Я на мгновение теряю дар речи. Смотрю на его спокойный профиль, освещённый приборной панелью, и пытаюсь переварить услышанное.

— Свидание? — недоверчиво переспрашиваю я.

Бах бросает на меня короткий взгляд и мягко улыбается:

— Ну да. Просто свидание.

Я не свожу глаз с его лица, лихорадочно пытаясь понять, не прикол ли это. Может, они там в своей группе поспорили? Или это очередная изощрённая многоходовочка Сола? Но Артём выглядит абсолютно расслабленным. В его ярко-голубых глазах нет ни скрытой издёвки, ни фальши.

Заметив моё замешательство, он спокойно продолжает:

— Соглашайся, Вик. Отдохнёшь, развеешься. А то ты чересчур напряжённая в последнее время, будто постоянно воюешь со всем миром. Просто проведём хорошо время. Никаких скрытых смыслов и обязательств.

Я умолкаю, отворачиваясь к окну. В голове тут же всплывает перекошенное от ярости лицо Макса в тускло освещённом коридоре, когда Бах сказал, что повезёт меня домой. Если Сол узнает, что мы идём на свидание… он же наверняка взбесится окончательно.

Стоп. А с какого хера меня вообще должно волновать его мнение? Пусть злится сколько влезет. Я свободный человек и могу ходить на свидания с кем угодно. Тем более, Артём адекватный, спокойный и не пытается мной манипулировать.

— Ну так как? — Артём притормаживает перед пешеходным переходом и выжидательно смотрит на меня.

Я делаю глубокий вдох и решительно киваю.

— Ну хорошо. Давай попробуем.

Улыбка Баха становится чуть шире, но он не позволяет себе никаких лишних комментариев или самодовольных ухмылок. Плавно отпускает тормоз, и машина снова вливается в городской поток.

Мы проезжаем ещё несколько улиц в комфортной тишине, нарушаемой только тихой музыкой из колонок. Но один вопрос всё-таки не даёт мне покоя.

— А ты Сола не боишься? — в лоб спрашиваю я.

Бах криво усмехается, не отрывая взгляда от дороги.

— А должен?

— Не знаю, — я пожимаю плечами. — Я пока в ваших внутренних отношениях не разобралась, но, как мне показалось, он у вас лидер. И явно привык, чтобы всё было исключительно по его правилам.

Артём включает поворотник, сворачивая в мой район, и ровно отвечает:

— Он лидер в группе, Вик. Там мы действительно работаем на его условиях. А в остальном я сам принимаю решения.

Я киваю, принимая его ответ. Такой подход вызывает уважение. Никаких понтов, никакого раздутого эго — просто спокойная уверенность в себе. Рядом с Артёмом не нужно постоянно держать оборону и ждать подвоха.

И это радует.

Машина сворачивает в знакомый двор и плавно тормозит у нужного подъезда. Который, по иронии судьбы, является и подъездом Сола. Бах глушит двигатель и поворачивается ко мне.

— Диктуй номер, — он достаёт смартфон. — Спишемся завтра, решим, куда пойдём. Если ты, конечно, не передумаешь.

— Не передумаю, — твёрдо отвечаю я и называю цифры.

Артём тут же делает дозвон, чтобы мой мобильный коротко пиликнул в недрах рюкзака.

— Отлично. Спокойной ночи, Вик. Иди отдыхай.

— И тебе. Спасибо, что довёз.

Я выбираюсь из салона на свежий воздух. Захлопываю дверцу и иду к домофону, чувствуя спиной, что Артём не уезжает. Он ждёт, пока я не скроюсь за металлической дверью.

Вызываю лифт и поднимаюсь на свой этаж.

Достаю ключи и открываю свой замок. В прихожей пахнет жареным мясом и сладковатым цветочным парфюмом Иры — новой женщины отца, которая, похоже, решила теперь жить с нами.

Из кухни доносится их приглушённый смех и позвякивание посуды.

Идеальная идиллия, в которую я не слишком вписываюсь.

— Вика, ты? — кричит отец, услышав, как хлопнула входная дверь.

— Да, пап, — отзываюсь я, стягивая тяжёлые ботинки.

Отец выходит в коридор. Домашний, расслабленный, в простых спортивных штанах и футболке.

— Поздно ты сегодня. Ужинать будешь? Ира мясо по-французски приготовила.

— Нет, спасибо. Устала, пойду спать.

— Слушай, — отец немного мнётся, засовывая руки в карманы. — Я тебе там на карту денег скинул. Купи себе что-нибудь из одежды, порадуй себя. А то всё ходишь в этой своей кожанке. Девочка же.

Очередная попытка откупиться. Сгладить углы и сделать вид, что мы образцовая семья, в которой всем комфортно. Он искренне считает, что перевод на карту решает любые проблемы и заменяет нормальный разговор.

— Спасибо, — ровно отвечаю я, не вдаваясь в дискуссии. Сил на споры сегодня просто не осталось. — Спокойной ночи.

Прохожу в свою комнату и плотно закрываю дверь. Скидываю рюкзак на стул, снимаю куртку и падаю на кровать. Достаю телефон. На экране висит пропущенный звонок от Марины, которая, видимо, решила узнать, жива ли я, и сообщение от неизвестного номера: «Бах».

Я сохраняю контакт и откидываю мобильник на подушку. Свидание с Артёмом. Скрипач, который не выносит мозг и умеет нормально разговаривать. Звучит как отличный план. А Сол со своими замашками пусть катится к чёрту.

Беру с полки полотенце и тихо проскальзываю в ванную, стараясь не привлекать внимания отца и Иры, которые всё ещё о чём-то воркуют на кухне. Тщательно умываюсь, смывая с себя косметику, остатки напряжения и въевшийся запах сигаретного дыма, который, кажется, преследовал меня от самой студии.

Переодеваюсь в старую, растянутую футболку, в которой привыкла спать, чищу зубы и возвращаюсь в свою комнату.

Падаю на кровать и тянусь за телефоном, чтобы поставить будильник к первой паре.

Экран загорается, и я непонимающе хмурюсь. Три пропущенных вызова. От Сола. Пока я плескалась в ванной, он настойчиво пытался дозвониться.

Только я собираюсь смахнуть уведомления, как аппарат в руке коротко вибрирует, выдавая новое входящее сообщение.

От него же.

«Сбежала, значит?»

Через пару секунд падает второе:

«Я сейчас подъеду. Выходи на улицу. Нам надо поговорить».

Я смотрю на светящиеся строчки текста и скептически кривлю губы. Никаких вопросов «не спишь?», никаких «сможешь выйти?». Исключительно приказы. Уверенность в собственном превосходстве у этого парня просто зашкаливает. Он искренне считает, что по его первому требованию я должна подорваться с кровати, одеться и побежать к нему на встречу посреди ночи.

Ага. Сейчас. Шнурки только поглажу.

Я даже не думаю открывать чат, чтобы сообщение не отметилось как прочитанное. Просто смахиваю тумблер на боковой панели смартфона, переводя его в полностью беззвучный режим, и убираю экраном вниз на тумбочку.

От мысли, что прямо сейчас его корона трещит по швам из-за моего молчания, внутри разливается приятное, злорадное чувство удовлетворения.

Пусть бесится. Ему полезно для профилактики. А я наконец-то нормально высплюсь.