В 1951 и 1952 гг. в связи с усилением боевых действий нашей авиации на коммуникациях противника увеличилось и количество сбитых и поврежденных самолетов морской авиации (см. главу восьмую). Многие самолеты, поврежденные зенитным огнем противника, совершали вынужденные посадки на воду в бухте Йонхынмань рядом с блокирующими кораблями. Это заставило нас подумать о строительстве аварийной посадочной полосы на одном из захваченных островов бухты. Офицеры флота и морской пехоты, которые в это время находились на острове Йодо, хорошо понимали, какое значение имела бы такая полоса на этом острове.

Один из морских офицеров, старший лейтенант Лэмп, вспоминает, как родилась мысль о постройке посадочной площадки на этом острове: «Предложение о постройке аварийной посадочной площадки на острове Йодо принадлежит командиру 95.23 оперативного элемента подполковнику Варга. В то время я жил вместе с ним на острове Йодо в одной палатке. В течение лета 1951 г. мы несколько раз наблюдали вынужденные посадки наших самолетов на воду. Для нас было ясно, что с наступлением зимы случаи гибели летного состава в результате вынужденных посадок на воду значительно участятся.

Однажды утром – это было ещё в августе – подполковник Варга неожиданно, видимо вспомнив, что я летчик, спросил меня, можно ли совершить вынужденную посадку не на воду, а на один из пляжей острова Йодо. Я ответил, что невозможно, так как ни один из них не был достаточно велик, а на береговой линии не было прямолинейных участков. Заинтересовавшись этим вопросом, мы оба начали обсуждать подробнее все возможности посадки самолетов в глубине острова, на одной из его „долин“.

Постепенно у нас возникла мысль о постройке посадочной площадки на острове. После завтрака мы несколько раз прошли взад и вперед по узкой „долине“, измерили ее длину и прикинули общий объем работ и количество техники, необходимой для постройки площадки. В конечном итоге мы пришли к выводу, что два бульдозера, переброшенных на остров, могли бы за пару недель выровнять аварийную посадочную полосу, а за несколько больший срок эту полосу можно было бы полностью оборудовать. Эта возможность казалась нам вполне реальной.

Подполковник Варга послал командиру 95-го оперативного соединения донесение, в котором рекомендовал его вниманию свой проект. Надо сказать, мы изрядно опасались за судьбу этого предложения, так как знали, что эта посадочная площадка будет находиться в пределах досягаемости артиллерии противника». Из тех островов, которые находились в руках вооруженных сил Объединенных Наций, только остров Йодо был пригоден для оборудования посадочной площадки. Но даже и на этом острове можно было оборудовать лишь короткую посадочную полосу, пригодную только для винтомоторных, но не реактивных самолетов. Если бы даже она пересекала весь остров с северо-востока на юго-запад, то и в этом случае ее длина не превышала бы 720 м.

Было также очевидно, что строительство посадочной площадки на острове Йодо связано оо многими трудностями. Например, можно ли будет пользоваться ею в такой близости от береговых батарей Воньсаня? Ведь батареи противника на мысе Калмагак были всего лишь в 12 км, на полуострове Ходо – в 9 км, а до батарей острова Умидо было вообще не более 7 км. Весьма вероятно, что снаряды противника при первом же обстреле изрыли бы ее сплошными воронками и самолеты не смогли бы ее использовать.

Кроме того, стоило ли заниматься постройкой аэродрома на острове, расположенном севернее линии фронта, если после заключения перемирия его пришлось бы эвакуировать? Зачем же строить посадочную площадку, для того чтобы потом подарить ее противнику?

И наконец, имелись основания предполагать, что противник снова захватит остров Йодо. Ведь еще был свеж в памяти успешный рейд противника на остров Хвантодо в ночь на 29 ноября 1951 г. На западном побережье Кореи коммунистам удалось вновь овладеть одним из островов в заливе Ялу (остров Тэхвадо), который был занят южнокорейскими войсками в ходе наступления на север. На восточном побережье, вблизи Сончжиня, противник провел 19 февраля 1952 г. рейд на острова Арефьева (три небольших острова общей площадью 2 га). В 1.30 30 сампанов атаковали островок Килчжу. Эскадренный миноносец «Шелтон», новозеландский фрегат «Таупо» и быстроходный тральщик «Эндикот» помогли сорвать эту атаку. Противник все же высадился на берег двумя волнами, но 83-я рота южнокорейской морской пехоты упорно обороняла свои позиции и отбила его атаку, из 86 человек, высадившихся на берег, 80 было убито и 6 человек ранено. Налет 16 сампанов на остров Мьёнчхон, проводившийся одновременно с рейдом на остров Килчжу, был также отбит, причем наши корабли потопили 10 сампанов и нанесли большие потери войскам противника на уцелевших 5 сампанах. Осколками снаряда береговой батареи противника был пробит борт фрегата «Таупо»; эскадренный миноносец «Шелтон» получил три прямых попадания, в результате которых были ранены 15 человек.

Постройка аварийной посадочной площадки на Йодо могла натолкнуть противника на мысль о захвате острова. Командующий 7-м флотом вице-адмирал Брискоу, приняв в расчет все эти факторы, решил все же начать строительство площадки, которая была крайне необходима для спасения самолетов.

Командование 1-го десантного строительного батальона было убеждено, что если морская пехота сумеет удержать аэродром, а флот обеспечит ее действия, то батальон сумеет его построить.

3 июня первые строители в составе 3 офицеров и 75 солдат высадились на острове Йодо и 9 июня приступили к созданию взлетно-посадочной полосы.

Инженеры подсчитали, что на строительство взлетно-посадочной полосы размером 36×720 м потребуется 45 дней. Однако, несмотря на беспокоящий огонь артиллерии противника в течение двух дней (13 и 21 июня), строители успели выполнить задачу за 15 дней и 25 июня доложили о готовности взлетно-посадочной полосы. Взорвав скалу, они расширили полюсу до 60 м, а на ее конце, примыкающем к берегу, устроили аппарель для извлечения из воды неудачно приземлившихся самолетов.

Впервые эта взлетно-посадочная полоса была использована 15 июля 1952 г., когда 7 самолетов «Корсар» из состава 193-й эскадрильи с авианосца «Принстон» произвели на ней посадку из-за недостатка горючего после продолжительных тщетных поисков своего товарища, который был сбит в 50 км северо-западнее Хыннама. Самолеты «Корсар» заправились на острове Йодо и благополучно возвратились на «Принстон».

Несмотря на артиллерийский обстрел со стороны противника, новый аэродром действовал до самого конца войны. Он был назван «Брискоу-Филд» в честь вице-адмирала Брискоу, по приказанию которого было начато его строительство.

Большое значение этот аэродром имел в последний год войны, когда он стал спасательным пунктом для многих наших самолетов и летчиков.