Гуров и Крячко подошли к дому Балидских, на всякий случай несколько раз нажали на кнопку звонка, укрепленного на заборе, услышали, как трель разливается по саду и отдается в доме. Никто им не открыл.

— Бесполезно, — сказал Крячко. — Вдова правильно сделала, что не осталась одна в этом огромном доме после всего случившегося.

— Тогда пойдем, поищем замок Синей Бороды.

Долго искать не пришлось. Пройдя чуть вниз от дома Балидских, сыщики уперлись в высокий сплошной забор из декоративного камня, обмотанный по верху колючей проволокой. В глубине участка возвышались помпезные башни из тонированного стекла. Несмотря на белый день и активное солнце, дом производил зловещее впечатление. Мрачные коричневые тона стоило бы хоть немного разбавить светлыми акцентами, но они не были предусмотрены. На участке сейчас было тихо, никакого строительства внутри не наблюдалось.

— Да, впечатляет, — с улыбкой проговорил Гуров. — Но похоже на то, что охраны тут нет, по крайней мере, в данный момент. Нужно поднять документы насчет законности нахождения здесь этого объекта и того, что здесь вообще запланировано. Давай-ка пройдемся вдоль забора, посмотрим, куда он у нас упирается.

Глухое ограждение начиналось от автоматических ворот и полукружием сходило вниз по склону, разрезая лесистую местность. Если стоять на краю дороги, то создавалось впечатление, что забор уходит прямо в воду. Сыщикам пришлось долго спускаться. При этом они старались ставить ноги елочкой. Их сандалии совсем не подходили для такого вот маршрута.

Гуров вдруг заметил некое шевеление впереди, остановился, осторожно присел, а потом сдал вбок. Крячко, спускавшийся позади, мигом последовал его примеру.

— Тихо! — прошептал Лев Иванович, когда они спрятались за толстенным дубом. — Посмотри-ка.

Сыщики находились далеко и не могли различить деталей. Но даже на этом расстоянии очевидно было, что кто-то пытается покинуть территорию дома Синей Бороды весьма нетрадиционным способом. Некий человек с голым торсом набросил на колючую проволоку нечто серое, перемахнул через забор, завис с внешней его стороны, осторожно стянул накидку и спрыгнул на землю. Разобрать его лицо сыщикам не представлялось возможным, но они поняли, что на голову этого субъекта надета серая кепка.

Человек с голым торсом полагал, что остался незамеченным. Он спокойно спустился вдоль забора и скрылся из виду.

— Как ты думаешь, кто это? — спросил Станислав. — Охранник или строитель?

— Нет, — ответил Гуров. — Это кто-то, совсем не связанный со стройкой. Иначе он вышел бы со двора самым традиционным образом, через калитку.

— Давай подберемся поближе, посмотрим, как он вообще смог забраться на такой заборище.

Господа полковники спустились метров на двести и осмотрели забор в том самом месте, где через него перелез тот самый человек. На первый взгляд ограда здесь не имела никаких особенностей. Однако, присмотревшись внимательно, сыщики увидели два еле заметных уступа в каменной кладке, на разной высоте от земли. Они вряд ли могли появиться здесь случайно. Кто-то нарочно устроил их в этом тенистом, плохо просматриваемом месте, чтобы удобнее было попадать внутрь. Скорее всего, что-то в этом роде было сделано и с другой стороны стены. Колючая проволока над ней была немного примята. Этот факт не бросался в глаза, но тренированный глаз выхватывал его безошибочно.

— Что ты думаешь обо всем этом? — спросил Станислав, осматривая нижний выступ.

На гладкой поверхности были сделаны несколько продольных выемок. Кто-то потрудился, чтобы было удобнее взбираться на ограду.

— Думаю, что кто-то пасет нашего крутого бизнесмена. А вот связано ли это с убийством, и если да, то как именно, нам с тобой предстоит выяснить. Предлагаю продолжить наш променад по поселку с последовательным заходом в гости к соседям Балидских. Еще нам нужно попасть на место происшествия.

Обход соседей занял ближайшие два часа и заставил животы старинных друзей урчать от голода так отчетливо, что в одном доме им даже предложили отобедать. Здесь жил доктор химических наук, профессор Андрей Ильич Тихонов. Этот простой в общении, но явно высокоинтеллектуальный человек пребывал в сильном впечатлении от той беды, которая приключилась в Козловке.

