Особняк Кровавой Луны оказался отдельно стоящим зданием в глубине парка, куда днем я даже не догадалась заглянуть. Трехэтажный, с остроконечными башенками и витражами, которые в темноте казались бы черными провалами, но сейчас изнутри лился слабый красный свет, и доносилась приглушенная музыка. Тягучая, с тяжелым басом.

У входа стояли двое. Парень и девушка. Оба бледные, с одинаково скучающими выражениями лиц. Судя по черной строгой одежде — охрана.

— Приглашение, — сказала девушка, даже не глядя на меня. Голос механический.

Я протянула конверт. Она пробежала глазами по записке и вернула мне листок.

— Проходи. Второй этаж. Не забредай никуда, если тебя не пригласили.

Звучало то ли как угроза, то ли как предупреждение. Я послушно кивнула, в здание заходила в предвкушении. У меня раньше не было случая ни красиво нарядиться, ни сходить на вечеринку. Из-за того, что после школы я постоянно работал, то времени на друзей не хватало. А потом началась взрослая жизнь и взрослые смены в магазине. Тогда уже на вечеринки не хватало ни сил, ни денег. И вот моя почти что первая (если не считать день рождений, устроенных мамой) вечеринка.

Внутри оказалось шумно. Музыка здесь звучала громче, басы вибрировали в груди. Народу было много. Пятьдесят, не меньше. Вампиры и люди. Первые в дорогой одежде, с ленивыми, сытыми улыбками. Вторые же старались держаться поближе к своим «покровителям», ловить каждое слово, каждый взгляд.

Я остановилась в арке, ведущей в главный зал, и быстро окинула взглядом помещение. Высокие потолки, хрустальные люстры, мягкие диваны вдоль стен. В центре танцпол, но танцевали там немногие. И все из них люди. Остальные в основном толпились группами, пили что-то из бокалов (кроваво-красное, но вряд ли кровь, скорее какой-то вампирский коктейль), разговаривали. Но особого веселья я не наблюдала. Люди слишком нервничали и двигались дергано. Вампиры же наоборот напоминали мраморные статуи. Красивые, но им место в музее, а не на вечеринке.

И зачем они устраивали что-то подобное, если их это не развлекало?

Или может, я ошибалась, и так выглядели их счастливые лица?

И тут я заметила их.

Первокурсницы. Человеческие девушки, которых я видела на церемонии.

К моему разочарованию, я оказалась не единственной. Но пригласили явно не всех.

Они стояли кучкой у высокого окна, неестественно выпрямив спины, и улыбались так напряженно, что у меня свело скулы от одного взгляда на них. На них пялились вампиры. Кто-то открыто, кто-то исподтишка, но все они сканировали новеньких взглядами, будто оценивали мясо на рынке.

Мерзко.

Но я здесь не для того, чтобы судить кого-то. Пока что мне все здесь одинаково не нравились.

Я медленно прошла в зал, стараясь не привлекать внимания. Просто еще одна первокурсница. Скромная, тихая. Пусть думают, что хотят.

Краем глаза я сразу нашла Александра.

Он сидел в кресле у камина в компании тех самых холеных вампиров, что цепляли его утром. Светловолосый, с хищной улыбкой, был тут же. Они о чем-то переговаривались, лениво потягивая напитки из низких широких бокалов.

Александр меня видел.

Я почувствовала это спиной, как и в первый раз в библиотеке. Но он не подошел. Даже головы не повернул. Просто сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел куда-то в сторону, чуть прищурившись.

Играет.

Ну что ж. Я умею ждать.

Я взяла с подноса проходящего мимо официанта бокал с чем-то прозрачным и шипучим и отошла к колонне. Встала так, чтобы меня было видно, но не слишком демонстративно. Поправила волосы, чуть отпила из бокала, делая вид, что рассматриваю витражи на окнах.

Пять минут. Десять. Александр не двигался. Только один раз, когда его спутник что-то сказал, он усмехнулся, и я заметила, как его взгляд скользнул в мою сторону. На долю секунды. Контролируемый выстрел.

Ладно, вампиреныш. Будь по-твоему.

Я сделала шаг от колонны и оказалась в поле зрения компании, стоящей у камина, но чуть дальше. Достаточно, чтобы меня заметили, но слишком далеко, чтобы это выглядело навязчиво.

— Потерялась?

Второй раз за день мне задавали этот вопрос. Видимо, вампиры не славились оригинальностью.

Голос раздался справа. Низкий, с хрипотцой. Я повернула голову.

Парень стоял в полуметре от меня, прислонившись плечом к колонне. Высокий, с темными волосами, которые падали на лоб непослушными прядями. Одет просто. Черная рубашка, расстегнутая у ворота, темные брюки. Но держался он так, будто именно он здесь главный.

А потом я увидела его глаза. Голубые. Ледяные. Такого холодного, пронзительного оттенка, что мне на секунду показалось, будто он видит меня насквозь.

И шрам. Тонкий, едва заметный белый шрам, рассекающий верхнюю губу. Он почти не портил его, скорее наоборот, придавал лицу какую-то хищную, опасную красоту.

— Снова этот вопрос. — Я позволила себе легкую улыбку. — В этой академии все думают, что я страдаю топографическим кретинизмом?

Он усмехнулся. Шрам на губе дернулся, делая улыбку чуть асимметричной, но от этого еще более притягательной.

— Значит, не потерялась. Ищешь кого-то?

— Изучаю местность. — Я повела плечом. — Осваиваюсь.

