Тут они увидели чашу редкой красоты, золотую и украшенную самоцветами, у которой один материал стоил не менее семи марок, да столько же ― работа; и король выказал намерение забрать ее с собой. Рыцарь же всячески отговаривал его: «Как бы, сир, это не вышел такой сон, о котором говорится, что за ним следует много забот; и сдается мне, что мы уже много времени здесь потратили и нам надобно выбираться из этих мест». Но король сказал, что это его земля, как сверху, так и снизу, и если он доселе не получал с этих краев никакой подати и дарения, то выберет сам, что ему заблагорассудится; и он настоял на своем, и взял эту чашу, которая была ему так любезна. Когда же они пустились обратно, то чуть не заблудились там, столь велики были эти чертоги; но наконец увидели одну статую, мимо которой уже проходили, и сказали: «Да, вот дорога, которую нам надо»; они прибавили шагу и выбрались из холма на белый свет, а при короле была чаша, которую рыцарь не советовал ему брать. Он принес ее во дворец и поставил у себя в покоях.