Звонок прозвенел неожиданно резко, будто обрушился с потолка. Я вздрогнула. Аудитория ожила, загудела, вампиры потянулись к выходу, люди торопливо собирали вещи, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Я ждала, когда уже наконец смогу оказаться подальше от Максимилиана. Хоть преподаватель и «похвалил меня», не назвав тряпкой (а это я считала похвалой, хотя он так очевидно и не думал), но я все же устала. Потратила много энергии на то, чтобы морально отбиться от всех. Обычно после эмоционального отыгрыша, мне нужно отдышаться. Ведь я так долго держала лицо. Но произошло больше, чем я ожидала.

К тому же на меня до сих пор все косились. Никто не смог переплюнуть мое представление. Почти все рыдали после своей очереди, а я до сих пор делала вид, что мне все равно, что малознакомый парень засунул пальцы в мой рот с явным намерением высмеять меня.

Но еще больше я хотела поговорить с Александром. Он все это время пялился на меня, больше не скрываясь. А от кого? Все уже все видели. Смысла больше не было. Я надеялась повернуть эти ситуацию в свою сторону. Нужно попытаться наладить с ним эмоциональный контакт, раз уж все так складывалось.

Но к моему недовольству, как только прозвенел звонок, Александр вылетел из аудитории. Я поджала губы недовольно. Что ж, не хочет сейчас поболтать, то я все равно найду его позже. Пусть пока томится.

Я собирала вещи, когда в мое поле зрения влез противный вампир. Пришлось на него посмотреть, чтобы он понимал, что его тут никто не боится. И он отступил. Хмыкнул и ушел, ничего не сказав.

Следом из аудитории убрались остатки их компании: хвостатый и надменная вампирша с идеальным макияжем. Собрав свои вещи, я двинулась к парте Лизы. Первым делом взяла ее очки. Это самое важное. Потом ко мне перекочевали ее остальные вещи. Было бы здорово, если бы я знала, где ее искать, чтобы отдать ей хотя бы очки. С другой стороны, могла ли она без них далеко уйти?

Я сунула очки Лизы в карман юбки, закинула её тетради к себе в сумку и быстро выскользнула из аудитории. В коридоре уже было пусто. Студенты разбрелись кто куда. Вампиры в одну сторону. Люди торопливо, прижимаясь к стенам, в другую.

Куда могла пойти Лиза? Без очков, в полузнакомом здании, после того, что с ней делали...

Я представила себя на её месте. Если бы меня задело происходящее на паре, если бы я чувствовала себя униженной, то куда бы я пошла? Туда, где можно спрятаться. Где нет глаз.

Женский туалет, куда будут бегать первокурсницы в панике, чтобы выплакаться (я была уверена, что слез прольется не мало). Я сама так делала в школе пару раз, когда одноклассницы доводили своими придирками.

Я прошла мимо нескольких человек, которые косились на меня с любопытством и жалостью. Видимо, слухи уже разлетались. Ну и пусть. Они не понимали, что я не буду из-за этого страдать. Мне все равно на мнение людей, которых я не знаю. Да и Лиза сейчас важнее.

Туалет оказался в конце коридора. Старая дверь с матовым стеклом, табличка с женской фигуркой. Я толкнула дверь и вошла.

Кафель, белые раковины, тусклый свет. И тишина. Такая, которая бывает только когда кто-то очень старается не издавать ни звука.

— Лиза? — позвала я тихо.

Из дальней кабинки донеслось всхлипывание. Приглушённое, сдавленное. Наверняка она просто не смогла его сдержать. Он вырвался, против ее воли. Я подошла, постучала костяшками по темной двери.

— Лиз, это я. Селена. Открой.

Тишина. Потом щелчок замка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я могла увидеть её лицо. Она плакала. Глаза, и без того большие, сейчас раскраснелись и опухли.

— Я не могу выйти, — прошептала она.

— Выйти ты, конечно, можешь, — возразила я мягко. — А вот сидеть в кабинке до скончания веков — нет.

Она свела брови:

— Там кто-нибудь есть?

— Никого. Только я.

Она распахнула дверь шире, и я увидела, что она сидит прямо на полу, обхватив колени руками. Вся съёжившаяся, маленькая, будто хотела исчезнуть.

Я шагнула внутрь, прикрыла за собой дверь кабинки и села рядом с ней на пол. Плевать на форму, на кафель, на то, что тут тесно и пахнет хлоркой. Сейчас это было неважно.

