В следующее мгновение сорвался со своего места и, опережая события, бросился к Фиксатому Махтуров. Сграбастав того своей лапищей за воротник, поволок к выходу в траншею и вышвырнул головой вперед.

– Не стоит на такую мразь патроны расходовать. Может, еще пригодится, гад, когда немцы кинутся. Подержу их на мушке. Шлепнуть всегда успеется…

Минометы по-прежнему гвоздили позиции штрафников. Под прикрытием их огня фашисты короткими перебежками и ползком опять продвигались вперед. Забеспокоившись, Павел выбрался в траншею. Решил сам проверить людей. В такой кутерьме трудно уследить со стороны, кто убит, кто ранен, кому и где требуется незамедлительная помощь.

В центре наткнулся на Шведова и Кускова. С ними Ромашов и Сухотин. Правее в десятке метров залегли Фиксатый с Химиком и чуть поодаль – Махтуров. В самом конце – Жуков и Гайко за пулеметом. Решил, что здесь все нормально, повернул в противоположную сторону.

За Кусковым и Шведовым плотно в землю вгрызлись Вексин, Шарадников и Халявин. На фланге – Баев и Фокин за пулеметом. От сердца отлегло. Живы ребята, не ранены. Среди знакомых попало, правда, несколько чужих лиц. На миг в душу закралось подозрение: «Не дружки ли Фиксатого вокруг концентрируются?» – но он тотчас прогнал от себя черные мысли.

Карзубый, заметив взводного, скупо улыбнулся: все нормально, мол, не особенно-то побаиваемся.

Гитлеровцы между тем серьезных попыток прорваться к позициям взвода не предпринимали. Павел понимал, что неспроста, и все чаще с беспокойством поглядывал в сторону соседей. Там, на участке пятой роты, становилось жарко. Видимо, нащупав слабину в обороне, фашисты усиливали натиск. Яростная, ожесточенная стрельба слева нарастала с каждой минутой, поднимаясь к самой высокой, звенящей ноте, за которой должен был неизбежно последовать обрыв.

Чувствуя приближение критического момента, с тревогой оглядывались в ту сторону и другие штрафники. И перелом вскоре наступил.

Сначала в яростный захлебывающийся треск пулеметов и автоматов ворвались беспорядочные частые всплески гранат, а затем стрельба, опав, покатилась в тыл. Пятая рота отходила. Это было совершенно очевидно. «Шмайсеры» заливались почти за спиной. В довершение ко всему, конечно, поднялись в атаку и фашисты, скрывавшиеся в развалинах перед обороной второго взвода.

Мысль Павла тревожно заметалась. Ожидая естественного приказа на отход – иначе западня! – на него вопросительно оглядывались Махтуров и Шведов. Но Павел медлил. И в этот момент наконец появился Туманов.

– К церкви! К церкви! Лейтенант Ульянцев приказал отходить! Три танка и автоматчики в тыл просочились!..

Следом Богаевский прибежал, тоже торопит:

– Отходи быстрей! Мне вас прикрывать приказано! Мои из последних сил уж держатся!..