С утра Яну показалось, что пришла оттепель, и в электричке он успел снять шапку и расстегнуть воротник куртки. Но чем ближе был искомый берег, тем сильнее и злее становился ветер. Когда парень вышел на платформу, сквозняк заполз за шиворот скользкой змеей, а у залива уже бил по лицу невидимыми ледяными пригоршнями. Ян был почти таким же стойким к холоду, как отец, и все же ему стало не по себе.

Часть пути он прошел, сверяясь с навигатором, но затем мобильная связь пропала и пришлось целиком положиться на чутье. Дачные домики вблизи станции стояли пустые и засыпанные снегом, а дальше раскинулась холодная серая даль, в которой не было никакой новогодней мишуры и навязанных людьми традиций. Просто зима как она есть, суровая, непререкаемая и первозданно чистая.

Стараясь не сбить дыхание, Ян свернул с шоссе и оказался в перелеске, который соединялся с заливом узкой тропой. Он изрядно промочил ноги, пару раз поскользнулся и едва не напоролся на острую ветку. А затем берег стал отдаляться, тропа все тянулась и терялась в темной дымке, будто ночь снова вступила в свои права.

«Гиблое место» — заключил Ян, и словно в подтверждение этих слов, снежный покров заскрипел, стал проседать и крошиться. А наружу пробивались полупрозрачные силуэты призраков с женскими лицами, искаженными страхом и злостью. Они сливались в снежные вихри и перекрывали юноше дорогу. Земля под его ногами угрожающе затрещала, как если бы парень шел по заледенелому водоему.

Поняв, что место старается его запутать, Ян собрал оставшиеся силы и пошел с закрытыми глазами, но не переставал взывать к высшим силам. И все же очередной вихрь заткнул ему горло. Яну показалось, будто внутри зашевелилось зазубренное лезвие, он закашлялся и сплюнул кровью, а затем в глазах потемнело и парень утратил равновесие.

Когда он в следующий раз открыл глаза, то первым увидел лицо Снежаны, которая склонилась над ним с влажным полотенцем в руках.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она хмуро, но с тревогой.

— Пока не понял, — признался Ян и с усилием приподнялся на локте. Он лежал на старом одеяле, расстеленном прямо по земле, ботинки и носки Снежана успела с него стащить и укутала ноги толстым шарфом. Теперь же она открыла термос и налила в стаканчик горячего крепкого чая.

— Согревайся, — коротко сказала девушка. Он сделал несколько глотков и вскоре почувствовал себя лучше. А еще поймал себя на мысли, что совсем не хотел от нее уходить.

— Спасибо, — сказал Ян, окончательно придя в себя. — Я долго так валялся?

— Я тебя нашла полчаса назад. Тебе повезло, что дома никого больше нет, и поэтому я смогла оказать помощь. А иначе сгинул бы ни за что ни про что, от своего дурацкого любопытства!

— Вообще-то я не очень боюсь холода, — признался Ян. — Но мне показалось, что здесь он какой-то особенный.

— И ты все равно, как упертый баран, лез дальше? Ну вот кто тебя просил? — вздохнула Снежана.

— Тебе даже не интересно, как я тебя нашел?

— Не особо, — усмехнулась девушка, — но немного приятно, что уж говорить! Не каждый день красивые породистые парни из-за меня жизнью рискуют!

— Что же, я рад, — миролюбиво ответил Ян. — А что с обувью? Кажется, я уже могу встать.

— Я отнесла ее сушиться в наш дом, он совсем рядом. Сейчас схожу за ней, а ты еще полежи.

— А может, заодно и пригласишь меня?

— Это плохая идея, — отчеканила Снежана. — Родители могут вернуться в любой момент и не обрадуются, что я притащила сюда постороннего.

— Ты можешь сказать, что я просто заблудился и потерял сознание, а ты меня случайно нашла. Что плохого в том, чтобы помочь человеку?

— Долго объяснять, а тебя наверняка ждут дома. И пожалуйста, не приходи больше, — заявила девушка, подавая ему руку.

И тут Яна вновь пронзило невиданное чувство, но совсем иного вкуса, нежели в кафе. Кровь побежала по венам так стремительно, что тело налилось бодростью и согрелось от затылка до одеревеневших пальцев ног. А вместо мертвой ауры его окутал аромат земляничного мыла и легкой туалетной воды, исходящий от девушки, — такой простой, будничный, человеческий, который он уже стал забывать в стенах постоялого двора…

— Отпусти, — тихо потребовала Снежана, и Ян увидел, как ее запавшие бледные щеки залились румянцем, а губы болезненно задрожали.

— Ты ведь поняла, кто я?

— Тут не надо быть гением! Ты глупый самоуверенный мальчишка, решивший распустить хвост, как павлин по весне! Вы в таком состоянии всегда опасностей не чуете…

— Значит, опасность есть? — прищурился Ян. — А кто говорил, что ваша семья просто торгует сувенирами? Послушай, Снежана, я сын сильного северного колдуна, и сам уже многое умею, так что твои выдумки не прокатят. Зато я могу тебе помочь! Ведь над тобой нависла какая-то угроза, верно?

— Уходи! Зачем я только с тобой вожусь! — огрызнулась Снежана, вырвала руку и быстро пошла прочь. Но вскоре вернулась с его высохшей обувью и почти грубо пихнула ее в грудь парню.

— Забирай, — потребовала она и вдруг добавила еле слышно: — Завтра я снова приеду в ту кондитерскую, но ненадолго. Можешь прийти в пять часов, но если опоздаешь — ждать не буду.

Сказала — и исчезла, хоть и не была духом, оставив после себя лишь следы на снегу и нежный запах. Ян глянул на затихшие часы и подсчитал, что стрелки замерли в тот момент, когда он свернул с шоссе. Но оставаться здесь становилось опасно, поэтому он натянул носки, еще хранившие тепло ее рук и очага, обулся и поспешил к станции, надеясь, что электрички еще ходят.