Конечно, я могла отказаться. Плюнуть на все, отвернуться и уйти, повыше задрав нос. Мол, не княжеское это дело — соколов на руках таскать. А ежели мне подол попачкает? Или чего хуже лицо попортит?

Но глядя на то, как Арслан с теплом смотрит на этого своего пернатого приятеля, я понимала — для него эти птицы важная часть жизни. И если и я хочу стать такой частью, то мне надобно понимать, что его привлекает в этих созданиях.

Не то чтобы я собиралась всяческими ухищрениями заставлять Арслана себя полюбить. Может, узнав его получше я и сама ничего не захочу. А может и наоборот.

Но что наверняка, так это ни к чему давать волю своим пустым страхам и идти у них на поводу. Тем более в этом мире, где за репутацией стоит слишком многое. И пусть бы сейчас с нами рядом свиты еще не было, но они уже приближались и наверняка видели, что тут происходит.

Ну да ничего, Арслану еще потом придется и самому за меня побороться. Не все коту масленица. И не все оглану девичье расположение за его статус.

С сей мыслью я заставила себя даже улыбнуться.

Арслан кивнул и подозвал слугу, тот принес вторую перчатку — поменьше, явно женскую. На подкорках неприятно кольнуло. Надеюсь, ее шили не ради той самой Гюльназ?

Арслан сам надел перчатку на мою руку, и я невольно отметила, как осторожно он касался моих пальцев. Не хотел смутить? Али думал, что я как тонкий хрусталь — сломаюсь, если посильнее сдавить?

— Держи руку вот так, — он показал. — Твердо, но не напрягайся. Птица чувствует страх.

Ну прекрасно. Значит, Буран уже точно знает, что я трясусь как осиновый лист.

Арслан поднес свою руку к моей, и сокол... перешагнул. Просто взял и переступил на мою перчатку своими когтистыми лапами. Я почувствовала его вес, и он оказался тяжелее, чем я предполагала. Мне пришлось изрядно поднапрячься, чтобы удержать пичугу.

Буран повернул голову и посмотрел на меня. Прямо в глаза.

И я, сама не знаю почему, посмотрела в ответ. Темные карие глаза сокола оказались неожиданно умными. Он точно разглядывал самую мою душу. И понимал, видел куда поболе, чем люди.

Профессиональный разглядыватель, я бы сказала.

— Он тебя принял, — а вот Арслан вдруг странно удивился сему факту. — Обычно с чужими он так не делает.

— Может, я не такая уж чужая? — я покосилась на оглана, пользуясь случаем, чтобы еще получше укрепиться в его глазах.

— Птицы редко ошибаются, — вот вроде и согласился, а можно и по-разному трактовать. Понимай, как хочешь.

Соколик снова переступил с ноги на ногу, чем привлек мое внимание.

Даже пощелкал клювом.

— Ему любопытно, — перевел Арслан.

Оглан вдруг потянулся к маленькой сумочке у себя на поясе. Достал оттуда кусочек сырого мяса, и протянул мне.

— Сможешь дать ему? Только осторожно, возьми за самый кончик двумя пальцами…

Я сама не верила в то, что делаю, но почему-то взяла мясо и сделала, как он говорил. Ждала, что сокол выхватит жадно и нетерпеливо, но тот вытянул шею и застучал клювом, осторожно потягиваясь за угощением.

В какой-то момент он достал кусочек, что я держала, подцепил кончиком клюва, я отпустила, а уже в следующий момент сокол закинул весь кусок себе в рот.

— Теперь можешь погладить, — Арслан стоял почти за моей спиной. И хорошо, что не видел, как я округлила глаза. Погладить? — Не бойся.

Оглан вдруг накрыл мою ладонь своей, притом шагнув ближе. Грудь его теперь почти касалась моей спины. И от этого было по странному жарко. Он спрятал мою тонкую ладонь в своей широкой. И стал направлять мою руку к соколу. Тот все еще расправлялся с куском мяса.

Кончиками пальцев я коснулась его крыла, провела по мягким перьям от основания до самого края. Мягкие и шелковистые, но не они привлекали все мое внимание. А Арслан, что стоял прямо за моей спиной. Касался меня рукой и собственным дыханием.

— Смелая, — тихо произнес он мне у самого уха. — Ни одна из моих наложниц не решилась бы на такое.

Эта его фраза внезапно меня разбудила. Скинула все оцепенение и очарование момента испарилось.

— Еще раз сравнишь меня со своими наложницами… Или с кем бы то ни было, — я тихо, в тон ему, но с угрозой зарокотала. Без нежности и придыхания. — И я больше ни шага не сделаю тебе навстречу.

Я повернула голову чуть влево, он сам держался над моим плечом. И глаза его теперь оказались прямо напротив моих.