— Какую всю историю? Ты сказал…

— Я помню, что я сказал. Твоя мать украла у меня деньги, много денег. Но я не сказал, как она это сделала. — Молотов так спокоен сейчас. У него каменная выдержка, и он это демонстрирует раз за разом.

— И как же? — спрашиваю, потому что чувствую, что за его интригующим началом будет какая-то история. И я хочу узнать какая.

— Тебе знакома программа под названием «Double18»?

— Да, это моя программа. Я выиграла с ней грант…

— Я в курсе, — не дал мне договорить Матвей. — И про программу, и про грант. И про то, что у тебя есть целая куча программ, которые ты сама создала. Но именно эта программа в открытом доступе? — спрашивает какую-то глупость. Если он все обо мне знает, то и ответ на это вопрос ему известен.

— Нет, конечно. Я ее еще не доделала. На конкурс подавала лишь наброски. И тогда это была программа старой версии. Сейчас я ее усовершенствовала…

— И это я тоже знаю, — снова перебил, и я даже чуть слышно скрипнула зубами от его наглости. — Ты умная девочка, Лера. Очень умная для своего возраста. Ну и раз ты такая умная, то подумай. Ты создала программу, которой нет в открытом доступе. Тогда как с помощью твоей программы в компьютер одной из моей компании попал вирус, который полгода высасывал из фирмы деньги, дублируя переводы? Может, это ты меня обокрала?

— Я не… — замолкаю на середине фразы и не верю в услышанное. Но Матвей видит мою реакцию и, кажется, она его совсем не удивляет.

— Знаю, что не ты. Это была твоя мать. Я нашел программиста, который создал этот вирус на базе твоей программы. И знаешь, что он мне сказал?

— Что? — Боюсь услышать то, что он хочет сказать. Я и так сейчас чувствую себя преданной, обманутой, оскорбленной.

— Что это твоя мать принесла ему флешку с твоей программой. — Его слова — будто ведро ледяной воды прямо на голову. Отрезвляет и без того трезвую меня.

— Ты ей ее дала, Лера?

— Нет, — отвечаю честно. Я и понятия не имела, что мама способна на такое предательство в отношении меня. Она же все-таки моя мама. Да, она разбирается в компьютерах, но на уровне простого пользователя, никак не…

— Ну тогда делай выводы. И ешь. Может, по окончанию завтрака ты все же решишь мне рассказать, где прячется твоя мать.

Ушам своим не верю. Хочется забыть, что сказал Матвей, и в очередной раз не разочаровываться в маме. Не лишаться той единственной крупинки любви в моем сердце, которую я к ней все еще испытываю.

За что она так со мной?

Она прекрасно знала, как важен для меня этот конкурс, как важна моя работа. Я же подписала документы, когда мне вручали грант. Если комиссия узнает, что моя программа где-то уже применялась, все, мне конец. Мне нужно будет вернуть все деньги. И это не самое страшное. Этот позор поставит крест на моем имени в мире новаторов в сфере айти. Все то, к чему я так упорно шла всю свою жизнь, все труды, превратятся в ничто.

Как она могла так поступить со мной?

— Я не знаю, где мама. Правда не знаю, — говорю и не ем. Как я могу сейчас есть? Кусок в горло не лезет. Я разбита.

Мама ударила меня в самое больное: в мою работу, в мою цель, в мои мечты. Она давно разбила мне сердце, но это еще хуже.

— Тебе конец, Лера, — говорит Матвей то, что я и так уже поняла. — Как айтишнице и как студентке. Если эта информация дойдет до нужных людей, а она дойдет, это я могу тебе гарантировать, тебя отчислят. Ты упадешь со своей вершины и больше никогда не поднимешься. Ты это понимаешь?

— Я не знаю, где она! — повышаю голос на Матвея. От бессилия, от несправедливости, что по пятам за мною всю жизнь ходит. От боли, что разрывает мою душу. От его угроз, которые так реальны.

— Ты лишишься всего, ради чего столько трудилась, и никто тебе не поможет. Но я могу…