День второй, 08:00–12:00, аэродром Белая,

стоянка № 7

Грузовик с саперами еще не скрылся за поворотом, когда к Филину подошел Морозов.

Подполковник держал в руке планшет. На экране — карта аэродрома, размеченная красными и синими квадратами.

— Приказ Центра — полная зачистка всех построек в радиусе километра от стоянки № 7, — сказал он. — Ищем оружие, документы, взрывчатку. Все, что диверсанты могли оставить.

Филин посмотрел на карту.

— Сколько человек?

— СОБР — двадцать. Твоя группа — пять. Охрана аэродрома — двадцать два. Распределяем зоны. — Морозов увеличил изображение. — Группа «Филин» — западные ангары и техпостройки. СОБР — восточные склады и контрольно-пропускные пункты. Охрана — центральная зона.

— Понял.

— Докладывать каждые тридцать минут. — Морозов поднял глаза. — Если найдете что-то — зафиксировать, вызвать меня.

Филин повернулся к своим. Молот стоял в трех метрах, досылал патрон в патронник. Медуза поправляла лямку рюкзака — тепловизор убран в чехол, снайперская винтовка за спиной. Маяк проверял аптечку. Квант сидел на подножке «УАЗа», закрыв глаза.

— Подъем, — сказал Филин. — Работаем.

Квант открыл глаза. Поднялся — медленно.

— Командир, разрешите отдохнуть? Двадцать два часа без сна.

Филин посмотрел на него. Под глазами — темные круги. Пальцы дрожали.

— Потерпи. Еще два часа.

Квант, соглашаясь, наклонил голову. Филин развернул карту на капоте «УАЗа».

— Западные ангары и техпостройки. Склад № 3, мастерские, гараж. Прочесываем методично. Каждый угол. Пол, стены, потолок. Ищем тайники.

— Понял, — ответил Молот.

— Пошли.

Группа двинулась к западной части аэродрома.

Снег скрипел под ногами. Утро было пасмурным, но светлым. Температура держалась около минус десяти, ветер стих. На бетонке — следы боев: гильзы, темные пятна, воронки от гранат.

Западные техпостройки стояли в ста метрах от стоянки № 7. Три здания: одно — металлический ангар, два — бетонные, с плоскими крышами. Ворота открыты, внутри темно.

Филин поднял руку.

— Стоп.

Группа замерла.

— Сначала склад № 3. Металлический. Маяк, Квант — вход с левого фланга. Молот, Медуза — справа. Я по центру. Дистанция — три метра.

Они разошлись.

Филин двинулся к центральным воротам. Автомат — в положении «на грудь», палец у спусковой скобы. Глаза привыкли к темноте.

Склад № 3 оказался мастерской. Вдоль стен — стеллажи с ящиками. На полу — инструменты: гаечные ключи, отвертки, ветошь. В углу — верстак, тиски.

Филин остановился у первого стеллажа.

— Осматриваем каждый ящик, — сказал он.

Молот подошел к стене слева, начал снимать ящики с полок. Медуза — справа, проверяла щели между стеллажами. Маяк и Квант — у входа, осматривали пол. Тишину нарушал только скрип досок под ногами и лязг металла.

Филин прошел к верстаку. На нем — тиски, напильники, сверла. В ящике стола — ветошь, пустые гильзы. Ничего подозрительного.

Он повернулся:

— Медуза, что у тебя?

— Чисто. Только инструменты.

— Молот?

— Пусто.

— Маяк?

— Пол бетонный, без трещин. Люков нет.

Филин уже хотел скомандовать «выходим», когда Медуза остановилась у задней стены.

— Командир, посмотрите.

Филин подошел.

Медуза указывала на пол — в углу, за стеллажом. Доски — сосновые, сбитые в щит. Не бетон, как в остальной части ангара, а дерево.

— Пол подозрительный. Доски прибиты недавно. Гвозди новые.

Филин опустился на корточки. Провел пальцем по краю щита. Гвозди блестели, без ржавчины. Доски — сухие, без пыли.

— Вскрыть.

