Манипуляторы могут быть очень коварными и изобретательными. Они намеренно провоцируют споры, запутывают и выводят вас из равновесия. Определив, что является для вас триггером, они используют это в своих низменных целях. Чем больше вы с ними взаимодействуете, тем глубже увязаете в их ловушке, а именно этого они и добиваются. Манипуляторы мастерски переворачивают ситуацию с ног на голову, чтобы обвинить вас и выставить себя жертвой, и в итоге вы оказываетесь в еще худшем положении. Есть люди, которые питаются ненавистью и негативными эмоциями. Они зависимы от стресса и гнева. Такие индивидуумы получают удовольствие от конфликтов и споров и всегда ищут повод для ссоры и проявления агрессии. Чтобы снять с себя ответственность за свой гнев, они всегда найдут виноватого, то есть того, кто «вывел их из себя». Вступая в конфронтацию с таким противником, вы рискуете ухудшить ситуацию. Иногда лучший выход — игнорировать токсичного человека или его поведение. И чем больше расстояние между вами, тем лучше.

При необходимости будьте готовы уйти от абьюзера или серийного манипулятора как можно быстрее и не оглядываясь. Если полный разрыв невозможен, создайте здоровую дистанцию. Заручитесь поддержкой близких, которые помогут ее сохранить и удержаться от возвращения к старым паттернам.

Ответьте на следующие вопросы, чтобы оценить степень токсичности ваших отношений и решить: остаться, взять паузу или уйти.

1. ПОЧЕМУ я в этих отношениях?

2. ЧТО они мне дают?

3. КАКУЮ ПОЛЬЗУ и награду я получаю?

4. К ЧЕМУ приведут эти отношения?

5. ЧУВСТВУЮ ли я себя в безопасности?

Когда жертвы насилия, похищения и даже темной психологии, а также люди, оказавшиеся в заложниках, формируют эмоциональную связь с абьюзером или похитителем и начинают ему симпатизировать, возникает явление, известное как стокгольмский синдром. Если жертва зависит от своего мучителя в удовлетворении базовых потребностей (в безопасности, жилье, пище, воде, любви, принятии), между ними может возникнуть эмоциональная связь, ведь агрессор обеспечивает выживание. По мере укрепления этой связи появляются сострадание и симпатия. Кроме того, формируется групповой менталитет, в рамках которого абьюзер и жертва объединяются и противопоставляют себя остальному миру. Если жертва и абьюзер или похититель долго находятся в замкнутом пространстве, стокгольмский синдром развивается стремительно. Исследования Эдгара Шайна и Роберта Лифтона, проведенные в начале 1960-х годов при участии бывших военнопленных, доказали: похититель действительно способен изменить мышление и систему ценностей своей жертвы.

Хотя термин «стокгольмский синдром» обычно применяют в связи с похищением и захватом заложников, он в равной степени относится к эмоциональному порабощению жертв темной психологии. Когда манипулятор получает над вами и вашей самооценкой неограниченную власть и вы зависите от него, найти в нем недостатки становится почти невозможно. Вы не состоянии разорвать эту связь, особенно если больше не доверяете собственным суждениям и решениям.

Жертвы лидеров сект, таких как упомянутый ранее Кит Раньер, особенно подвержены стокгольмскому синдрому из-за сформированной зависимости. Лидер секты сначала очаровывает своих последователей подарками, любовью и похвалой, затем ломает (эмоционально и/или физически), добиваясь полного подчинения, внушая, что суровое наказание заслужено плохим поведением. После этого он «прощает» жертву и снова окружает ее любовью, заботой и вниманием. Таким образом адепты становятся зависимыми от лидера, поскольку только рядом с ним чувствуют себя нужными, любимыми и защищенными и уже не представляют жизни без него и секты.

Групповое мышление (предвзятость сплоченности) также удерживает жертв рядом с токсичным человеком. Как говорилось в главе 3, предвзятость сплоченности заставляет нас ощущать себя частью группы, объединенной симпатиями и антипатиями, личностными характеристиками, интересами или опытом. Привязавшись к группе, мы начинаем доверять ее членам и опасаться чужаков. Если тот, кто практикует темную психологию, убедит вас, что вы с ним одни против всего мира, разорвать эту связь можно только обладая огромной внутренней силой.

В длительных отношениях формируются устойчивые нейронные связи, которые не изменить в одночасье. Например, если в абьюзивном браке любое упоминание о разводе влечет за собой физическую или вербальную агрессию, сама мысль об этом разговоре становится невыносимой. В результате вы намеренно избегаете этой темы и не предпринимаете никаких шагов, лишь бы не испытывать страха и тревоги.

Преодоление этого страха требует огромных усилий, но вполне возможно, если у вас хватит решимости и силы воли. Ответьте честно на вопрос: стоит ли тратить время на попытки что-то изменить? Если разговор о разводе вызывает гнев и неадекватную реакцию, возможно, вы сможете преодолеть это вместе. Есть множество ресурсов, которые помогают в этом, — специальные программы, парная психотерапия, консультирование. Но если попытка уйти ставит под угрозу вашу физическую безопасность, лучше создать дистанцию. Сначала дайте партнеру возможность получить необходимую помощь. Когда он проработает свои проблемы, у вас может появиться шанс построить новые, здоровые отношения.

Существует целый спектр абьюзивного поведения — от легкого контроля до откровенного садизма. Если вы имеете дело с психопатом, социопатом или человеком с расстройством личности — это серьезная проблема, которую не решить при помощи паузы в отношениях или дистанцирования. Но если в вашей жизни есть человек с добрыми намерениями, который просто привык манипулировать виной, установление границ и создание дистанции может быть эффективной мерой.

Будьте готовы к последствиям

Если вы игнорируете абьюзивного партнера, будьте готовы к тому, что он попытается вызвать у вас чувство вины и страха. Постарается внушить, что вы его бросили, не приложив достаточно усилий для сохранения отношений. Не поддавайтесь на эти манипуляции. Следуйте своему плану и применяйте описанные здесь способы противодействия темной психологии.

Отец моего друга годами изводил его, утверждая, что тот каждым своим поступком намеренно причиняет ему боль. Так отец воспринимал любые действия сына. На самом деле друг изо всех сил старался показать отцу, что ценит и любит его, но этого было недостаточно. Что бы он ни говорил и ни делал, отец всегда находил повод для недовольства и упреков.

Никому не хочется бросать родителей, но мой друг понял, что у него нет другого выхода, — дистанция была единственным решением. Он установил границы и несколько месяцев не контактировал с отцом. Время и расстояние помогли понять истинную причину проблемы: отец проецировал на сына чувство брошенности, которое испытывал из-за развода. Он был уже не в силах полностью доверять людям, поскольку опасался, что его снова обманут и предадут, как когда-то бывшая жена. Поэтому он судорожно цеплялся за сына, пытаясь любой ценой удержать его рядом, не допустить новой потери. Сейчас они восстанавливают отношения, но именно дистанция позволила обоим осознать разрушительную динамику в их отношениях и предпринять шаги для ее изменения.