Сегодня вышло сразу две главы. Эта и предыдущая.

Трус. Я конченый трус, раз сбежал от девчонки после обычного поцелуя. Да только он не был обычным.

Он был… был…

— В отель? — Миша спрашивает, как только я подошел к лифту. Сидел ждал. Спросил, а я не расслышал. Где-то не здесь я сейчас.

— Что? — Смотрю на охранника в упор.

— Едем в отель? — повторяет.

— Ага. В него, — отвечаю невнятно и жму кнопку лифта. Подышать бы. Воздухом. Свежим воздухом. Но нет его. На улице хоть и вечер — дышать нечем. Я что, стихами заговорил? Точно мозги сварились от духоты.

Все еще задыхаюсь. Как после пробежки, грудь тяжелая. Давит. Внутри давит. Но это не физическое давление, это что-то другое. Что-то необъяснимое, непонятное.

Голова тяжелая.

Зачем я вообще приезжал?

За документами. За этими чертовыми доказательствами. И где они? Остались в ее квартире. А я и не вспомнил. Из головы вылетело все напрочь. И почему же?

Я должен о другом думать. О деньгах, например, которые у меня воруют. В наглую ко всему. Но нет, я думаю о том, не перегнул ли палку. Может, я зря на нее накинулся?

Точно зря. Слишком она молоденькая, зеленая, я бы даже сказал, сопливая. У меня и в юности таких молоденьких не было. Восемнадцать лет ей всего…

А я?

Взрослый мужик. Четвертый десяток пошел, а я убежал после свиданки. Удрал. Есть охота. Я поесть к ней приехал. Кольцо отдать. Подготовить ее перед завтрашним банкетом. Да только все не по плану пошло. Наперекосяк.

Или нет?

Я хотел. Сильно хотел. И все еще хочу. Поцеловал, но это будто капля в море. Будто у меня дикая жаждапосле долгих блужданий по жаркой пустыне, и вот он, колодец впереди. Но в нем лишь капля. И этот поцелуй — капля, которая усилила жажду. Сделала ее еще более невыносимей.

Дурак.

Она же тоже меня целовала. Я до сих пор ощущаю еенапор на своих губах. Целовала, обнимала и тихонько постанывала сквозь тяжелые вдохи. Ох, эти вдохи…

Лифт, подъезд, тачка.

Едем в отель, но я не хочу туда ехать. Что мне там делать? Поесть и спать лечь? А как я до этого жил? До нее как?

Так и жил. Но теперь от мысли, что я зайду в номер, а ее на диване не будет, — хреново. Очень хреново.

Так, может…

Нет. В отель, значит, в отель. Мне показалось, что сладкая немного в шоке была. Порыв он, конечно, порыв, но она так смущалась после. В глаза смотрела, но видел в них море стеснения. Такое сладкое стеснение, что только у этой девочки может быть.

Черт…

Молот, бери себя в руки. Прекращай думать и начинай действовать.

Как мне всегда говорит отец?

«Слова ничего не значат, если за ними не следует действие». А значит, я знаю, что нужно делать…