«Был у римлян император по имени Папий, славный справедливостью и тем, что никогда не отступался от своей клятвы. И он был разгневан на жителей Аквилеи, потому что они отпали от него, не желая оказать ему надлежащих почестей, и всячески издевались над ним, считая, что он до них не доберется. Когда же он решился пойти против города, то был в великой озабоченности, не рассчитывая его взять, потому что те, кто был здесь, зная о его приближении, прекрасно укрепили свои стены, подняв их выше прежнего, и надстроили добрые деревянные башни с балконами поверх каменных, а вдоль стен расставили камнеметы в тех местах, где можно было ждать приступа: у него же почти не было осадных орудий, и он не мог отрезать город от моря. И вот когда он ежедневно пребывал в печали из-за осады, к нему пришел человек из Салоник, а это область греков, и его пропустили к императору; и он сказал ему такие слова: „Сир, не беспокойтесь об осаде и не думайте о ней, ибо очень скоро на них найдет такое высокомерие и безумие, что они пренебрегут своими хорошими стенами и выйдут сразиться с тобой в поле; и это будет не позднее Троицына дня, и к полудню твои люди одолеют и погонят их, и вобьют их в стены“. А жители города ежедневно выходили на стены и били пестиками в медные котелки, потешаясь и издеваясь над его осадой и над всем, что он делал. И император, услышав такие слова, сказал ему: „Если это будет так, как ты говоришь, то клянусь, что я выполню любую твою просьбу и сделаю, чего ты ни попросишь“. И этот человек из Салоник, который был гадателем, сказал: „Ах, государь! коли так, пообещай мне, что ты отдашь на мою волю первого, кто выйдет из твоего города тебе навстречу, когда ты поедешь домой“; и император пообещал ему и поклялся. И он разбил лагерь у Аквилеи, выкопал ров, сложил оружие и принялся за осаду.