— Кто бы мог подумать, что в наше время могут случаться подобные зверства! — изумлялся он за обедом, на который сыщики без ложной скромности согласились, так как подкрепиться им было остро необходимо для сохранения рабочих способностей.

Прозрачная уха из разной рыбы была просто великолепна.

— Вы уж простите, но это старый улов, из заморозки, — пояснил Андрей Ильич. — Хотелось бы попотчевать вас свежими карасиками, но как мы все теперь будем рыбачить, когда в реке?.. Да вы и сами все понимаете.

Жена профессора Маргарита Михайловна, тоже бывший преподаватель, согласно закивала.

Однако сыщики разделять таких сентенций не спешили. Они справились с ухой и теперь с удовольствием приступили ко второму блюду. Это были дивные котлеты из щуки с картофельным пюре.

Гуров с трудом заставил себя оторваться от этого деликатеса, хмыкнул и проговорил:

— Нормально будете, Андрей Ильич. Думаете, это первый труп в реке Клязьма? Открою вам секрет. Утопленники в водоемах регулярно случаются. — Он словно не замечал, что глаза супругов стали круглыми, и продолжил: — Но почему все местные жители так уверены в том, что это не несчастный случай, считают, что Михаил Федорович быт убит? Кто же, по-вашему мнению, этот злодей?

— Владелец адского дома, — тут же проговорила супруга профессора. — Бизнесмен Беляков. Больше некому. Миша говорил, что ему неоднократно поступали угрозы. Якобы какие-то люди звонили ему с незнакомых номеров и вежливо рекомендовали поумерить пыл.

— Да, больше и некому, — продолжил Андрей Ильич. — Весь круг общения Михаила был сосредоточен здесь. Это мы, его друзья, жена Вера, еще ее дети приезжали. Своих он не нажил, его прежние знакомцы остались в Казахстане. Кому еще этот человек мог помешать? Только тому субъекту, на коммерческие интересы которого наступил благодаря своему неуемному характеру. В несчастный случай мы не верим, уж извините.

Сыщики от всей души поблагодарили хозяев за сытный, очень вкусный обед и двинулись дальше.

— Как-то странно получается, — рассуждал по дороге Крячко. — Все местные как будто договорились направлять обвиняющий перст в сторону Белякова. Понятно, что всегда удобнее верить в то, что находится на поверхности.

— Это как раз неудивительно, — отозвался Гуров. — Здесь я согласен с Орловым. На кого еще можно подумать?

— Да, но мы с тобой по собственному опыту знаем, что такие вот варианты, якобы однозначные, часто оказываются с двойным дном.

— А вот это уже другой вопрос, друг мой. Дед напирал на бизнесмена, а тот не особенно активно пытался отделаться от него. Но ведь он хотел здесь что-то построить. Получается, что Балидский мешал осуществлению его бизнес-интересов. А это, знаешь ли, уже серьезно. Ты только представь, что было бы, если бы дед подговорил местных остановить стройку, создав на берегу живой кордон. Мог он такое сделать?

— Не знаю. Местный народ видится мне довольно инертным. Все хотели бы, чтобы у них остался доступ к реке, берегу и лесу, но реально бороться за это был готов, кажется, один Балидский. Остальные оставались на подпевках. Разве что Ануфриев поддерживал товарища по-настоящему. Ладно, пойдем-ка по следующему адресу.

В числе близких друзей Балидского значился отставной врач Игорь Кувалдин, проживавший на краю поселка вместе с супругой. Именно к ним господа полковники решили сейчас направиться.

Кувалдины обитали в большом двухэтажном доме из красного кирпича. Он стоял самым последним на улице. Сразу за ним начинался частый дубовый лес, насыщающий воздух характерным, чертовски приятным ароматом дубравы.

На участке, отведенном под огород, подвязывала помидоры стройная моложавая женщина в пятнистой камуфляжной панаме.

— Ирада Андреевна! — крикнул Гуров, заглянув в распечатку, и продемонстрировал раскрытое красное удостоверение через витую ограду. — Разрешите с вами поговорить?

Труженица оторвалась от своих забот, пронзительным синим взглядом прожгла сначала корочки, а потом по очереди и визитеров.

«Ух ты, вот это взгляд у доктора, — с легкой усмешкой подумал Лев Иванович. — Истинный рентгенолог», — припомнил он профессию этой дамы.

— Секундочку, я хозяина позову, — насмешливо проговорила Ирада Андреевна.

