Глава 30. Королевская комиссия

Три сбоя за один вечер быстро отучают людей считать первый случайностью.

К рассвету штаб Вейрхольма не спал.

Я тоже.

Никто не объявлял чрезвычайное положение красивым голосом посреди площади. Не звучали колокола. Не бежали солдаты с драматическими криками.

Всё происходило хуже.

Тихо.

Люди заходили в комнату с новыми листами.

Офицеры передвигали отметки на карте.

Каэр менял маршруты резервных групп.

Иара уходила и возвращалась.

Северт получал сообщения из Тейрана и складывал их отдельной стопкой, которая за ночь стала подозрительно толстой.

К утру первый северо-восточный узел удалось стабилизировать.

Не восстановить полностью.

Удержать.

Второй продолжал работать с перебоями.

Западный резервный контур подняли выше опасного уровня, но только после того, как заменили часть проводников.

Именно последнее заставило меня окончательно перестать надеяться на обычную техническую аварию.

Проводники взяли со склада.

По документам они были исправны.

На месте часть оказалась непригодной.

Я стояла над отчётом и смотрела на две цифры.

Получено.

Годно к использованию.

Разница была слишком большой.

– Когда проверяли партию при поступлении? – спросила я.

Офицер снабжения нашёл строку.

– Восемнадцать дней назад.

– Кто?

Он назвал должность.

Не человека.

– Полная проверка?

– Выборочная.

– Почему?

– Поставка шла по действующему государственному контракту. Пломбы были целы. Внешних повреждений не обнаружено.

Я кивнула.

Нормально.

Разумно.

Идеальная система не существует.

Нельзя разбирать до последней пластины каждую поставку, иначе она никогда не дойдёт до места использования.

Именно этим сеть и пользовалась.

Не глупостью людей.

Нормальным доверием к работающим процедурам.

– Сколько похожих партий сейчас на других складах?

Офицер замолчал.

Каэр ответил:

– Проверяют.

Я посмотрела на него.

Он стоял у карты и выглядел так, будто не спал значительно дольше меня.

Наши отношения оставались там, где мы их оставили.

За пределами этой комнаты.

Здесь существовали только работа и опасность.

И, как ни странно, именно это помогало.

– Не все сразу, – сказала я.

Каэр перевёл взгляд.

– Почему?

– Если сейчас вскрыть и перепроверить вообще все запасы, вы остановите работу складов.

Офицер снабжения явно собирался сказать то же самое.

Я показала на карту.

– Начните с партий, которые связаны с узлами ближайшего обслуживания. Потом те, у которых совпадают поставщики, промежуточные пункты или номера серий с уже проблемными.

Каэр спросил офицера:

– Сделаете?

– Да.

– Срок?

Тот назвал.

Каэр кивнул.

Ни одного взгляда на меня с выражением «молодец».

Спасибо.

Мне не требовалось одобрение мужчины за то, что я умею свою работу.

Требовалось, чтобы вывод использовали.

Его использовали.

Северт вошёл, когда мы заканчивали.

Лицо было тем самым, после которого хотелось заранее отказаться от новостей.

– Что?

Он положил на стол лист.

– Королевская комиссия прибудет до полудня.

Я посмотрела на окно.

Едва рассвело.

– Они очень торопятся расследовать провал, который начался ночью.

– Комиссия выехала раньше.

Каэр стал неподвижным.

– Когда?

Северт назвал дату.

Я быстро посчитала.

Ещё до первого из трёх вчерашних сбоев.

Тишина стала неприятной.

– По какому поводу? – спросила я.

– По итогам прежних запросов о состоянии снабжения, первоначальной диверсии и действиях маршала в связи с повторным расследованием дела Лиоры Астен.

То есть комиссия не возникла за ночь.

Она уже ехала.

А кризис просто очень удачно начался к её приезду.

Случайность.

Пока.

Я всё лучше понимала Северта.

