— Хан дал мне добро на этот брак, хотя это и идет против тех устоев, что чтут прошлые поколения, — подытожил Арслан. Головой качнул зло, не нравилось ему происходящее. — Но он понимает, что границы нужно укрепить. И по большому счету — занять, — он бросил взгляд на моего отца. тот понимающе хмыкнул.

Конечно, пусть бы сам хан свою ставку в степи расположил, за пределом условной границы, но все знают, кому князья оброк платят. И ежели границы Руси будут под контролем орды, то и жизнь хана проще станет. Тут и мне было все понятно, логично же.

Но, судя по происходящему, не для всех. Иногда обычаи и устои оказываются ценнее, чем логика и хотя бы условно-мирное сосуществование.

— А этот мурза…

— Тэмир, — подсказал Арслан.

— Тэмир, — я кивнула, — он хочет, чтобы все без конца воевали?

— И это тоже, — подтвердил оглан. — Так проще скрывать свои дела. Люди степей не могут сидеть на месте, им нужно движение, идти дальше, завоевывать новые земли.

— Но мы и так уже под ханом ходим, — произнес отец. — Война ради войны?

— Так много поколений жили, — отозвался ему Арслан и в глаза поглядел серьезно. — Сложно им перестроить то, к чему привыкли. И русичей за равных не все держат, уж не серчай, княже.

— Да на тебя-то мне что серчать. Тебя-то я давно знаю, никогда слова не нарушал и всегда по чести поступки, — князь отмахнулся. А после хмыкнул. — Или думаешь, я бы свою дочь абы за кого согласился отдать?

Арслан тоже усмехнулся.

— Это все прекрасно, — прервала я их переглядывания. Обмен любезностями, это конечно, хорошо, но нам нужно было и с насущной проблемой разобраться. — Но что нам теперь с этой фигурой делать?

Арслан поглядел сперва на меня, после на князя. Успокоился уже, и в глазах его теперь не гроза бушевала, но какое-то пламя. Он выпрямился, улыбнулся одной стороной рта. Голову чуть задрал.

— Прижмем прямо здесь, покуда он у меня под крышей. И пока не знает, что мы письмо прочли.

— Бату?

Арслан кивнул.

— Поглядим, как он на этот раз выкрутится. Тогда и поглядим, только ли Тэмир за ним только или что пострашнее.

Из светлицы выходили уже с планом в голове. Впереди шли мои мужчины. Отец, да будущий муж… В конце-то разговора к свадьбе-таки вернулись. И решено ее было завтра же играть, чтобы не дать никому ничего расстроить. При том объявлять об этом решили опосля. Уже когда ритуал свершится, пригласить всех на празднество к вечеру. И даже оправдание придумали — князь ненадолго приехал, дела дальше зовут, потому и надобно было все при нем провести.

Так что к рассвету мне нужно будет подготовиться. Любава тут же подружек своих отправила к Салейко, все они должны заняться приготовлениями. Главное было, все тихо устроить. И на церемонии будут только самые доверенные лица, но и чтобы никто не усомнился в правильности проведения…

И вскрылась тут одна интересная деталь… Я-то прежде толком и не задумывалась, но тут обсудили и в голове разрешилось — Арслану придется принять православную веру. У отца при себе был батюшка, который сможет все устроить. Само собой, то не совсем будет по церковным правилам, ибо переход это дело не терпящее спешки, но ситуация требовала решительных мер. Это все обезопасит нас сразу от нескольких проблем — Арслан не сможет взять вторую жену, а значит, пойти на поводу у подарка Бату. И так брак наш не сможет расторгнуть хан, если вдруг Тэмир как-то сможет все извратить. Потому как у хана прямой власти над православной церковью не имеется и все это дело затянется… А там в случае чего можно будет и вернуть его на путь истинный.

На том и порешили.

Сами же в трапезную отправились, где сейчас заседал Бату.

Там уж зажгли свечи на длинных столах, готовили вечернюю еду. Бату сидел за дальним концом главного. Без воинов. Один. Перед ним стояли блюдо мяса и кубок. Сидел развалившись на резной лавке, точно отродясь тут и жил.

Голову повернул не сразу. Сперва доел кусок. Облизал пальцы. И только тогда поднял глаза.

— О-о, — протянул с ленивой насмешкой. — Делегация. Чему обязан, оглан?

Отец и Арслан переглянулись. Ну, сейчас ты доокаешься, друг.