Пару секунд стою неподвижно, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а в следующую понимаю – была не была. Дорисовываю последнюю черточку в букве «Л» и резко кручусь на пятках. Тут же встречаюсь с шоколадными, удивительно теплыми глазами, которые сейчас заполнены осуждением.

На мгновение теряю дар речи, когда полностью вижу мужчину, который оторвал меня от столь увлекательного занятия.

Статный, с широкими плечами, в деловом костюме и темно-русыми или даже черными волосами – в темноте не разглядеть, – с волевыми чертами лица и тонкими, но очень чувственными губами.

Я тут же представляю, каким бы он выглядел на черно-белом снимке. Напоминал бы статую с заостренными чертами лица, которые правильный свет сделал бы еще более мужественными.

Благо, мой ступор длится недолго, и я почти сразу беру себя в руки. Насмешливо-осуждающие слова, которые незнакомец бросил мне в спину, тут же всплывают в памяти, и я ощетиниваюсь.

– Идите по своим делам! И не лезьте в чужие! – произношу как-то слишком обиженно, из-за чего хочется ударить себя ладонью по лбу.

– Так я и шел, – мужчина засовывает руки в карманы брюк, явно показывая, что не собирается никуда уходить. – Шел, пока не увидел, как одна миловидная особа поганит чужую красотку, – обращает взор на надпись на стекле, качает головой, из-за чего мои щеки начинает печь сильнее. – Вроде бы взрослая девочка, – скользит по мне оценивающим взглядом, прежде чем установить со мной зрительный контакт, – а ведешь себя как взбалмошная малолетка.

Не знаю, что меня бесит больше: то, как совершенно незнакомый мужчина меня назвал, либо же его наглость. Хотя… скорее всего, все вместе, раз я чувствую, как кровь в венах закипает.

– Слушайте, – складываю руки на груди, пытаясь оградиться от проницательного взгляда мужчины, который заставляет все внутри меня переворачиваться, – мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вы имели право вот так просто фамильярничать, – намеренно сужаю глаза, надеясь добавить своему взору презрительности. – И вообще, что вам от меня надо? Это же не вашу машину я… – делаю паузу, подбирая нужное слово, и нахожу его, – украсила. Поэтому отвалите, а? – понимаю, что неправильно грубить незнакомцу, но этот день явно хочет добить меня, поэтому вся моя вежливость сходит на нет.

Вот только, похоже, моя дерзость мужчину не злит. В темноте даже замечаю блеск интереса, мелькнувший в его глазах. Желудок делает кульбит, когда я понимаю, что мужчина отталкивается от асфальта и направляется ко мне.

– А если не отвалю, то что? – выгибает бровь, так стремительно сокращая расстояние между нами, что я чувствую себя зверьком, загнанным в угол.

Сердце разгоняется до невероятной скорости. Во рту пересыхает. Помада выскальзывает из онемевших пальцев.

Я всего секунду стою не двигаясь, но мужчине этого хватает, чтобы сократить разделяющее нас расстояние. Он останавливается так близко, что я чувствую аромат его парфюма, терпкий с нотками перца. Он проникает в ноздри, кружит голову. На меня словно наваждение нападает, но ровно до того момента, пока мужчина не открывает свой рот:

– Что такая маленькая хрупкая девочка может сделать со взрослым мужиком, который больше нее в два или три раза? Тем более посреди ночи? – в глазах мужчины прослеживается явная насмешка.

Это приводит меня в бешенство.

– Она может уйти, – выплевываю незнакомцу в лицо и ныряю в сторону.

Желудок сжимается в тревожных спазмах, когда я ухожу от наглого незнакомца, даже не оборачиваясь.

Прислушиваюсь, стараясь уловить тяжелые шаги. Но слышу лишь тихий смешок, за которым следует:

– Надеюсь, ты к «козлу» не вернешься!

Теперь у меня горят уже не только щеки, но и шея. Но я не останавливаюсь и иду вперед, даже не замечая, куда именно направляюсь. Да, я сбегаю. Сбегаю не только от незнакомца, который умудрился перевернуть что-то в моей душе, но и от прежней жизни.

«Не вернусь», – раз за разом мелькает в голове, пока я двигаюсь в неизвестном направлении и пытаюсь представить свое будущее.