– Кто? – спросил Каэр.

Северт посмотрел на список.

– Королевский канцлер леди Лавена Корр.

Каэр коротко кивнул.

Имя знал хорошо.

– Лорд Терен Дорн.

Никакой реакции.

Тоже ожидаемо.

– И лорд Эдран Морвей.

Вот теперь я смотрела не на Каэра.

На Севарта.

– Сам?

– Да.

У меня появилось неприятное ощущение.

До этого Морвей существовал в бумагах.

Подпись.

Должность.

Человек, чьё ведомство контролировало часть государственных поставок и который уже начал политическую проверку действий Каэра.

Он был удобной точкой на схеме.

Сегодня к точке добавятся лицо, голос и возможность задавать вопросы мне.

– Он приезжает расследовать состояние системы, которой сам управляет?

Северт поправил:

– Он не управляет всей системой Севера.

– Центральные поставки проходят через его ведомство.

– Часть.

– Очень удобное «часть».

Каэр вмешался:

– Вера.

Я посмотрела.

– Что?

– Пока у нас нет доказательств против Морвея.

– Я знаю.

– Тогда не давайте ему повод говорить обратное.

Неприятно.

И правильно.

Я выдохнула.

– Хорошо.

Северт посмотрел на меня с почти профессиональным удовлетворением.

– Вы начинаете быть удобной.

– Не привыкайте.

– Никогда.

К приезду комиссии Вейрхольм привели в состояние, которое я слишком хорошо знала по земной работе.

Когда в ресторан внезапно приезжает собственник, директор не успевает исправить систему.

Он успевает убрать коробку из прохода, заставить всех надеть правильную форму и молиться, чтобы холодильник не сломался именно сегодня.

В Вейрхольме никто не таскал коробки в подсобку ради красоты.

Но напряжение было тем же.

Лоран проверил помещения для комиссии.

Иара удвоила охрану без показной демонстрации силы.

Каэр потребовал оставить все рабочие карты в штабе такими, какими они были.

Ничего не подчищать.

Не убирать плохие отчёты.

Не переносить проблемные отметки в закрытые папки.

Это мне понравилось.

– Они всё равно увидят, – сказал он, когда я спросила.

– Не все руководители так думают.

– Тогда они плохие руководители.

– Вот сейчас вы очень близки к земному плакату на стене кабинета.

– Не знаю, что это.

– И хорошо.

Я поймала его взгляд.

На секунду между нами возникло прежнее тепло.

Тихое.

Потом исчезло.

Не потому, что чувств больше не было.

Потому что мы оба не позволили одному лёгкому моменту сделать вид, будто кризиса не существовало.

Каэр первым отвернулся к карте.

Правильно.

Я тоже вернулась к бумагам.

Комиссия вошла в Вейрхольм около полудня.

Не въехала с фанфарами.

Но город всё равно понял.

Три официальных экипажа.

Королевская охрана.

Служащие.

Писари.

Отдельный фургон с архивными ящиками.

Люди на улицах останавливались.

Не приветствовать.

Смотреть.

Политика особенно ощутима в местах, где обычно заняты более полезными вещами.

Я стояла во внутреннем дворе вместе с Каэром, Иарой и несколькими старшими офицерами.

Северт держался чуть в стороне.

Он не принадлежал Вейранам.

Это сегодня было важно.

Первой вышла Лавена Корр.

Пятьдесят семь, если верить источникам Северта.

Высокая женщина в тёмном дорожном платье, серебристые волосы собраны без лишних украшений. Она спустилась с подножки сама, отказавшись от руки сопровождающего, оглядела двор и сразу посмотрела на Каэра.

Не на знамёна.

Не на крепость.

На человека, которого приехала проверять.

– Лорд Вейран.

– Леди Корр.

Поклоны получились ровно настолько глубокими, насколько требовал статус и не больше.

Взаимное уважение.

И никакой дружбы.

