День с сестрёнкой.

9:30 — проснулся по будильнику. Отжался 150 раз, 15 минут попрыгал на скакалке, подтянулся дважды по 40 раз (знаю, мало, но вес большой, ничего не поделаешь). Закончил с лёгкой разминкой аккурат к десяти утра.

На завтрак сварил десяток яиц, разогрел в микроволновке пибимпап себе и сестрёнке. Ей поменьше, много не съест, себе большую тарелку. Парню весом в девяносто килограмм нужно хорошо питаться.

Пока спали, мама отправилась за продуктами, а отец в подземелье, поэтому не удалось поймать его и расспросить. Ничего, вечером задам вопросы. Отец уходит редко, но всегда не дольше, чем на 12 часов…

Кстати, а как? Если мне на зачистку этажа нужны сутки. Дело в особых возможностях, или каком-то секрете? Нужно спросить.

Итак, готово, иду будить сестрёнку.

Мягко повернув ручку, открываю дверь и любуюсь спящей Союн. Волосы растрёпаны по всей подушке, слышно тихое сопение. С уголка приоткрытого рта свисает ниточка слюны.

Милота. Серьезно.

Аккуратно беру на руки (та доверчиво прижимается, обхватывая мою шею и даже не открывая глаз) и несу в душ. Хе-хе.

Не предусмотрел, что будет сложно открыть воду с девушкой в руках, но справился. В первую секунду после того, как теплые струи воды хлынули, намачивая ткань футболки, она ещё окончательно не проснулась. Зато потом взвизгнула, застучала своими ладошками, забилась. Пришлось ставить на пол. Естественно, после такого пробуждения ничего не светило, но извинившись и загладив шутку поцелуем, помылся. Сестрёнка мялась рядом, сняв футболку, но на большее не пошла. Дабы не смущать и дать нормально помыться, ушел ждать на кухню. Оказывается, Союн у меня из девушек, которые просят выключить свет и стесняются друг друга после секса. Или тут, в Корее, такой менталитет, или мне досталась сестра — скромняшка. Кстати, факт секса с сестрой не воспринимался как запретное, границы моральных запретов сильно поблекли. Сама сестра тоже не была против. Да и вообще мне шестнадцать. Против восемнадцати сестрёнки — я тут жертва.

Пока ждал, снова задумался об отце. Сейчас, когда немного разобрался в характеристиках, интересно, сколько у него силы. Где та грань, отделяющая человеческие возможности от тех, что позволяют крошить камни голыми руками? И на каком он этаже? Нужно ли вкачивать и телосложение, чтоб не плющить свои пальцы о камни, или телосложение влияет только на количество очков здоровья?

Впорхнула Союн, отвлекая от мыслей. В белом, доходящем до колен лёгком платьице, белых носочках и с заплетенной в волосы голубой лентой сестра казалась пляшущим по кухне облачком. Шаловливым, лёгким, кидающим озорные взгляды.

Спустя несколько минут с подачи сестры снова рассуждали о книге.

— Я вот не знаю, что для людей интересно. Если б ты писал книгу, что в сюжет включил?

— Каннибализм.

— Ч-что?!

— Каннибализм. В мире редко выпускают книги о нем. К тому же — способ взбодрить читателя.

— Очень плохой способ!

— Я бы сперва подсадил на книгу, как на наркотик, главы выпускал часто, а потом, ближе к середине, собрал всех героев в одной комнате, без еды и воды.

— Ужасно…

Сестрёнка закрыла лицо руками:

— Надеюсь, ты шутишь…

Я рассмеялся.

— Кстати, не хочешь прогуляться вместе? Сходим в парк, покатаемся на колесе обозрения, — порадуешь меня.

Сестрёнка задумалась, картинно приложив указательный палец к щеке.

— Дааа. Давай сходим, братик. М-меня ещё никто не приглашал… В парк…

Не знаю почему, но смущённый голос слегка возбудил, вдобавок на единичку скакнула мана.

— Н-но только ненадолго. Хочу сегодня увидеть подруг, договаривались о встрече.

Пока зашнуровывал привычные берцы, уже собралась. На левом плече висела маленькая, будто игрушечная сумочка. На ножках белые кроссовки. Вот чего никогда не понимал — это белых кроссовок. Как их носят вообще? У меня даже черные берцы после прогулки от пыли и грязи становятся серыми. Где-то лежит подаренная сестрою пара белых кроссовок, которые надел всего раз, прогулялся, старательно обходя лужи, а потом, отчаявшись вытереть грязь влажными салфетками, упаковал в коробку и задвинул в дальний угол шкафа.

Вышли. Сестра сразу взяла за локоть и мы шли, собирая взгляды мужчин и женщин, направленные в основном на неё. Было непривычно ощущать гордость за Союн от мужских взглядов. Ревности не возникало: пока никто не позволял себе лишнего, да и зачем ревновать? Сестра любит брата и равнодушна к остальным. Скорее, был рад за девушку, купающуюся во внимании.

Проходя по пешеходным переходам, Союн приближалась, вдавливаясь в руку грудью. Дыхание девушки в такие моменты учащалось, а глядя в глаза, я ловил смущение и одновременно желание. Сладкая поволока в прекрасных глазах заставляла организм соответствующе реагировать. А когда дошли до парка и стояли в очереди за сладкой ватой, чертовка прижалась спиной и попой, касаясь члена ягодицами через джинсы и тончайшее платье, разжигая желание, которое не мог заглушить никакой самоконтроль.

— Т-тебе удобно?

