— Дохар! — охнула я, но позволила запихать себя в укромное место.

— Не бойтесь, княжна, — успокоил он меня, сам тоже приседая в укрытие и тут же вытаскивая из ножен свою саблю.

Не сказать, что я сильно напугалась, но то, что из плеча его торчало древко стрелы вызывало, скажем прямо, некоторые эмоции.

Дохар тем временем свистнул громко, что на всю округ разнеслось. И тут же в ответ ему похожим ответили, три раза и коротко.

— Собачье отродье! — выругался зло.

— Что это значит, Дохар? — мы сидели за сараюшкой, перед нами ж были только заросли рогоза, а дальше — озеро.

— Окружили.

Сбоку послышалось шуршание, Дохар уже весь навострился, хотя даже не знаю, как он до сих пор мог вот так как ни в чем не бывало стоять! Я же и сама уже подол подобрала…

Эх, надо было все же плюнуть на порядки и заставить привезти сокола в подворье! Но нет, мы же сами за ним поехали, так ведь положено… А что враг на пороге — так мы быстро.

Из травы снова свистануло, Дохар чуть расслабился, и оттуда вышел парнишка лет семнадцати, тоже из степных.

— Семеро, господин, — тут же доложил тот. — Наши двое держат тропу с востока. Я человека за подмогой послал, но как скоро успеют — не знаю.

Дохар кивнул.

— Помоги со стрелой, только быстро, — бросил парню. Тот, не расспрашивая, ухватился за самое древко. Осмотрел в две секунды, та почти что прошла навылет. И против моего ожидания не выдернул ее, а надавил, еще сильнее в плечо ее вонзая.

Дохар застонал, я хотела уже вмешаться, но тут металлический кончик показался из плеча. Мальчишка тогда его попросту сорвал, а древко уже тогда вытащил.

Сам стал от рубахи своей кусь отрывать, но ткань не поддавалась. Тогда я от подола сорочки своей нижней в два счета лоскут отделила и им сунула.

— Благодарю, госпожа.

— Заматывай скорее.

В сараюшку ткнулась еще одна стрела, и я присела от резкого звука.

Дохар меня прижал к стене, и я только и пискнула невольно. Потому как надавил он на меня так, точно хотел сквозь эту самую стены просочить.

— Нужно уводить госпожу, — кинул пареньку.

— По воде если токмо, — тот меня оглядел. — Но шибко приметная…

Да, я хоть и сняла с себя украшения перед отъездом, а платье-то все равно светлое.

Но говорить дважды мне было не надобно. Я тут же стала развязывать пояс и скинула верхний тяжелый слой наряда.

Мужчины мои тут же отвернулись, но, похоже, делала я все верно, раз Дохар не стал браниться.

Сарафан был красив, но ткань плотная, тяжелая. Зато нижняя рубаха — из простого полотна. Вот ее-то я и принялась пачкать.

— Подсоби мне, — велела пареньку. Тот на меня глазами круглыми уставился. После — на Дохара.

Тот, губы поджав, кивнул.

— Да простит меня пресветлый оглан. — Парнек принялся обляпывать меня грязью, — вы же ему скажете, госпожа, что сами мне приказали?

— Скажу, что сама мазалась, не переживай.

Когда белое превратилось в грязное, а я перестала так выделяться из темноты, мальчишка поманил меня за собой в рогоз.

— Дохар?

— Я с вами не иду, — он покрепче сжал саблю. — Ступайте, госпожа, скорее. Я до своих людей попробую добраться, в другую сторону этих собак уведу.

Он готовился задержать тех, кто наверняка уже шел к нашему укрытию.

Сердце на миг замерло. Не хотелось его оставлять. Раненый, да еще невесть против скольких людей, но от моей жизни зависело слишком много людей, чтобы я могла позволить себе рисковать.

— Идите, — шикнул он на меня.

— Выживи, Дохар. Это приказ.

Он усмехнулся краем рта, сплюнул зло, поглядев в ту сторону, где таились наши вороги.

— Постараюсь, госпожа.

Я, пригнувшись, ступила в заросли.

— Идите за мной след в след, госпожа, — зашептал парнишка, когда мы двинулись, — и старайтесь не касаться травы, чтобы с берега не заприметили.

Легко сказать… Трава была тут высокая, выше меня в полный рост, а мы еще и пригнувшись пошли. Но росла плотно. Приходилось каждый шаг выверять, прежде чем дальше ступить.

Мы уже по пояс были в воде, когда позади слышен стал шум возни.

— Быстрее, — провожатый мой меня уже не церемонясь ухватил за запястье и дальше повел. Почти к открытой воде, но тут свернул вправо и мы двинулись вдоль берега.

Где-то позади захрустело сухостоем. Видать, искали место, где мы скрыться успели.

— Она ушла в воду! — послышался незнакомый мужской голос с берега.

Мы замерли и присели совсем. Холодная вода подобралась мне почти к подбородку.