Вторым появился Терен Дорн.

Мужчина около шестидесяти, сухощавый, с внимательным лицом человека, который способен спорить три часа и после считать, что только начал формулировать позицию.

Он поздоровался с Каэром чуть холоднее.

Не враждебно.

Просто они явно уже много раз не соглашались по вопросу, который оба считали принципиальным.

Морвей вышел последним.

И первое, что я почувствовала, оказалось разочарованием.

Он не выглядел злодеем.

Конечно.

Пятьдесят с небольшим.

Ухоженный.

Сдержанная дорогая одежда.

Спокойное лицо.

Седины меньше, чем у Илара.

Движения человека, который привык входить в помещение и не проверять, заметили ли его.

Замечали.

Я смотрела и пыталась не наделять каждую деталь скрытым смыслом.

Не потому, что не подозревала.

Потому что слишком подозревала.

А у нас по-прежнему не было права перепрыгнуть от неудобных связей к виновности.

Морвей поздоровался с Каэром.

– Маршал.

– Лорд Морвей.

Ни капли личной ненависти.

Вот что было хуже всего.

Они не выглядели двумя мужчинами перед дуэлью.

Просто чиновник и военачальник, которые давно расходятся в представлениях о том, как должна работать страна.

Морвей повернулся.

Увидел меня.

Вот теперь его взгляд задержался.

Не слишком долго.

Прилично.

– Леди Астен.

Я слегка наклонила голову.

– Лорд Морвей.

– Рад видеть, что здоровье позволило вам вернуться на Север.

Фраза нормальная.

Очень вежливая.

И почему-то я сразу напряглась.

– Мне тоже.

– После всего, что вам пришлось перенести, это почти удивительно.

Вот.

Не обвинение.

Сочувствие.

Я улыбнулась.

– Последние месяцы вообще богаты на удивительное.

Его глаза слегка изменились.

Интерес.

– Мне говорили.

Каэр стоял рядом.

Не вмешался.

Спасибо.

Морвей перевёл взгляд на него.

– Полагаю, у нас будет много поводов обсудить последствия этих удивительных событий.

Лавена сказала:

– После того как комиссия ознакомится с текущей обстановкой.

Очень спокойно.

Но Морвей замолчал сразу.

Вот кто здесь управлял процедурой.

Мне понравилось.

Не она сама.

Функция.

Первое заседание началось через час.

Я не должна была участвовать в нём полностью.

И сначала даже обрадовалась.

У меня были другие задачи.

Три сбойных узла.

Проверка складов.

Новые данные о проводниках.

Я работала с двумя офицерами снабжения и людьми Лорана, когда за мной пришёл писарь комиссии.

– Леди Астен, канцлер Корр просит вас присоединиться.

Именно «просит».

Не приказывает.

Но отказаться было бы крайне творческим решением.

– Сейчас?

– Да.

Я собрала бумаги.

Потом передумала.

Оставила.

Взяла только один лист с текущими поставками.

Не собиралась входить туда как подозреваемая с папкой собственной защиты.

Санна увидела меня в коридоре.

– Комиссия?

– Да.

– Хотите, чтобы я…

– Нет.

Она остановилась.

Я добавила:

– Но потом будьте рядом.

Теперь улыбнулась.

– Хорошо.

Маленький прогресс.

Зал для заседаний выглядел слишком аккуратно на фоне того, что происходило за стенами.

Большой стол.

Графины с водой.

Копии документов.

Два писаря.

Лавена во главе.

Терен справа.

Морвей слева.

Каэр напротив.

Северт рядом, но отдельно от стороны Вейранов.

Я села туда, куда указала Лавена.

Не рядом с Каэром.

Морвей это заметил.

Конечно.

– Леди Астен, – начала канцлер, – комиссия рассматривает одновременно два блока вопросов. Текущее состояние северной обороны и обстоятельства, при которых прежнее дело против вас было существенно пересмотрено.