Гуров вопросительно поднял бровь, но промолчал, внутренне понадеялся на то, что насмешка бывшего рентгенолога относится к определению «хозяин», а не к ним с Крячко.

— Собаки по участку ходят. Загнать их, или вам не страшно?

Опять насмешка. Похоже, это была обычная манера общения Ирады Андреевны.

Гуров с интересом разглядывал ее. Джинсовый комбинезон, футболка защитного цвета, кроссовки на платформе. Ни грамма косметики, но и морщин, кажется, нет, насколько он вообще мог судить об этом. Темно-каштановые волосы без намека на седину и как будто некрашеные убраны в косу. Глаза удивительно синие, пронзают не хуже того электромагнитного излучения, которым она пользовалась в своей медицинской практике.

Сколько же лет этому уважаемому доктору на пенсии? Даже если предположить ранний выход на заслуженный отдых, то должно быть около пятидесяти. Да уж, никогда не скажешь.

Она стояла перед ними и спокойно вытирала руки о влажную салфетку. Видимо, эта особа давно привыкла к такой вот мужской реакции на свой облик. Вряд ли женщины часто демонстрировали ей свое расположение. Скорее, наоборот, ей всю жизнь приходилось иметь дело с завистью с их стороны.

Помимо примечательной внешности у Кувалдиной были идеальная фигура и ровная осанка. Все это позволяло ей выглядеть как минимум лет на пятнадцать моложе своего возраста.

— Собак мы не боимся. Загонять их не надо, — ворчливо проговорил Крячко. — Пусть их…

К концу фразы его тон кардинально изменился. Две взрослые серо-бежевые американские акиты, одна побольше, другая чуть меньше, резво бежали к ним со стороны дома.

— Хотя, конечно, сами смотрите. В принципе, можно и загнать. Им же, наверное, отдохнуть хочется, — заявил Станислав.

— Сидеть! — властно проговорила Ирада.

Псины не добежали до них, послушно замерли и синхронно присели на дорожку.

Гуров одобрительно хмыкнул, Крячко тоже заметно приободрился.

— Что же ты, Ирада, гостей не приглашаешь? — раздался добродушный голос.

Из дома показался хозяин, полноватый седой мужчина лет шестидесяти с небольшим.

— Приглашаю я, — возразила Ирада. — Они сами не хотят. На Альтера с Афиной засмотрелись. Проходите, прошу вас, в дом, — наконец-то удосужилась она позвать Гурова и Крячко.

Собаки поплелись вслед за людьми, держась на почтительном расстоянии от них.

Они прошли через просторный холл и оказались в гостиной. Обстановка в этом помещении была легкой, ненавязчивой, воздушной, представляла собой микс из интерьера загородного дома с нотками классики и английского шика. Добротная мебель из натурального дерева кремового оттенка гармонировала с пробковым паркетным полом. В середине комнаты стоял небольшой стол из закаленного стекла, вокруг которого расположилась мебель из ротанга — диван с симпатичными подушками оранжевого цвета и три аналогичных кресла.

В них уселись сыщики и хозяин дома. Ирада упорхнула на кухню, а собаки расположились у входа.

— Простите, вы давно здесь живете? — спросил Гуров.

— Уже десять лет, — ответил Кувалдин.

— Переехали сразу вдвоем с супругой? — Гуров понимал, что он спрашивает не по делу, но вопрос о возрасте этой моложавой женщины не давал ему покоя.

— Да, как вышли с ней на пенсию, так и переехали сразу же. — Кувалдину, похоже, было невдомек, что сыщики пребывают в изумлении относительно того, как молодо выглядит его супруга.

Как и большинство мужчин, он настолько привык ежедневно видеть свою дражайшую половину, что каких-то особенных ее достоинств попросту не замечал.

— Простите, вы с супругой так молодо выглядите. — Гуров все-таки решил во что бы то и стало удовлетворить свое любопытство. — Сколько же вам сейчас? И вашей жене?

— Мне шестьдесят, а Ира на два года старше.

Услышав эти слова, Крячко издал странный звук, похожий на кряканье придушенной утки.

— Чудеса современной косметологии, — проговорил он, выдержав удивленный взгляд Кувалдина.

— Почему же косметологии? — спросил доктор. — Ирада против всего этого. Она врач, последствия вполне осознает. Если вы про то, что она выглядит намного моложе своих лет, то это прежде всего генетика и здоровый образ жизни.