— Держи, — я протянула ей очки.

Она надела их дрожащими руками, и по её щекам снова потекли слёзы. Она смотрела на меня, пыталась что-то сказать, но не могла. Только всхлипывала и размазывала слёзы по лицу.

— Ну тихо, тихо, — я положила ладонь на ее мягкое плечо. Оно дрожало мелкой дрожью.

— Я н-не... — она задохнулась от рыданий. — Я не могу... Он сказал... он сказал, что я...

— Я слышала, — перебила я мягко. — Я всё слышала, Лиз.

Она замерла, уставилась на меня с ужасом и озвучила то, что понимали мы обе:

— Все в аудитории слышали.

Я кивнула. Лучше не подыгрывать иллюзиям, что это осталось хоть кем-то незамеченным. Она ведь не глупая, все равно накрутит себя позже. А так хоть будет знать, что я с ней честна.

Лиза закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Громко, уже не сдерживаясь. Я сидела рядом и ждала. Мне хотелось сказать ей что-то ободряющее, что-то вроде «ты красивая, не слушай его», но язык не поворачивался. Во-первых, я не собиралась врать про такие вещи. А во-вторых не в этом была проблема.

Проблема была в том, что вампир сломал её не потому, что она некрасивая. А потому что она позволила себя сломать.

Но говорить это ей сейчас? Когда она рыдает в туалете? Нет. Я не буду ей ничего советовать. Она должна сама решить, готова ли она здесь оставаться. Если она сейчас убежит, спрячется в своей комнате или решит бежать из академии — это её выбор. А если останется, тогда придётся учиться давать сдачи.

Я просто сидела рядом и молчала. Иногда это лучше любых слов.

Лиза плакала долго. Минут десять, наверное. Я успела рассмотреть плитку на стенах, сосчитать трещины на полу и подумать о том, что Александр так и не дал мне себя догнать. Потом её всхлипывания стали тише, дыхание выровнялось.

— Я думала, что справлюсь, — прошептала она вдруг, не отнимая ладоней от лица. — Думала, если буду хорошей, послушной, делать всё, что скажут, то он оставит меня в покое. А он... он...

— Он просто мерзкий, — закончила я за неё спокойно. — Не все такие. Но, наверное, многие из них.

Она убрала руки и посмотрела на меня покрасневшими глазами.

— Откуда ты знаешь? Ты же видела их. Они все одинаковые.

— Нет, — я покачала головой. — Не все. Просто сильные любят унижать слабых. Это не про вампиров, это про тех, у кого внутри пустота. У людей таких тоже полно.

Лиза шмыгнула носом, вытерла щёки тыльной стороной ладони.

— Ты так спокойно всё это говоришь. Как будто тебя это не задевает.

Я усмехнулась. Если бы она знала, что я думаю по этому поводу. Эти вампиры еще не знали, с кем связались. Они думали, что будут высасывать из меня жизнь? Нет, это я буду тянуть из них энергию и ресурсы. Да. Главное, ресурсы. Особенно, материальные.

— Раньше меня многое задевало, — ответила я честно. — Но я изменилась.

Она помолчала, глядя в пол. Потом вдруг спросила:

— У тебя тоже было тяжело? До академии?

Я задумалась. Стоит ли открываться? Но Лиза смотрела на меня с такой надеждой, что я не выдержала.

— У меня мама болеет, — сказала я коротко. — Сильно. Деньги нужны на операцию. Очень много денег. Я здесь, чтобы их зарабатывать.

Она распахнула глаза.

— Стипендия? Но она ведь не настолько большая. Да и тратить тут мы точно будем больше, чтобы поддерживать нужный уровень жизни. Я уже об этом думала, — задумчиво выдала она. — Нам хоть и предложили «щедрые» на первый взгляд условия, но они наверняка все просчитали. Если бы они могли платить меньше, то они бы это делали. Не думаю, что те, у кого есть деньги, разбрасываются ими просто так. Иначе у них не было бы капиталов.

Звучало логично. Но сумма, на которую я рассчитывала, была соизмерима моей зарплате в магазине, а значит, что я ничего не потеряла, согласившись прийти сюда. Тем более, дома жить я не могла. По своим причинам. А здесь была крыша над головой и питались мы бесплатно. Получалась одна сплошная экономия.

— Не только стипендия, — я отвела взгляд. — Есть и другие способы.