– Понимаю.

– Ваш статус пока не изменён окончательно.

– Тоже понимаю.

Она кивнула.

Никакой нежности.

Прекрасно.

– Лорд Ранн передал материалы по Элмару Дейну, Илару Вессу и повторной экспертизе первоначальных доказательств.

– Да.

– Лорд Вейран официально уведомил Совет, что считает собственную прежнюю интерпретацию части ваших действий ошибочной.

Я посмотрела на Каэра.

Он не ответил взглядом.

Смотрел на Лавену.

Правильно.

– Вы знали о таком уведомлении?

– Да.

– Влияли на его решение?

– Нет.

Морвей слегка пошевелил пальцами.

Первый знак жизни за несколько минут.

Лавена продолжила:

– Вы поддерживаете отношения с лордом Вейраном?

Вот это быстрее, чем ожидала.

Я почувствовала, как в комнате становится очень тихо.

Каэр всё-таки посмотрел.

Не предупреждая.

Не спасая.

Просто ждал моего ответа.

– Нет.

Морвей поднял глаза.

– Нет?

Удивление было очень аккуратным.

– Сейчас нет.

– Но поддерживали.

Лавена повернулась к нему.

– Лорд Морвей, вопросы задаю я.

– Разумеется.

Он откинулся.

Не обиделся.

Я запомнила.

Лавена вернулась ко мне.

– Ранее поддерживали?

– Да.

– В период повторного расследования?

– Да.

– Считаете ли вы это обстоятельство способным повлиять на действия лорда Вейрана?

– Да.

Каэр не шевельнулся.

Терен впервые посмотрел на меня с явным интересом.

Лавена спросила:

– Каким образом?

Я подумала.

Вот здесь легко было защищать Каэра.

Сказать, что он всегда отделял чувства от работы.

Это неправда.

Сказать, что личное никак не влияло.

Тоже неправда.

Он однажды ограничил меня именно из страха потерять.

– Личные чувства способны ухудшать решения любого человека.

Лавена ждала.

– В том числе Каэра.

Морвей чуть улыбнулся.

Рано.

– Именно поэтому, – продолжила я, – когда я считала одно из его решений в отношении моей безопасности чрезмерным, я прекратила наши романтические отношения.

Улыбка исчезла.

Каэр остался неподвижным.

Терен опустил взгляд к бумагам.

Северт выглядел так, будто заранее знал, что я скажу именно это.

– И расследование продолжилось? – спросила Лавена.

– Да.

– Ваш доступ к материалам изменился?

– В той части, где доступ зависит от следствия, решает лорд Ранн. Не Каэр.

Северт подтвердил.

– Меры охраны?

– Пересмотрены совместно с Иарой Вейран, Севартом и мной после отмены приказа Каэра.

Лавена посмотрела на него.

– Отмены?

Северт передал копии.

Конечно, всё принёс.

Канцлер читала внимательно.

Морвей тоже получил лист.

Я наблюдала за ним.

Не искала виновность.

Реакцию.

Он читал достаточно долго.

– Любопытно, – сказал наконец.

Лавена подняла глаза.

– Что именно?

– Лорд Вейран сначала ограничивает свободу женщины, чьё дело пересматривает, затем после личного конфликта отменяет собственное решение. Трудно назвать такую последовательность признаком объективности.

Каэр ответил:

– Именно поэтому дальнейший режим фиксировал Ранн.

– После вашего первоначального распоряжения.

– Да.

Никакого оправдания.

Морвей продолжил:

– И вы считаете это достаточным?

– Нет, – сказал Каэр. – Считаю необходимым.

Хороший ответ.

Лавена остановила:

– Вопрос о действиях гаранта будет рассмотрен отдельно. Сейчас нас интересует достоверность новых сведений по делу Лиоры Астен.

Морвей посмотрел на меня.

– Вот здесь, боюсь, всё ещё сложнее.