Ей бы в театре играть! В глазах наигранный стыд, губа закушена, взгляд в пол. Если бы между нашей парой и людьми с обеих сторон не было полуметрового расстояния, поверил, что Союн тесно и она смущена.

— Разумеется, удобно. А тебе?

Мана 24/0

Влил тройку в возбуждение девушки и та, прерывисто вздохнув, отодвинулась. Покраснела.

— Д-да… Конечно.

Но снова испытывать терпение не решилась.

Купили сладкую вату (братик, не поможешь снять с губ кусочек ваты? Нет! Не руками же! А вдруг у тебя руки грязные), прошли до чертова колеса. Желающих прокатиться мало. Это только первый раз запоминается, в последующие уже не так интересно. Поэтому, так как был выбор, сели, выбрав сидения подальше от остальных.

Решив, что не стану принуждать ни к чему, чего Союн не хочет, всю дорогу постепенно убирал даже малейший намек на чувство стыда в её ощущениях, заменял возрастающим возбуждением. Когда решил, что готова (взгляд уже с десяток секунд плавил мою ширинку, а руки полезли под подол), сказал:

— Хочу, чтоб ты не стеснялась.

Девушка закусила губу, посмотрела вопросительно и неумело стала расстёгивать ширинку. Помогать не стал, лишь ободряюще гладил по голове.

Всё же постеснялась делать минет. Высвободила напряжённый член, сжала возле головки и стала неумело двигать вверх-вниз. Движения робкие, девушка зажата, несмотря на внушения. Поцеловал, заставив остановиться на несколько секунд. Наверняка уже мокрая, причем, как понял вчера, течет сильно. Что делать? Заставить кончить пальцами? Так было уже вчера. Лишить девственности?

Или просто влить десяток маны, сорвав тормоза. Что и сделал. Всё равно рядом с Союн копится постоянно.

Мана 13/0

Сестрёнка сразу переборола себя, отцепила ремни и склонилась над членом. Осторожно лизнула, без опаски и смущения. Переместила ладошку поудобнее и задвигала с достойным энтузиазмом. Член вошёл в ротик и я напрягся, положив руку на голову сестрёнке, которая сейчас работала язычком, лаская уздечку и головку. Закрыл глаза. Ритмичные движения вгоняли в какой-то транс. Я не обращал внимания на происходящее вокруг. Имели смысл только ощущения. Никогда такого не чувствовал.

Анализируя потом этот момент, заметил, что в таком предоргазменном состоянии максимально уязвим.

Когда стал подходить к финалу, предупредил сестру и убрал руку, чтобы та решила, как поступить. Та, не задумываясь, обхватила губами член и замерла, пока сперма наполняла ротик. После чего сглотнула и показала чистый язычок.

— Моя ты умница. Хорошая девочка, — ещё раз погладил по голове. Не знаю, почему, но Союн прямо льнула к ладони. Ей безумно нравился физический контакт.

— Сама хочешь чего-нибудь?

— Братик с-сделал приятное вчера. Это подарок…

Ну подарок так подарок. Полюбовались видами, спускаясь с верхней точки, затем сорвали жидкие аплодисменты от успевшего заметить наши шалости парня. Не обратил особого внимания на это, а вот Союн залилась пунцовой краской и потянула вглубь парка.

— Как мы могли… Там же люди были и они сейчас… Ну…

— Что? Ничего не сделают, даже если видели. Единственное, что остаётся этим людям — возбуждаться и завидовать. Ты молодец. И спасибо. Было волшебно.

Потом Союн ушла гулять с подругами. Вернулся домой, выложил всё из инвентаря и посетил гигантский продуктовый магазин. Шутки шутками, но после разговора с сестрой на самом деле подумал о ситуации, где могу оказаться без еды. И благо, если это случится в подземелье, а не в реальном мире. Методом подбора и долгих покупок вычислил, что на количество ячеек, которые занимает предмет в инвентаре, вес не влияет, только размер. А однотипные вещи типа шоколадок влезают по сотне на одну ячейку. В итоге по трем разным продуктовым набрал две сотни шоколадок, сотню протеиновых батончиков и сотню упаковок с детским соком. Всё поместилось всего в четыре ячейки! Даже топор занимал больше. На неделю без пищи для одного меня может и хватит…

Кстати про топор: чтобы не смущать правоохранительные органы, нужно продолжать держать оружие в инвентаре. Вместе с едой там будет занято 9/10 ячеек.

Подождав, пока вернутся родители, направился в зал.

Мама, о чем-то живо говорившая до моего появления, замолчала. Матери не нравились мои мышцы. Пугали. Кажется, говоря со мной, мама общалась только с лицом.

— Пап, у меня к тебе некоторые вопросы. Не думаю, что мама поймет тему, о которой говорим.

— Ничего страшного. Спрашивай. И имей в виду, что я отвечу не больше чем на три вопроса.

— Как у тебя выходит уходить с подземелья раньше суток?

— Я приобрёл амулет возврата. Ещё существует навык с похожим действием и разные предметы, ускоряющие восприятие и скорость. Помогают быстрее проходить этажи, меня же просто переносит к выходу предыдущего этажа.

— Сколько у тебя силы? На каком этаже?

Вопросы отцу не понравились, но ответил, нахмурив брови.

— 15 силы. И седьмой этаж. Не спрашивай, как так получилось, просто имей в виду, что дальше сложность идёт по нарастающей.

Кивнув, вышел, не дожидаясь, пока отец попросит уйти.

Мать просидела весь разговор, как кукла. Выходит, система может стирать любую информацию о подземелье непосредственно в момент её передачи.

Интересно.