Известно, что в «Формуле-1», как и в цирке, дело доходит до нелепых случаев. К началу третьего сезона в Benetton Михаэля Брандл уже стал историей. Хороший парень, но была одна проблема: он был банально хуже Михаэля. К команде присоединился Риккардо Патрезе – легкий на подъем итальянец с умным лицом, так что с первого взгляда в нем было трудно угадать гонщика, скорее, он был похож на врача или астрофизика. Контракт Патрезе с Benetton стал для нас судьбоносным. Почему, расскажу дальше.

В первой же гонке на южноафриканской трассе «Кьялами» Михаэль и Айртон вновь сцепились. Михаэль, который раньше выжал педаль газа, не смог обойти Сенну. Машины соприкоснулись, после чего Сенна поехал дальше, а Михаэль выбыл из гонки.

Я не был от всего этого в восторге. Конфликты между пилотами «Формулы-1» – вещь столь же естественная, сколь естественны полоски на зебре. Например, Найджел Мэнселл отказывался останавливаться в том же отеле, что и его товарищ по команде Нельсон Пике, и требовал индивидуальный моторхоум размером XL. Пике взял реванш, назвав жену Найджела «безобразной». И украл туалетную бумагу из туалета команды, когда у Мэнселла был понос.

Нужно сказать, что трения между пилотами «Формулы-1» происходят более-менее цивилизованно. К примеру, боксер в супертяжелом весе Майк Тайсон откусил своему конкуренту Эвандеру Холифильду кусочек уха за то, что тот не принял его стиль борьбы…

В течение сезона Михаэль несколько раз становился вторым, однажды этого хватило, чтобы выиграть еще один Гран-при. И все же, хотя он до глубокой ночи изучал со своими техниками телеметрию, в чемпионате мира стал лишь четвертым. Ненадежный драндулет огуречного цвета, Benetton частенько ломался.

А дальше судьба распорядилась таким образом, что Михаэлю досталась главная роль в одной из тяжелейших драм в истории «Формулы-1». Я имею в виду черный уик-энд в Имоле.