Я знала.

Сейчас.

– Почему?

Спросила сама.

Лавена не остановила.

Морвей сложил ладони.

– Леди Астен, я не хочу причинить вам неудобство.

Очень плохое начало.

– Уже интересно.

Терен едва заметно нахмурился.

Морвей продолжил спокойно:

– После тяжёлого магического воздействия вы демонстрируете выраженные изменения памяти, привычек и поведения.

Ни одного ложного слова.

– Да.

– Не узнаёте близких людей.

– Некоторые.

– Утратили значительную часть личных воспоминаний.

– Да.

– Изменили отношение к прежнему жениху.

Вот здесь почти захотелось рассмеяться.

– Это особенно тревожный симптом?

Терен неожиданно кашлянул.

Морвей улыбнулся.

– Не сам по себе.

– Хорошо.

– Но вы также начали строить новые версии событий, в которых прежняя Лиора Астен оказывается не преступницей, а расследователем.

– Не я начала.

– Простите?

– Элмар Дейн начал раньше меня. Своими записями.

Северт не вмешался.

Не нужно.

Морвей перевёл взгляд на него.

– Один лист, происхождение которого ещё требует полного судебного подтверждения.

– И старые запросы Лиоры до диверсии, – сказала я.

– Которые можно трактовать по-разному.

– Именно поэтому их проверяет следствие.

Он снова улыбнулся.

Никакой злости.

– Вы разумная женщина.

Вот сейчас стало действительно неприятно.

Потому что дальше последует «но».

– Но, – сказал Морвей, – сама структура вашего нового поведения вызывает вопрос о том, способны ли вы надёжно отличить реальные воспоминания от выводов, сформированных после травмы.

Я почувствовала холод.

Не потому, что аргумент новый.

Мы знали.

Потому что он произнёс очень убедительно.

Если бы я сидела на месте Теренa и не знала про Землю, возможно, тоже спросила бы.

Женщина переживает почти смертельную магическую травму.

Теряет память.

Меняет характер.

После этого начинает доказывать, что прежняя версия дела ошибочна.

Почему государство обязано верить?

– А оно и не должно, – сказала я.

Морвей замолчал.

– Простите?

– Государство не должно верить мне.

Лавена чуть подняла голову.

Я продолжила:

– Пусть проверяет документы.

– Но часть новых направлений возникла именно благодаря вашим выводам.

– Да.

– Значит, ваша надёжность имеет значение.

– Как источник гипотезы.

Я посмотрела на Северта.

– Если я говорю, что партия физически не помещается в склад, он не обязан верить. Можно измерить склад.

Северт кивнул.

– Если я утверждаю, что номера маршрутов не сходятся, можно поднять книги.

– А если речь о ваших воспоминаниях? – спросил Морвей.

Вот ловушка.

– Моим воспоминаниям Лиоры я вообще не доверяю.

Тишина.

Морвей не ожидал.

– Потому что почти не имею их.

Сказала спокойно.

– Поэтому ни одна существенная часть пересмотра дела не должна опираться на моё «я помню».

Лавена спросила:

– И магические реакции?

– Проверяются Мираэль.

– Разговоры Лиоры?

– Санной, Рианом, Каэром и документами, если существуют.

– Ваши выводы о поставках?

– Физическими остатками, маршрутами, книгами и людьми, которые знают систему лучше меня.

Я посмотрела на Морвея.

– Если окажется, что половина моих гипотез неверна, их нужно выбросить.

Его лицо оставалось спокойным.

Но я почувствовала изменение.

Не страх.

Перестройку.

Он пришёл с линией:

Лиора нестабильна.

Я не собиралась доказывать обратное.

Не нужно.

Пусть я нестабильна.

Пусть потеряла память.

Пусть изменилась.

Стена всё равно не становится больше.

Элмар всё равно погиб.

Илар всё равно признал запрещённое воздействие.