Я не стала уточнять, какие. Всего лишь план связаться с богачом. Ничего особенного. Лиза, кажется, поняла все по-своему. Она вдруг оживилась, подалась ко мне:

— Если тебе нужны дополнительные деньги, то во всех учебных заведениях есть способы их раздобыть.

Я скривилась от энтузиазма в ее голосе. Она что, предлагала что-то незаконное? Иначе какие еще деньги?

Лиза, кажется, по моему лицу считала, что я ничего не поняла:

— Ну домашка, курсовые, лабы. В каждом учебном заведении найдутся те, кто не любит учиться.

До меня начало доходить. Я удивилась ее предпринимательской жилке. Вот уж от кого не ожидала. Но в ее плане была одна серьезная проблема.

— Я даже со своей учебой не уверена, что справлюсь, — ответила я.

— Уверена, что ты показала себя на паре лучше, чем я, — мрачно предположила Лиза.

Это было правдой. Но ведь не все же дисциплины будут такими? О своих догадках я поспешила сообщить. Лиза хмурилась все сильнее, она уставилась на меня не моргая:

— Ты что, даже расписание до сих пор не посмотрела?

— Была занята, — оправдалась я.

Не стала пояснять, что первостепенная задача все же ухватить богатого парня. Хоть опыт моей мамы и показал, что мужчинам доверять нельзя и полагаться на них не стоит, но я уяснила простую вещь: с ними жить легче. Пока с нами жил отчим, мы не голодали. Так что я планировала просто вытянуть столько ресурсов, сколько смогу, чтобы больше этого делать и не пришлось.

— Странная ты, — промямлила Лиза, потерев нос. Потом она вздохнула. Мы сидели какое-то время в тишине. Я уже намеревалась уйти, когда она продолжила: — Так вот, ты бы могла добывать мне «клиентов», а я бы делала за них учебные проекты.

— А ты все-таки умная? — усмехнулась я.

Мне это нравилось. Идея простая, но рабочая.

— Ну я сама навряд ли смогу подружиться тут с кем-то из богачей, — прошептала она. — А у тебя все шансы.

— Но ведь это риск? — На всякий случай я стала говорить тише. — Не боишься, что нас исключат? Я хоть и не читала правила, — мысленно сделала отметку, что стоило бы уже этим заняться, — но скорее всего за подобное исключают.

— Мне тоже нужны деньги, — неожиданно твердо сказала она.

Я смерила ее взглядом. Такой настрой мне нравился больше. Напарница, да еще и готовая идти на риск, чтобы заработать денег. Идеально. И задачи у нас будут весьма понятные, я ищу клиентов, она делает работу. Я отвечаю за коммуникацию, она за учебную теорию.

Я вскинула руку, но Лиза не поняла, что надо дать пять. Ощущение, что друзей у нее никогда не было.

— Хлопни уже меня по ладони, а то я выгляжу глупо, — сказала я мрачно.

— Ой, прости, — она засуетилась, через секунду по моей ладони прилетел хлопок.

После того, как она дала мне пять, я встала с пола и протянула ей руку, помогая подняться. Теперь она моя напарница, как никак. Мой план Б, если с парнем ничего не сложится.

Лиза улыбалась. Мы вышли из кабинки, и я помогла ей умыться холодной водой, пригладить растрёпанные волосы, поправить форму.

В зеркале отражались две девушки. Одна заплаканная, но уже успокоившаяся, с надеждой в глазах. Вторая с холодным, расчётливым взглядом, спрятанным за маской дружелюбия. Только бы она не сломалась под вампирским напором так же, как сегодня.

— Всё будет хорошо, Лиз, — сказала я, глядя на неё в отражении. — Вот увидишь.

— Правда? — спросила она с детской доверчивостью.

— Правда, — соврала я.

Но соврала мягко, почти ласково. Потому что иногда ложь нужна, чтобы человек продержался ещё один день.

А завтра будет новый день. И новые возможности.

Мы вышли из туалета вместе, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время у меня появился союзник.

Отлично.

Посмотрим, что из этого выйдет. Остаток дня мы потратили на пары. И к моему ужасу, расписание в этой академии было не для слабаков. Помимо уроков взаимодействия с вампирами, мы изучали и твердые науки. В школе я училась не очень хорошо, поэтому успела порадоваться так вовремя возникшему плану по заработку с Лизой. Если она хороша в учебе, то может и мне не даст упасть на дно рейтинга.