Молот подошел с монтировкой — поддел край щита, нажал. Доски заскрипели. Одна оторвалась. За ней — вторая. Под полом оказалось углубление — квадратное, глубиной около метра. Стенки обшиты фанерой. На дне лежали автоматы, пистолеты-пулеметы, пластиковая папка.

Филин включил налобный фонарь, направил в яму. Три HK416 с глушителями, коллиматорными прицелами. Рядом — два MP7, компактные, с выдвинутыми прикладами. Запасные магазины — около трехсот патронов. Четыре гранаты M67. Три детонатора. И папка — пластиковая, черная, с застежкой. На обложке — эмблема: стилизованный цербер, три головы. Под ней надпись: Operation Web. Top Secret[5].

— Это их схрон, — сказал Квант, заглядывая через плечо. — Оружие — то же самое, что у убитых.

Филин достал папку, открыл. Внутри — планшет с распечатками. Карта аэродрома с отметками: красные кружки — стоянка № 7, пункт управления, коллектор. Синие стрелки — маршруты подхода и отхода. Спутниковые снимки высокого разрешения с координатами. Кодовые таблицы — листы с цифрами и буквами. Список целей: три Ту–160М, пункт управления полетами, топливохранилище, вышки противовоздушной обороны.

Филин перевернул страницу.

«План операции «Паутина». Дата, время, координаты. Состав группы: восемь человек. Задача: установка взрывных устройств под стратегическими бомбардировщиками, видеотрансляция на спутник Агентства национальной безопасности, отход через коллектор. Запасной план — штурм пункта управления».

— Доказательства, — сказал Филин.

Медуза достала фотоаппарат, начала снимать. Планшет — кадр за кадром. Карту — крупным планом. Кодовые таблицы. Филин убрал папку в рюкзак.

— Упаковывайте оружие. Все в полиэтилен.

Молот спрыгнул в яму, начал подавать автоматы. Маяк принимал их, укладывал в мешки. Квант собирал пистолеты-пулеметы, магазины, гранаты.

— Командир, тут еще гранаты. Четыре штуки M67. И детонаторы.

— Все изымай.

Филин нажал тангенту:

— Мороз, я Филин. Нашли тайник. Западный сектор, склад № 3. Оружие: три HK416, два MP7, боеприпасы, гранаты, детонаторы. Документы: план операции «Паутина», карты, спутниковые снимки, кодовые таблицы. Упаковываем.

В наушнике — голос Морозова:

— Отлично. Передайте в Центр через меня. Высылаю машину для транспортировки.

— Понял.

Филин убрал рацию, повернулся к Кванту:

— Отнесешь папку к машине. Пусть сфотографируют каждую страницу. Составят протокол.

Квант кивнул, взял рюкзак.

Филин посмотрел на яму. Тайник оборудован грамотно — под полом, в сухом месте. Оружие смазано, масло блестело на затворах. Документы в папке, без повреждений. Они готовились к длительной операции. План «Паутина» — не спонтанная акция. Спонсоры, координация, спутник Агентства национальной безопасности. Все просчитано. Теперь есть доказательства.

Молот вылез из ямы.

— Все, командир. Пусто.

— Закапывайте. Доски на место.

Молот и Маяк вернули щит на место, прибили гвоздями.

Филин вышел из ангара. На улице стоял Морозов. Подошел, заглянул внутрь.

— Профессионально оборудован. Они готовились серьезно.

— Да. Теперь есть доказательства причастности частной военной компании «Цербер» и конкретных лиц.

Морозов кивнул:

— Центр уже в курсе. Продолжайте зачистку до десяти ноль-ноль.

— Есть.

Филин повернулся к группе:

— Осматриваем соседние здания. Мастерские и гараж. Методично.

Они двинулись к бетонным постройкам.

Мастерская оказалась пустой. Внутри — голые стены, цементный пол. Только в углу — ржавый верстак и сломанный стул. Филин прошелся вдоль стен, постучал по плитам.

— Пусто, — сказал Маяк.

— Чисто, — подтвердила Медуза.