— Я предлагаю перейти к делу, — решительно свернул Гуров рассуждения о молодости хозяйки дома. — Игорь Аркадьевич, знаю, что вы присутствовали на берегу, когда тело Балидского было извлечено из реки. Не могли бы рассказать в подробностях, как это было?

— Да, конечно. Вот и чай поспел как раз. Угощайтесь, пожалуйста. — Он подвинул поближе к гостям вазочку с печеньем и сухофруктами. — Мы в тот день с мужиками решили малость похулиганить. — Пенсионер виновато улыбнулся. — Знаете, здесь мы все в той или иной степени ведем натуральное хозяйство, то есть гоним самогон. А что, у всех свои сады и огороды. Вот и используем сырье, так сказать, по его прямому назначению. Это же натуральный напиток получается, не та бурда, которую в магазинах продают. А зима долгая, иногда хочется выпить. Ну вот, в тот день у Иваныча поспел продукт, он его на пляж взял на пробу. Вы не подумайте, немножко совсем. Только мы приложились — крики, визги! Что случилось? Мальчишка соседский, Артемка, плыл и за труп зацепился.

— Вы при осмотре присутствовали?

— Ну да, на правах медика подошел к коллегам, но, конечно, вперед не лез. Знаю, что смерть наступила предыдущим вечером или ночью. На голове у Михаила была заметная гематома с рассечением. Больше, собственно, как врач ничего не могу сказать.

— Могли бы вы показать нам место, где все это произошло?

— Почему же нет? Могу, конечно. Допивайте чай, да и пойдем.

До спуска к пляжной зоне нужно было идти примерно полкилометра. Игорь Аркадьевич рассказал, что ранее подойти к реке можно было двумя путями, но с тех пор как участок с домом Синей Бороды выкупил Беляков, остался только один, дальний выход.

— Береговая зона так и является частной собственностью, несмотря на все попытки Михаила Балидского оспорить это. Чтобы успокоить нас, местных жителей, на пляж был наложен сервитут, то есть мы получили право пользоваться этой территорией. Кого-то это устраивало, но общее настроение, конечно, было не самым радужным. Однако до недавнего времени на участке было пусто, так что никто из нас не суетился. Не считая Михаила.

— До недавнего времени? До какого именно?

— В мае началось шевеление. В доме Синей Бороды появились строители, на этот раз русские. На наши вопросы они отвечали охотно и достаточно вежливо, объяснили нам, что здесь будет возведен большой, самый современный туристический комплекс. Якобы вся береговая зона отдана под его строительство. Собственно, для некоторых жителей нашего поселка этот момент был серьезным поводом продавать свои домовладения. Я, знаете, спокойно отношусь к воде, купаюсь за сезон два-три раза. Да и внуков у нас с Ирадой Андреевной нет, как и детей, в общем-то. Так уж получилось. Рыбалкой я тоже не занимаюсь. Но для многих здешних жителей это на первом месте. Вот Ануфриев, например, бывший сотрудник МВД. Так он только и говорил, мол, зачем я здесь дом покупал, если у меня выхода к воде не будет? Ну вот, мы, собственно, и пришли.

Слева от автодороги начинался диагональный, довольно ровный спуск к воде. Здесь была устроена лестница с перилами по обе стороны, уходившая вниз. В этом месте было прохладно за счет тени раскидистых деревьев.

Льву Ивановичу захотелось побыть тут, а еще лучше — вытащить сюда какую-нибудь раскладушку и отдать пару часов на откуп Морфею. Гуров взглянул на своего старинного товарища и понял, что тот думает о том же самом.

— Вот единственное место, где мы можем спуститься к реке, — произнес Кувалдин. Застроят его, и все. У Миши были документы, он нам их показывал, в том числе и кадастровую съемку. Частная территория начинается отсюда и простирается на ближайшие восемьсот метров, это если по берегу мерить. В глубину владения Белякова распространяются до края автодороги.

— Очень удобный подъезд к туристическому комплексу можно сделать, — заметил Крячко. — А что, кстати, сейчас творится в доме Синей Бороды? Почему не идет стройка?

— Затихла она, как все случилось.

— А когда? Вчера, сразу после убийства? Или за некоторое время до него?

— Черт его знает, — чуть подумав, ответил Кувалдин. — Кто за этим следил-то, кроме Михаила? Нам все это время было не до того. Может, и до этой беды стройка остановилась, но точно сказать не могу. Я когда собак вчера вечером выгуливал, увидел, что на территории никто ничего не делал.