Документ всё равно использовал регистрационный номер другой бумаги.

– Удобная позиция, – сказал Морвей.

– Очень.

– Вы снимаете с себя необходимость доказывать собственную достоверность.

– Нет. Я просто не прошу делать меня доказательством.

Лавена посмотрела на Северта.

– Ваша оценка?

– Именно по этой причине новое расследование строится на независимых проверках.

– Насколько независимых от Вейранов?

– Настолько, насколько позволяет юрисдикция. Часть экспертиз проводится королевскими специалистами. Илар задержан в Тейране. Документы Астенов проверяются с участием следствия. Уничтоженные архивы государственные.

Морвей тихо произнёс:

– Весьма удобное перечисление провалов центральной системы.

Терен вмешался впервые:

– Это не провалы центральной системы как политической идеи.

Морвей повернулся.

– Я и не утверждал.

– Формулировка подразумевала.

Вот.

Терен не защищал Каэра.

Он защищал собственную позицию.

Централизация может быть разумной.

Преступления внутри центрального ведомства не делают автоматически правильной полную автономию Вейранов.

Наконец взрослые люди в политике.

Почти непривычно.

Лавена ударила пальцем по столу.

Один раз.

Все замолчали.

– Господа, мы здесь не для старого спора в новом оформлении.

Она посмотрела на Каэра.

– Состояние Севера действительно неудовлетворительно.

– Да.

Он не стал отрицать.

– Три узла за ночь.

– Да.

– Проблемы в запасах.

– Да.

– Задержанные обозы.

– Да.

– И вы хотите утверждать, что всё это связано с диверсией?

Каэр ответил:

– Пока нет.

Морвей чуть повернул голову.

Лавена спросила:

– Тогда что утверждаете?

– Что одновременность требует проверки.

– Ваши действия?

Каэр перечислил.

Резервные группы.

Повторная проверка критических запасов.

Защита ближайших узлов обслуживания.

Проверка маршрутов.

Усиление контроля над тихой солью.

Никаких красивых речей о том, что он спасёт Север.

Работа.

Морвей слушал.

– И всё это после нескольких недель, когда вы были заняты частным расследованием.

Каэр посмотрел.

– Нет.

– Нет?

– Север не переставал управляться потому, что Ранн пересматривал дело Лиоры.

– Но вы лично участвовали.

– Да.

– И оставляли Вейрхольм.

– Да.

– В момент, когда система снабжения уже показывала нестабильность.

Я увидела точность удара.

Морвей не обвинял в любви.

Он обвинял в плохом управлении.

И часть фактов существовала.

Каэр действительно ездил в Речной двор.

Действительно занимался расследованием.

Действительно был эмоционально вовлечён.

Если сейчас защищаться только тем, что мы оказались правы насчёт Лиоры, это не ответит на вопрос, не пропустил ли он угрозу Северу.

Я посмотрела на него.

Он сказал:

– Это будет установлено проверкой.

Ничего больше.

Не стал перекладывать на заместителей.

Не сказал, что всё контролировал идеально.

Лавена записала.

Терен тоже.

Морвей чуть откинулся.

Кажется, ждал сопротивления.

Не получил.

Заседание прервали из-за нового сообщения.

Не о диверсии.

О драконе.

Молодой офицер вошёл слишком быстро и остановился возле Каэра.

– Милорд.

– Говори.

– У патруля возле третьего северного участка двое драконов не смогли обратиться.

Морвей стал внимательнее.

Каэр уже поднялся.

– Ранены?

– Нет. Один потерял сознание после попытки.

Мираэль была далеко.

Но слово не требовалось.

Тихая соль.

Или что-то похожее.

– Где они ели и пили? – спросила я.

Все повернулись.

Офицер растерялся.

– Что?

– До патруля. Последняя еда, вода.

Каэр сразу понял.

– Проверьте.

– Уже…

– Не только склад.

Я встала.