Если честно, я его совсем не вижу. Перед глазами лишь темнота, почти такая же, как окружает меня в этот самый момент.

Я никогда не думала, что мне придется строить свою жизнь без Игоря. У меня в планах было чуть позже начать снимать только в Москве, в редких случаях выбираясь в командировки, родить детей, создать настоящую семью. Но все это полетело крахом после сегодняшнего дня.

У меня словно почву выбили из-под ног. И мне приходится продвигаться сквозь туман, который расстелился над землей, рискуя в любой момент улететь в пропасть.

Я не знаю, как жить без Игоря. Но и как жить с ним тоже не знаю.

Поэтому нужно выбрать себя. Только сначала найти, где переночевать. А еще хочется с кем-то поделиться своей болью, иначе еще немного – и она сожрет меня изнутри.

Ира первой приходит на ум. И я не думаю, достаю из сумочки телефон и набираю хорошо знакомый номер.

– Ты почему не на массажном столе? – с любопытством спрашивает подруга, отвечая почти сразу. Она такая же полуночница, как и я.

– Потому что в сауне застала Игоря с другой женщиной, – выпаливаю на одном дыхании, чувствуя, как слезы в очередной раз подкатывают к глазам.

– Рассказывай, – подруга сразу становится серьезной, показывая, что готова меня слушать.

И я рассказываю. Обо всем, начиная с того, как застала Игоря с другой женщиной и его мастер-классе, заканчивая угрозами мужа и посланием на лобовом стекле.

Сама не замечаю, в какой именно момент слезы начинают течь по щекам. Сердце так сильно болит, что я толком вдох сделать не могу без рези в груди. В какой-то момент даже идти становится сложно, так сильно слабеют ноги. И когда по пути встречается лавочка, я с облегчением плюхаюсь на нее, при этом не перестаю говорить, в перерывах слушая Ирины: «вот же гад» и «откуда такие только вылазят».

Безусловная поддержка подруги в какой-то момент позволяет мне вздохнуть полной грудью. Нет, мне все еще больно. Но я понимаю, что я не одна и, чтобы ни случилось, справлюсь.

– Черт, как же не вовремя я уехала, – тяжело вздыхает Ира. – А ключи от моей квартиры…

– Дома, – отвечаю на незаданный до конца вопрос.

Ира давно дала мне ключи от своей квартиры, но они лежат на полочке в прихожей вместе с нашими запасными. А возвращаться домой к мужу у меня нет никакого желания.

– Твою же мать, – выплевывает подруга. – Можешь пару денечков где-то перекантоваться? Номер в отеле, например, снять? Я скоро вернусь, и мы вместе поедем за твоими вещами. Сомневаюсь, что этот подлец захочет тебя перевоспитывать при свидетелях, – гневные нотки отчетливо слышны в голосе подруги, из-за чего тепло разливается в груди.

– Да, я сниму номер, – благо, деньги у меня есть. – И спасибо тебе за все.

– Да не за что, – отмахивается подруга. – Я всегда считала твоего муженька каким-то мутным. Но ты повторяла, что счастлива с ним, поэтому мне приходилось держать язык за зубами. Теперь вижу, что зря. Нет, это же надо до такого додуматься – мастер-классы с любовницей законной жене устраивать, – возмущению Иры нет предела, что вызывает у меня улыбку. Хоть и легкую, но все-таки.

Мы еще какое-то время разговариваем, а потом я отправляю подругу спать, клятвенно обещая, что со мной все будет хорошо. Вот только стоит положить трубку, понимаю, что вряд ли усну ближайшей ночью. Проблема решается, когда через дорогу я замечаю кафе с надписью «круглосуточно». Планшет у меня с собой. Можно поработать – обработку фотографий никто не отменял. И кофе сейчас не повредит. Тем более мне нужно отвлечься.

Пока не успела передумать, поднимаюсь на ноги и направляюсь в кафе. Внутри устраиваюсь за столиком в углу около окна и делаю заказ: большой капучино с карамельным сиропом и обычный чизкейк – сегодня мне без сахара не обойтись.

Как только официантка уходит, достаю айпад и нажимаю на иконку облака, где хранятся необработанные снимки.

Вот только программа даже загрузиться не успевает, как мне на плечи ложатся тяжелые ладони, а над ухом раздается хриплый шепот:

– Попалась.