— Выходим.

Гараж стоял рядом, в двадцати метрах. Ворота металлические, распашные. Филин толкнул створку — она открылась со скрипом. Внутри — два снегохода. На бензобаках — эмблемы диверсантов. Бензин выработан. Рядом — канистры, инструменты.

— Осмотрите снегоходы. Тайники в сиденьях или под двигателем.

Молот подошел к первому, откинул сиденье. Пусто. Медуза проверила второй.

— Ничего, командир.

— Выходим.

Они вернулись к стоянке № 7. У контрольно-пропускного пункта уже стояла машина специального отряда быстрого реагирования «Тигр» с затемненными стеклами. Квант сидел на подножке, рядом — рюкзак с папкой.

— Все сфотографировал. Акт изъятия составил.

Филин взял папку, пролистал. Фотографии четкие, каждая страница. Акт на бланке, с подписями.

— Хорошо. Передай Морозову.

В рации — голос Морозова:

— Филин, докладывайте.

— Западный сектор чист. Тайник ликвидирован, улики изъяты. Документы и оружие переданы. Ждем дальнейших указаний.

— Принято. Специальный отряд быстрого реагирования докладывает: восточные склады чисты. Охрана: центральная зона — только гильзы и следы боев. Зачистка завершена.

Филин нажал тангенту:

— Понял.

Морозов подошел к контрольно-пропускному пункту, взял папку, пролистал.

— Изъято: три автомата HK416, два MP7, около трехсот патронов, четыре гранаты M67, детонаторы. Документация — план операции «Паутина», карты, спутниковые снимки, кодовые таблицы. — Закрыл папку. — Все передается в Центр. — Повернулся к бойцам: — Личному составу — отдых. Группа «Филин» — свободны. Спасибо за работу.

Филин подошел к своим.

— Парни, едем на базу. Отсыпаться.

Молот улыбнулся:

— Наконец-то.

Медуза поправила лямку:

— Я в душ.

— Я — спать, — сказал Маяк.

Квант молчал. Сел в «УАЗ», закрыл глаза. Филин занял водительское сиденье. Положил автомат на колени. Веки наливались свинцом. Он взглянул на циферблат: 10:05. Операция заняла семнадцать часов. Филин завел двигатель. «УАЗ» тронулся с места. В зеркале заднего вида аэродром Белая уменьшался — вышки, ангары, самолеты. Три Ту–160М стояли на стоянке № 7.

В рации — последний доклад Морозова в Центр:

— Центр, зачистка завершена. Тайник ликвидирован. Документы изъяты. Операция «Белая ночь» окончена. Ждем дальнейших указаний.

Филин выключил рацию. Мелкий сухой снег падал на лобовое стекло. Дворники скребли по нему, оставляя полосы.

Он выехал на трассу Р 255.

— Парни, через час будем на базе. Терпите.

Молот сидел сзади, привалившись к дверце. Медуза — рядом, закрыв глаза. Маяк дремал, положив голову на рюкзак. Квант откинулся на спинку переднего сиденья.

Филин смотрел на дорогу. Снегопад усиливался. Он включил дальний свет — фары выхватили из темноты белую пелену. Скорость — шестьдесят. Глаза закрывались. Филин потряс головой, сжал руль. Достал флягу с чаем — остывшим, горьковатым. Сделал глоток. До Иркутска — сто двадцать километров. Полтора часа езды. Он включил печку на полную мощность. Теплый воздух ударил в лицо.

…Морозов сидел за столом в пункте управления полетами. Напротив — начальник гарнизона, полковник. На столе — папка с документами из тайника и планшет Смита.

— Все передается в Центр, — сказал Морозов. — Вещественные доказательства.

Полковник кивнул:

— Операция проведена профессионально. Без потерь среди основных сил.

— Да, — ответил Морозов. — Повезло. — Он встал, взял папку. — Машина у контрольно-пропускного пункта. Убываю в Иркутск.

Полковник протянул руку. Морозов пожал.

Вышел на крыльцо. Двое бойцов с автоматами стояли у машины.