— А охрана там была?

— И этого не знаю, но, полагаю, должна была быть.

Они спустились по ступенькам к пологому берегу, обрамлявшему зеркальную гладь воды. Пляж был покрыт мелкой галькой с аккуратными камушками обтекаемой формы, а ближе к реке начинался песок неестественно белого цвета. Клязьма в этом месте имела ширину метров в двести. С противоположной стороны виднелся высокий берег, весь заросший лесом. Только в одной месте, присмотревшись, можно заметить площадку, свободную от деревьев.

— Как можно попасть на тот берег? — спросил Гуров.

— Если не вплавь, то только в объезд на машине и через лес идти. Но так никто не делает. Он с той стороны сильно заросший.

Лев Иванович выстраивал в голове картину преступления, совершенного тут.

«Течение здесь не быстрое. Сейчас, в такую жару, вода практически стоит на месте, а погода не менялась уже как минимум две недели. Тело Балидского находилось на дне, ближе к тому берегу. То есть сброшено оно было оттуда. Предварительно преступник сильно ударил жертву чем-то тяжелым по голове, о чем свидетельствует характерная рана. Да и сумедэксперты это подтвердили. Дезориентированный, а может, и полностью бессознательный Михаил Федорович слетел с обрыва и упал в реку. Там труп и пролежал до того момента, пока его не нашел бойкий юный пловец».

— Часто ли там бывают местные жители? — продолжил расспросы Гуров.

— В основном переправляются только порыбачить, те, у кого есть лодки. Из детей самые смелые, типа Темки, переплывают. Но, честно говоря, таких у нас тут немного. Да чего там, он один такой был.

— Почему был? — с беспокойством осведомился Лев Иванович.

— Нет, не беспокойтесь, с ним все в порядке. После происшествия испугался, конечно, парень. Родители его забрали в город, сказали, что в лагерь отправят, там присмотра за ним будет больше.

«Согласно заключению экспертизы, смерть наступила поздно вечером, а уже на следующий день, в одиннадцать тело было обнаружено. Это позволяет предположить, что со времени трагического происшествия никто из местных жителей на противоположном берегу побывать не успел», — рассудил сыщик.

— Нам нужно попасть на ту сторону, — проговорил Гуров и начал снимать с себя футболку. — Легче всего сделать это вплавь, не искать лодку. Заодно и освежимся. Это нам нисколько не помешает.

— Я вам там буду нужен? — спросил Кувалдин, готовый плыть вместе с сыщиками.

— Нет. Подождите здесь, если не трудно, — ответил Гуров и догнал Крячко, который уже успел раздеться до трусов и направлялся к воде.

С задором переглянувшись, друзья побежали к кромке реки, по-мальчишечьи высоко поднимая ноги. Они оказались по пояс в воде и синхронно нырнули в приятную голубую прохладу.

Дно было ровным, песчаным. В одном месте дерево, растущее на берегу, выкинуло в воду извилистый корень.

Гуров лег на спину, раскинул руки и немного полежал, ощущая абсолютную инертность воды и подтверждая свою догадку о том, что течение не могло принести тело Балидского. Значит, преступление было совершено именно на том пятачке, свободном от леса, который он заприметил находясь на берегу.

Лев Иванович поплыл туда.

Станислав уже прохаживался по высокому берегу в ожидании товарища. Гуров быстро очутился на ровной земляной площадке.

— Есть что-то интересное? — спросил Гуров скорее для проформы, понимая, что Стас без него не проводил осмотра, чтобы ненароком не уничтожить важные улики. — Ух ты, а здесь довольно-таки симпатично.

Верхушки деревьев создавали наверху подобие плотного свода, который препятствовал прохождению сюда солнечных лучей. Сейчас вовсю жарило послеобеденное солнце, от которого сыщикам пришлось буквально плавиться на том берегу. А здесь в густой тени, было вполне свежо и прохладно.

Видно было, что эта площадка активно использовалась рыбаками, которые переправлялись сюда на лодках. Они согревались тут, разводя костерок. Хворост разной толщины был аккуратно сложен в кучку возле пепелища. Люди пили чай или что покрепче за самодельным столиком. Вместе с двумя лавочками он стоял в глубине поляны, не очень красивый, но крепкий и функциональный.

