Я долго думала, что делать с прослушкой. Ну как долго, минут пять. Сначала хотела спустить ее в унитаз или запихнуть в стакан с водой, но потом передумала. Пусть будет там, где она сейчас. Я позже решу, что с ней делать. Именно тогда, когда узнаю, кто ее поставил. Точнее когда буду убеждена, что Матвей не имеет к ней никакого отношения А пока пусть слушают. Пусть слушают, как я хожу по квартире, как у меня играет музыка и как я дышу, когда сплю.

На улице стемнело и поднялся ветер. Скорее всего, сегодня ночью пойдет дождь. Дует приятной прохладой.

Я закончила работу со всей своей техникой и теперь я точно уверена, что никто не залезет ни в мой телефон, ни в мой планшет. А даже если и залезут, то не смогут ими воспользоваться.

Беру телефон и падаю на постель. Набираю маму, но в трубке сразу же: «Абонент недоступен…» Следующий номер…

А за ним и остальные номера, которые у меня были и которые мне удалось вспомнить. Везде одно и то же, и это странно.

Лишь однажды мама пропадала вот так, без какой-либо связи. Лет пять назад она встречалась…

Да, все махинации моей дорогой мамочки начинаются с мужчины. Она выбирает жертву, и пошло-поехало. А все потому, что мама очень красивая. Пусть не суперумная, но красивая, а еще она болтает без умолку. Этим, наверное, я в нее. Только этим.

Внешне мы абсолютно разные. У мамы светлые прямые волосы, голубые глаза. А я? Я будто и не ее вовсе. Не ее дочь. Может, было бы лучше, будь это так. Кто знает, кем бы я сейчас была, имея любящих родителей, что обо мне заботятся.

Снова вздрагиваю, когда начинает звонить телефон. Резко хватаю трубку в надежде, что это мама, и немного разочаровываюсь, когда вижу на экране имя «Матвей».

— Алло, — отвечаю на звонок и чувствую, как расплываются уголки губ по сторонам.

— Привет. Не спишь еще? — его голос такой спокойный, монотонный. В трубке тихо, лишь его негромкое дыхание.

— Пока нет. Как твоя командировка проходит? — Обычный вопрос и ни слова о моей находке. Я не хочу говорить с ним на эту тему. Вообще не хочу говорить ни на какую тему, которая касается его бизнеса, моей мамы и той ситуации, в которую я попала.

Я не доверяю Матвею. В этом не доверяю.

— Не совсем командировка. Это больше вынужденная поездка.

— Поездка куда? — хочу уточнить место, но ответа не получаю.

— Я не очень далеко, — уходит от ответа Матвей, отвлекая меня от сути. — Я вернусь раньше, чем планировал. Думаю, завтра вечером уже прилечу. Увидимся?

— Завтра вечером?

И почему так скоро? Он собирался на две недели, не меньше. Что изменилось?

— Ну да. Если ты не занята, конечно, — говорит так, будто я могу ему отказать. Интересно, а я могу ему отказать?

— Я очень занята. У меня плотный график. Даже не знаю, найду ли я время…

— Я могу попросить Мишу тебя забрать. Где бы ты ни была, — звучит как угроза. А это и есть угроза. Думаю, своими словами Матвей пытается мне напомнить то, как его парни схватили меня на улице и доставили прямо к нему. Я это прекрасно помню. Но зачем он так делает? Напугать меня хочет? Напомнить, кто он и на что способен?

Да я и так это знаю, и мне не нужны его напоминания.

— Не нужно беспокоить Мишу по пустякам. Я все же найду для тебя минутку…

— Только минутку? Не думаю, что мне хватит минутки, чтобы… — делает паузу, будто подбирая слова. — Пообщаться с тобой.

— На какую тему ты хочешь пообщаться?

Подыгрываю его тону, его манере, в которой он сейчас говорит. Этот разговор — один сплошной флирт, в котором совсем недавно я была полным лузером, но не теперь. Сейчас я отвечаю ему, играю с ним, и мне чертовски нравится эта игра.

— Я тут составил небольшой список тем, — говорит и хихикает в трубку. — Не знаю, успеем ли мы их обсудить. Возможно, нам понадобится целая ночь для этого.

— Тогда я лучше сейчас лягу спать и как следует высплюсь, — отвечаю, закрыв глаза. Я говорю с ним и представляю его. И от одних только мыслей о нем тепло начинает струиться по моему телу, зажигая каждую мою клеточку ярким огнем.

— Это правильное решение. Только сначала пришли мне фото.

— Какое фото? — Резко открываю глаза.

— Какое хочешь. Фото руки, ноги, груди…

Вот же засранец. Он звонит, чтобы уболтать меня на фото? На эротическое фото моей груди, серьезно?

— Не буду я тебе фото присылать, — отвечаю и начинаю посмеиваться. Для меня это в новинку, и я никогда бы такое не сделала. Зачем ему фото моей груди?

— Почему? — его голос становится тихим, манящим. Таким голосом он обычно шепчет мне на ухо.

— Потому что я никому не присылаю свои фото.

— Я же тебя прошу, не кто-то.

— Нет, — категоричный ответ без исключений.

— А я тебе свое пришлю. Давай?

— Нет, — вновь повторяю. — И к тому же, у меня есть твое фото.

— Точно, я и забыл. Но ты его получила нечестным путем, а значит, должна мне две фотографии. Я буду ждать. Спи сладко, сладкая.

И Матвей сбрасывает вызов, не дождавшись моего ответа. Да он мне даже слова сказать не дал. Сказал, что ждет фото, и сбросил. Кто так делает?

Лежу на постели, сжав в руках телефон, и смотрю в потолок. Смотрю, смотрю и решаюсь. Резко встаю с кровати и к шкафу. Шарю пару минут, вышвыривая на пол ненужные вещи. Нет, у меня нет ничего такого, во что бы я могла одеться, чтобы сделать красивое фото. И тогда в голову приходит другая идея.

Пока иду в ванную, снимаю с себя майку и лифчик. Стягиваю резинку с волос и лохмачу пальцами кудри.

Обвязываю себя полотенцем, чуть приспускаю его на груди. Ну ладно, совсем не чуть, а прилично так. Еще миллиметр, и сосок будет видно, но я не позволяю ему выглянуть из-за края махровой ткани. Поджимаю рукою под грудью, делая ее еще более объемной, и фотографирую. Точнее делаю снимков двадцать, не меньше.

Выбираю один, на котором почти не видно лица, и отправляю Матвею. Только отправив фото, я осознаю, как все это глупо, как глупо. Тут же стыд накрывает меня с головой, и я тянусь за майкой, чтобы надеть ее на себя. Хочу прикрыться.

Но когда получаю от него в ответ сообщение, мой стыд тут же улетучивается.

«Я готов прямо сейчас вылететь к тебе, чтобы сорвать это полотенце. Сладкая…»