— Грузите улики в «Тигр». Едем.

«УАЗ» остановился у шлагбаума базы в Иркутске. Охранник вышел из будки, подошел к машине.

— Свои, — сказал Филин, опустив стекло. — Группа «Филин».

Шлагбаум поднялся. Филин заехал на территорию. База — двухэтажное здание, гараж, склад. Вокруг забор с колючей проволокой. Он заглушил двигатель.

— Приехали.

Никто не шевелился.

— Парни, — сказал Филин громче. — Приехали.

Молот открыл глаза:

— Что?

— На базе. Вылезайте.

Они вышли из машины. Филин повернулся к ним:

— Отдыхайте до восемнадцати ноль-ноль. Потом построение, разбор операции.

Они разошлись по комнатам. Филин поднялся на второй этаж, зашел в свой кабинет. Снял бронежилет, шлем. Положил автомат на стол. Сел на стул. Веки слипались. Он достал блокнот, начал писать:

«Операция “Белая ночь”. Итоги: Группа диверсантов ликвидирована. Командир взят в плен. Три Ту–160М не повреждены. Взрывные устройства обезврежены. Тайник с оружием и документацией изъят. Потери: экипаж Ми–8 (шесть человек), группа специального отряда быстрого реагирования (восемь человек), охрана аэродрома (пять убитых, трое раненых). Гражданские (трое раненых)».

Филин остановился. Дописал: «Операция завершена. Угроза ликвидирована».

Захлопнул блокнот. Подошел к окну. За стеклом падал снег. Взглянул на часы: 11:45. Лег на диван, закрыл глаза.

…В восемнадцать пятнадцать Филин был в комнате для совещаний. Молот, Медуза, Маяк, Квант уже сидели за столом.

— Построение. Разбор операции.

Филин включил проектор — на экране карта аэродрома.

— Хронология.

Час за часом, эпизод за эпизодом: получение приказа, выезд, блокпост, развертывание комплекса радиоэлектронной борьбы «Поле–21», атака на пункт управления, фланговый обход, бой у самолетов, пленение Смита, разминирование коллектора, обезвреживание взрывных устройств, зачистка территории, тайник.

Филин говорил сухо, по делу. Каждое решение объяснил. Каждую ошибку отметил.

— Что сделано хорошо: подавление средством радиоэлектронной борьбы, фланговый обход, работа Медузы с тепловизором. Что плохо: задержка с выездом, неполная информация о численности диверсантов. — Он выключил проектор. — Вопросы.

Молот поднял руку:

— Почему не взяли Смита раньше? Когда отступал в ангар?

— Потому что он отключил освещение. В темноте — его территория. Могли потерять людей.

— Что теперь с ним будет? — спросила Медуза.

— Этапируют в Москву. Допрос. Суд. — Филин помолчал. — Дальше не наше дело.

— Зачем они оставили тайник? — спросил Маяк.

— Запасной план. Если бы операция затянулась — оружие и документы для второй волны. Или для отхода. — Филин посмотрел на Кванта: — Твое мнение о взрывных устройствах?

Квант ответил не сразу:

— Профессионально. Резервный детонатор — грамотное решение. Если бы не включили комплекс «Поле–21», таймер сработал бы в двадцать ноль-ноль. Самолеты были бы уничтожены.

— Но мы включили, — сказал Филин. — Поэтому они целы. — Он встал. — Разбор окончен. Завтра в девять ноль-ноль — построение. Свободны.

Они вышли. Филин остался один. Сел за стол, открыл блокнот. Написал: «Группа “Филин” — к наградам. Морозов — к наградам. Ершов — орден Мужества, посмертно». Закрыл блокнот. Посмотрел в окно. Снегопад прекратился. Небо темное, с редкими звездами.

Он встал, взял автомат, покинул комнату для совещаний, спустился на первый этаж, вышел на улицу. Снег скрипел под ногами. Филин поднял голову к небу. Потом повернулся, пошел к зданию. Снег искрился под светом фонарей. Он зашел внутрь, закрыл дверь.