Единственное дерево на площадке произрастало почти на склоне и было чуть наклонено к воде. К одной из толстых веток этого вяза была привязана веревка, заканчивающаяся внушительным узлом. Это была та самая тарзанка, с которой в воду сиганул пацан, обнаруживший страшную находку.

Гуров взялся за веревку, как следует раскачался. Под ним проплыла спокойная голубая гладь воды.

Он спрыгнул на берег, подошел к Станиславу, методично изучающему землю под столом, и спросил:

— Что тут?

— Посмотри сам.

Земля под столом была довольно влажной. В нескольких местах возле одной лавочки отпечатались выемки от пальцев ног. Кто-то сидел здесь, скинув обувь. С другой стороны тоже наличествовали следы, но уже предположительно от кроссовок.

Гуров медленно, стараясь ничего не затоптать, прошел от стола с лавками к кромке отвесного берега. Следы кроссовок здесь были еле заметными. Они перемежались с такими же легкими отпечатками обуви с грубой подошвой, как у армейских берцев.

Лев Иванович осматривал землю очень внимательно, пытаясь восстановить картину, которая разыгралась здесь вчера. Два человека сидели за столом. Один из них был босым, другой в кроссовках. Потом этот второй обулся, и они пошли к берегу. Видимо, дальше и разыгралась трагедия.

— Взгляни, что я нашел, — услышал он над головой голос Станислава.

В руке Крячко была металлическая бензиновая зажигалка. Чтобы сохранить в неприкосновенности отпечатки, вероятно, присутствующие на ней, Стас взял ее с помощью небольшого лопуха.

Гуров с осторожностью принял находку из рук друга, развернул ее и внимательно осмотрел. На боку зажигалки была выгравирована надпись: «А. 15.02.1989».

— Где ты ее нашел?

— Вон под тем деревом. — Крячко показал на первый ряд вязов, с которых начиналась лесистая полоса. — Валялась в небольшой ямке. Я, честно говоря, туда просто отлить пошел. Гляжу, поблескивает что-то. Вот и поднял ее.

— Пылью была покрыта? Как, по-твоему, давно она там могла лежать?

— Нет. Пыли на ней вообще не было. Недавно ее кто-то уронил. Что нам это дает?

— Возможно, что и ничего. Это в том случае, если она потеряна не позавчера, а раньше, и не имеет отношения к убийце. Но если имеет…

— То что? Что означает эта надпись?

— Выясним. Подожди-ка. — Гуров приблизился к дереву, на которое указывал ему товарищ, наклонился, начал внимательно разглядывать почву и тут же издал победоносный возглас.

— Что такое? — подскочил к нему Станислав.

— Смотри. — Гуров указал пальцем на слабый отпечаток на земле.

Во влажном грунте разобрать что-либо было практически невозможно. Но только непосвященному человеку. Прицельный взгляд опытного сыщика безошибочно выявил то, что было необходимо для подтверждения или опровержения некой теории, которая возникла в голове Льва Ивановича как рабочая версия.

Но пока говорить о ней было преждевременно. Слишком велик был риск свернуть не туда. Поэтому Гуров просто продемонстрировал Станиславу едва заметный отпечаток на земле. Он угадывался там, где почва была самой влажной, чуть на восток от того дерева, под которым Крячко нашел зажигалку. Это был след каблука. Был различим характерный рисунок в виде четырех параллельных бороздок.

— Видишь? — спросил Гуров Станислава. — Некий товарищ в берцах подходил к этому дереву. Видимо, как и ты, хотел отлить. В принципе, это объяснимо. Любой человек с намерением справить физиологическую нужду пошел бы именно сюда. Дальше низина, грязь, неудобно, да и смысла нет лезть так далеко. — Он подошел к дереву, встал к нему лицом. — Вот так он стоял. А зажигалка, она где лежала?

— Вот тут. — Крячко показал на небольшую ямку справа от ноги Льва Ивановича. — Случайно, получается, выронил. Ну и что нам это дает? — второй раз за сегодня спросил Крячко. — Пальчики только откатаем, но не факт, что в базе они будут.

— Давай пока не будем торопиться, — заявил Гуров. — Сейчас наш обмен мнениями будет несколько преждевременным. Кое-какие мысли у меня есть, но пока сырые. Вдруг я ошибаюсь? Мне очень хотелось бы, чтобы твои выводы совпали с моими. Это было бы ой как здорово! Вот вам компромат на Белякова, товарищ генерал-лейтенант!