехнулась. – Вы всегда умели сделать комплимент.

– Я не о том. – Он посмотрел мне в глаза. – Что случилось?

Я замялась. Рассказывать про кошмар? Про ледяную женщину, которая называет себя мной? Про то, что боюсь себя?

– Ничего, – ответила едва слышно. – Просто совсем не выспалась.

Кай смотрел долго. Так, что внутри всё переворачивалось.

– Если что-то случится, – сказал он тихо. – Ты знаешь, где меня искать.

– Знаю, капитан.

– Кай.

Я кивнула.

Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.

– Ну, дела, – прокомментировала Тарин. – Он на тебя так смотрит…

– Замолчи.

– Молчу.

Остаток дня прошёл в тумане. Лекции, тренировка с Бертрамом, проверка амулетов. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о ночном кошмаре.

Но он возвращался. Обрывками. Взглядом ледяной женщины. Её голосом. Словами, которые жгли изнутри.

Вечером я сидела в лаборатории одна. Бертрам ушёл по делам, оставив меня наводить порядок. Я перебирала артефакты, раскладывала их по полкам и пыталась успокоиться.

Не помогало.

– Роксана.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Корвин.

– Ты чего здесь? – удивилась я. – Уже поздно.

– Знаю. – Он вошёл и закрыл за собой дверь. – Я искал тебя. Тарин сказала, что ты тут.

– Зачем?

Корвин помялся, потом подошёл ближе.

– Ты сама не своя последние дни, – сказал он тихо. – Я вижу. И не только я.

– И что? – Голос дрогнул. – Это мои проблемы.

– Наши, – поправил он. – Ты мой друг, Рокс. Если тебе плохо – я хочу помочь.

Я молчала, глядя на него. Корвин стоял, серьёзный, без обычной улыбки.

– Рассказывай, – сказал он. – Не Тарин, не Кай – мне. Я умею слушать.

И я рассказала.

Про кошмар. Про ледяную женщину. Про её слова. Про страх, что внутри меня что-то есть, что-то чужое и страшное.

Корвин слушал молча. Когда я закончила, он помолчал, потом спросил:

– Ты веришь, что это – ты?

– Не знаю.

– А я знаю. – Он посмотрел мне в глаза. – Это не ты. Это Трещина. Она влияет на всех, кто к ней приближается. Особенно на сильных магов. Особенно на тех, у кого внутри есть страх.

– Откуда ты знаешь?

– Я же дракон, – он усмехнулся. – У нас в роду такое бывало. Моя бабка видела духов каждую ночь после того, как её отряд попал в засаду. Думала, сходит с ума. А оказалось – просто Трещина оставила метку.

– И что с ней стало?

– Ничего. – Корвин пожал плечами. – Перестала бояться – и духи ушли. Ты тоже перестань.

– Легко сказать.

– А никто и не говорил, что будет легко, – он улыбнулся. – Но ты справишься. Ты сильная, Рокс. Гораздо сильнее, чем думаешь.

Я посмотрела на него. Впервые за последние дни внутри потеплело.

– Спасибо, Корвин.

– Не за что, – он поднялся. – И ещё… Если эта женщина появится снова – скажи ей, что ты здесь главная. Что она – всего лишь тень. И что ты её не боишься.

– Думаешь, поможет?

– У меня нет ответа на твой вопрос. Проверь при случае.

Адепт Пепел ушёл, а я осталась сидеть в лаборатории. Смотрела на огонёк кристалла и думала о его словах:

«Ты здесь главная».

Ночью, когда я легла спать, страх всё ещё был со мной. Но теперь я знала, что делать, если ледяная женщина вернётся.

Она так и не вернулась.

Я проснулась утром отдохнувшей, впервые за много дней. Тарин уже не спала, сидела на койке и читала книгу.

– О, – сказала она, увидев меня. – А ты сегодня получше выглядишь.

– Да, – улыбнулась я. – Наверное, выспалась.

– Ну и отлично. – Тарин захлопнула книгу. – Пошли завтракать, а то опоздаем.

Я встала, потянулась и пошла за ней.

В столовой было людно. Мы взяли еду, сели за свободный столик. Я уже почти доела, когда рядом остановился Кай.

– Роксана, – сказал он. – После завтрака зайди ко мне. Есть разговор.

– Хорошо, капитан.

Он кивнул и ушёл.

– Ого, – шепнула Тарин. – Что-то серьёзное?

– Не знаю.

Но внутри что-то ёкнуло. Не страх, а предвкушение.