Время словно замедляется, пока я смотрю в глаза Максиму. Дыхание знакомо прерывается, желудок сжимается. В голове творится настоящий кавардак, наверное, поэтому я не сразу осознаю, что именно сказал Максим, и ему приходится добавить:

– Тебя проводить?

Я все так же смотрю Максиму в глаза, поэтому понимаю, что он абсолютно серьезен. Видимо, возможность нормально мыслить ко мне возвращается, раз я бросаю взгляд на Игоря, который краснеет от злости.

Черты лица мужа ожесточаются. Его пальцы сжимаются в кулаки. Если бы взглядом можно было убить, то Максим без сомнений был бы уже мертв. Вот только мужу не везет. И раз у Игоря нет привычки решать спорные вопросы кулаками – он предпочитает для этого использовать чужие руки, – ему ничего не остается, кроме как пыхтеть от злости, пока не придумает, как избавиться от незваного гостя.

Когда я окончательно убеждаюсь, что потасовке не бывать, перевожу взгляд на Максима, который все еще смотрит на меня, и немного растерянно бормочу:

– Эм… – провожу языком по пересохшим губам, – нет, но… – черт, я давно так не нервничала. Сейчас же каждая мышца в моем теле натянута словно тетива. А мысли какие-то разрозненные, даже толком не могу собрать их воедино, чтобы озвучить то, что у меня на уме.

– За Игорька не переживай, – Максим в очередной раз будто бы читает мои мысли. – Пока ты будешь собираться, мы с ним… пообщаемся. У нас есть очень много тем для разговора, – он вроде бы старается говорить спокойно, но угрожающие нотки все равно с легкостью прослеживаются в его голосе.

От тревоги желудок стягивается в тугой узел. Дыхание спирает в груди. А мурашки ползут по позвоночнику. Что-то мне совсем не нравится в происходящем в квартире. Ой как не нравится. У Максима явно что-то на уме, и он не хочет делиться этим со мной, раз пытается от меня как можно скорее избавиться, чтобы пообщаться с Игорем… по-мужски.

И я никак не могу разобраться, как отношусь к такому развитию событий.

Но в какой-то момент понимаю – пошло оно все к черту. Ничего не хочу больше знать об Игоре, а Максима я, скорее всего, вижу в последний раз в жизни. Да, я всегда буду благодарна своему знакомому незнакомцу за помощь, но на этом все. Тем более, об этой самой помощи я не просила. Он сам ее предложил.

Поэтому быстро выбрасываю лишние мысли из головы и беру себя в руки.

– Хорошо, я быстро, – чеканю и срываюсь с места.

Вот только перед проходом торможу, едва не столкнувшись со стеной по имени «Игорь». Муж заглядывает мне в глаза и рычит:

– Аня, если ты хоть шаг сделаешь из квартиры…

Договорить ему не удается: Максим протискивается между мной и Игорем, своим телом отодвигает мужа назад.

– У тебя десять минут, – твердо произносит мой знакомый незнакомец, не отрывая предупреждающего взгляда от Игоря.

Я всего секунду даю себе на то, чтобы подивиться тому, как моего мужа оказывается легко победить, и отворачиваюсь. Миг – и я уже несусь по коридору со всех ног. На этот раз дверь в спальню никто не закрывал, поэтому я без труда попадаю в комнату. Но на пороге все равно торможу, ощущая, как меня острой стрелой пронзает отвращение. Тошнота усиливается, и я жалею, что с утра выпила только кофе, а не поела нормально, хотя Максим предлагал позавтракать в кофейне.

Кстати, о нем…

Прислушиваюсь.

До меня доносятся приглушенные мужские голоса, но разобрать, о чем именно идет речь, не удается.

Ну и черт с ним! Сейчас важнее другое.

Преодолевая отвращение и стараясь не смотреть на кровать, на которой словно наяву вижу обнаженных мужа и его любовницу, открываю шкаф и достаю с нижней полки чемодан.

Не глядя забрасываю туда одежду и косметику; за кремами и другими мелочами приходится метнуться в ванную – благо она находится рядом со спальней. Последнее, что я забираю, – командировочный рюкзак с техникой, который даже разобрать не успела.

На все про все, кажется, уходит даже меньше десяти минут. Но я все равно со всех ног несусь к выходу, у которого до сих пор стоят мужчины. Судя по их напряженным позам, разговор между ними идет малоприятный. Не говоря уже о том, что они стоят нос к носу и, кажется, вот-вот подерутся.

Стоит мне приблизиться, Максим делает шаг назад. Он словно почувствовал, что я рядом. Ну или услышал – грациозностью я никогда не отличалась, топаю как слон, да еще и качу чемодан за собой.

– Ты готова? – Максим поворачивается ко мне, когда я останавливаюсь рядом.

– Эм… – бросаю взгляд на Игоря, который стоит, сложив руки на обнаженной груди, и едва сдерживает бушующую в нем ярость. Черты лица мужа так сильно ожесточились, что его лицо больше напоминает звериную маску. Вот только «зверь» в лице моего мужа даже не пытается наброситься на своего соперника, лишь сверлит того гневным взглядом, часть которого достается и мне.

Чувствую себя не в своей тарелке, поэтому забываю обо всем.

– Ань, – Максиму приходится напомнить о себе. – Ты готова? – спрашивает более вкрадчиво.

Смотрю на серьезное лицо мужчины, после чего еще раз заглядываю в глаза Игорю, который, похоже, даже не собирается вмешиваться в наш разговор, и немного ошарашенно выдыхаю:

– Да.

– Отлично, – расслабляется Максим, – тогда пошли, – забирает у меня чемодан и рюкзак. – Уйди с дороги! – приказывает Игорю.

Тот не собирается подчиняться… не собирается, но все-таки подчиняется.

Отходит в сторону.

Я впадаю в настолько сильный шок, что не сразу понимаю: Максим открывает входную дверь в мою квартиру и выходит на лестничную площадку. Мне требуется секунда или даже две, чтобы собраться с мыслями и заставить свое тело двигаться.

Вот только стоит мне сделать шаг к выходу, Игорь хватает меня за плечо и с силой разворачивает к себе.

– Если ты сейчас уйдешь, потом даже если будешь мне ноги целовать, умоляя принять тебя, после того как этот, – указывает головой на ждущего меня в дверном проеме Максима, – с тобой поиграет и выбросит, я тебя не приму, – каждое слово мужа пропитано ядом, который нацелен мне прямо в сердце.