– Где они ночевали, кто выдавал воду в дорогу, чем пополняли фляги.

Морвей смотрел на меня.

Я почувствовала.

Не как на странную бывшую невесту.

Как на проблему.

Или мне хотелось так думать.

Опасная ошибка.

Я заставила себя вернуться к фактам.

Каэр сказал офицеру:

– Сделайте. Иара идёт с вами.

Она уже встала.

– Я найду тех, кто был рядом.

– И не давайте остальным драконам ничего из той же партии до проверки, – добавил Каэр.

Офицер ушёл.

Комиссия только что получила живой пример того, что кризис не существует на бумаге.

Лавена поднялась.

– Я хочу видеть штаб.

Каэр кивнул.

– Сейчас.

Морвей сказал:

– И склады.

– После штаба, – решила Лавена.

Никаких просьб.

Терен собрал бумаги.

Я собиралась уйти.

Морвей остановил:

– Леди Астен.

Я повернулась.

– Да?

Он подошёл ближе.

В пределах приличия.

– Вы действительно сильно изменились.

Вот.

Личное.

Тихо.

Лавена уже разговаривала с Каэром у двери.

Северт остался достаточно близко, чтобы слышать.

Морвей знал.

– Мне говорили.

– Лиора, которую я встречал раньше, значительно болезненнее относилась к сомнениям в собственной компетентности.

Я смотрела.

Он действительно знал её.

Не хорошо.

Но встречал.

– Возможно.

– А вы легко признаёте, что можете ошибаться.

– Учусь.

– После травмы?

Вот это прозвучало почти мягко.

– После опыта.

Морвей улыбнулся.

– Иногда это одно и то же.

Я не ответила.

Он наклонил голову.

– Надеюсь, для вашего же блага, что люди рядом способны отличить одно от другого.

Слова выглядели заботой.

Смысл нет.

Не угроза.

Не «я тебя уничтожу».

Значительно тоньше.

Он говорил:

если ваши новые решения окажутся следствием повреждённого разума, государство имеет право вас не слушать.

И хуже всего то, что формально был прав.

Именно поэтому мне нужны не слова.

Доказательства.

Я улыбнулась.

– Поэтому я и люблю цифры, лорд Морвей.

– Они тоже лгут.

– Да.

Я вспомнила Лиору.

«Цифры не могут лгать одинаково в трёх местах».

– Но обычно им для этого нужен человек.

Впервые его улыбка стала чуть менее естественной.

Совсем немного.

Потом вернулась.

– Очень рад нашему знакомству, леди Астен.

– Взаимно.

Неправда.

Но вежливость вообще редко требует полной искренности.

Штаб комиссия смотрела почти два часа.

Лавена задавала процедурные вопросы.

Кто принимает решение.

Кто фиксирует.

Где дублируются данные.

Кто проверяет отказ узла.

Что происходит, если Каэр недоступен.

Мне всё больше нравилась её манера.

Она не пыталась доказать, что Вейраны плохи.

Пыталась понять, где система зависит от одного человека слишком сильно.

Каэру некоторые вопросы явно не нравились.

Он всё равно отвечал.

Терен интересовался автономностью запасов.

Вот здесь начинался настоящий политический спор.

– Север не может держать неограниченные резервы без внешней проверки, – сказал он.

Каэр показал на карту.

– Север не может ждать восемь дней разрешения из Тейрана, если резерв нужен сегодня.

– Для этого существуют чрезвычайные процедуры.

– Которые проходят через людей, не видящих поле.

– А ваша система проходит через дом, заинтересованный в сохранении собственной власти.

– Да.

Терен остановился.

Наверное, ожидал другого.

Каэр продолжил:

– Именно поэтому независимый контроль нужен. Но контроль и управление не одно и то же.

Лавена посмотрела.

Запомнила.

Морвей вмешивался реже.

Но каждый раз точно.

Спрашивал о потерях.

О том, почему исчезновение трёх процентов не остановили раньше.

Почему складские проверки проводились выборочно.

Почему после первой диверсии не пересмотрели всю систему снабжения.

Все вопросы хорошие.

Вот что бесило.

Настоящий противник не обязан говорить глупости.

Если Морвей замешан, он построил политическую атаку на реальных слабостях.

Часть материалов действительно исчезла.

Контроль действительно дал сбой.

Каэр действительно пропустил проблему.

Государству действительно было что проверять.

Преступление пряталось не вместо реальности.

Внутри неё.

К вечеру я устала так, будто лично разгрузила Речной двор.

Хотелось еды.

Воды.

И десяти минут без человека, который оценивает каждое слово.

Не получилось.

Северт нашёл меня возле выхода из штаба.

– Есть новости.

– Гесс?

– Пока нет.

– Тогда плохие?

– Не обязательно.

Я посмотрела.

– Вы когда-нибудь говорите «хорошие»?

– Редко.

Он передал короткую записку.

Один из людей, сопровождавших Гесса по старым государственным контрактам, найден.

Жив.

Готов дать объяснения.

– Где?

– На южном складе Вейрхольма.

– Почему там?

– Работает сейчас по другому контракту.

– Он знает, что его ищут?

– Уже да.

Я почувствовала первый настоящий подъём за весь день.

– Тогда идём.

Северт остановил:

– Вы нет.

Я напряглась.

Он сразу добавил:

– Не из-за безопасности. Потому что я сначала поговорю один.

Хорошо.

– Принято.

Вот так просто.

Когда причина касается компетенции, а не моего права существовать, я вполне способна слышать «нет».

Кто бы мог подумать.

– Потом?

– Если будет нужно.

Он ушёл.

Я направилась в свои комнаты.

Почти дошла.

Тогда загудел тревожный колокол.

Один короткий удар.

Пауза.

Ещё два.

Я остановилась.

Не общий сигнал нападения.

Складской.

Узнала уже по Вейрхольму.

Дален появился в коридоре почти сразу.

– Леди Астен.

– Что?

– Пожар.

В груди всё сжалось.

– Где?

Он назвал номер.

Я не сразу поняла.

Потом вспомнила.

Южный государственный склад.

Тот самый, где Северт должен был говорить с человеком Гесса.

Я уже шла.

– Охрана со мной.

Дален не спорил.

Правила работали.

Мы выбежали во внутренний двор.

Над дальними крышами поднимался дым.

Чёрный.

Плотный.

Слишком быстрый для случайно загоревшейся лампы.

Люди бежали к складам.

Звонил колокол.

Иара кричала распоряжения.

Каэр появился у лестницы штаба вместе с Лавеной и Тереном.

Морвей шёл следом.

Мы встретились взглядами.

Всего на секунду.

Потом Каэр повернулся к охране.

– Закрыть ворота склада. Никого не выпускать без проверки.

Лавена резко спросила:

– Что хранится внутри?

Офицер ответил:

– Архив транспортных выдач. Часть текущих контрактов. Старые ведомости.

Я почувствовала холод.

Не просто склад.

Документы.

Опять.

Северт находился там.

И человек, который мог связать нас с Гессом.

Каэр уже двигался к выходу.

Иара поймала его за локоть.

– Тихая соль.

Он остановился.

Правильно.

Если внутри есть загрязнение, драконья форма может стать смертельно опасной.

– Я иду человеком.

– С охраной.

– Да.

Он не спорил.

Изменение даже сейчас.

Я посмотрела на Морвея.

Он стоял рядом с канцлером.

Лицо серьёзное.

Правильное.

– Какое трагическое совпадение, – сказал он.

Очень тихо.

Я не знала, кому.

Возможно, себе.

Возможно, мне.

Дым над южным складом становился гуще.

А внутри горели именно те бумаги, к которым мы подошли слишком близко.