— Одна? — Он чуть склонил голову, и его взгляд прошелся по мне с ленивым, оценивающим интересом. — Смело. Обычно первокурсницы стараются держаться стайками. Безопаснее.

— Я не люблю стайки. — Поправлять его, что я пришла по приглашению не стала.

— Это заметно. — Он отклеился от колонны и сделал полшага ко мне. Теперь между нами было едва ли полметра. — Николас.

Протянул руку. Ладонь у него была широкая, пальцы длинные. Я пожала ее, отметив про себя, что кожа у него такая же холодная, как у Александра. В целом, они были похоже. Наверное, общий вампирский шарм.

— Селена.

— Красивое имя. — Он не отпускал мою руку, смотрел в глаза. — Древнее. Лунное. Ты знаешь, что Селена — это богиня луны у древних греков?

— Я думала, это просто имя, — я мягко высвободила ладонь, но не спешила отстраняться. — Вы здесь все такие образованные?

— Нет, только те, у кого достаточно богатый клан, чтобы нанимать специальных учителей для своих упырят, — усмехнулся он. — Юные вампиры плохо себя контролируют, особенно дети. Часто едят учителей.

Я улыбнулась. Вроде и хвастался деньгами и рассказывал про потенциальные убийства, но с другой стороны сразу честно обозначил в каком положении находился.

Да и говорил он со мной легко, без снисходительного превосходства, потому что он точно знал, что образованнее и богаче меня. Но взгляд у него был тяжелый. Цепкий. Таким взглядом смотрят на добычу, которую уже выбрали, но пока не решили, когда начать охоту.

— И давно ты учишься в академии? — спросила я, делая маленький глоток шипучего напитка.

— Достаточно, чтобы знать здесь каждый угол. И каждого, кто в эти углы заглядывает. — Он чуть наклонился ко мне. — А тебя я раньше не видел. Ты бы запомнилась.

Комплимент прозвучал буднично, без нажима. Сплошные факты. Я его во время приветственной речи ректора тоже не видела.

— Сегодня приехала, — ответила я. — Можно сказать, с корабля на бал.

— С корабля на бал, — повторил он, смакуя слова. — И сразу в самое сердце тьмы. Не боишься?

— А стоит?

Он снова усмехнулся, и в этот раз в его улыбке мелькнуло что-то настоящее, не дежурное.

— Ты забавная. Мне нравятся забавные люди.

Мы проговорили еще минут десять. Николас расспрашивал меня о том, откуда я, как попала в академию, что думаю о вампирах. Я отвечала уклончиво, но с той долей искренности, которая обычно располагает людей (и, надеюсь, нелюдей). Он слушал внимательно, и я видела, как в его ледяных глазах разгорается интерес. Воспользовавшись ситуацией, я решила узнать немного про вампиров:

— И сколько тебе лет?

Ему вопрос, видимо, показался до безумия забавным. Он рассмеялся, а потом ответил вопросом на вопрос:

— А на сколько выгляжу?

Я сделал вид, что задумалась, но потом сказала честно:

— На двадцать пять.

— Почти угадала, смышленая Селена. Мне двадцать четыре.

Я удивилась. Ожидала, что здесь всем под сто, но они выглядят молодо из-за своего вампиризма. Он ответил и на мое замешательство:

— Правда в том, что обычно многие из нас оканчивают школу примерно в двадцать, кто-то и позже, а потом мы поступаем в университет. Так что с людьми здесь, мы почти одного возраста.

Я не понимал, водит он меня за нос или говорит серьезно, но уточнила:

— В двадцать или позже? Почему так поздно оканчиваете школу, вы разве не способные ученики?

— Контроль. Дело в нем. Многим он сложно дается. А о какой учебе может идти речь, если ты себя не контролируешь? — Он наклонился ко мне. — Ты понимаешь, о чем я, Селена?

Я на выдохе сообщила:

— Вампирам сложно контролировать свои желания.

Это уже напоминало флирт, но я не спешила с этим парнем. Вокруг было много свидетелей. Мне не нужны были лишние слухи, пока я не определюсь со стратегией выживания в этом месте. Поэтому я указала на диванчик, что стоял в тени и сказал:

— Присядем? А то я в этих каблуках уже стоять устала.

Что было правдой. Каблуки на мне неудобные. Но какие были. Я их «взяла в аренду» у коллеги по работе. Мне пришлось смену в магазине за них отрабатывать. Как и за это невероятно короткое простое черное платье. Только одежду я не вернула, потому что уехала в итоге в академию. Когда разбогатею, обязательно отдам этот должок. Но в тот момент я не могла поступить иначе, думала о будущем. И не прогадала. Платье и туфли пригодились в первый же день.

Вампир уже взял меня под локоть и повел в сторону диванов, когда воздух вокруг будто сгустился.

— Николас.

Голос Александра разрезал пространство между нами, как лезвие. Я обернулась.

Он стоял в двух шагах. Лицо спокойное, даже расслабленное. Но глаза горели алым. Только на секунду, но я успела заметить.

Николас обернулся медленно, с ленцой. Увидел Александра, и его губы тронула та самая хищная усмешка.

— Александр? — В его голосе не было удивления. Скорее, насмешливое любопытство. — А я смотрю, ты сегодня почтил мероприятие своим присутствием. Думал, ты брезгуешь сборищами.

— Думал, ты тоже, — парировал Александр. Он перевел взгляд на меня, и в этом взгляде плескалось что-то очень нехорошее. — Селена. Мы не договорили.

Я моргнула, изображая недоумение.

— Мы? — Я перевела взгляд с одного парня на другого. Сходство было очевидным, теперь, когда они стояли рядом. Та же порода, та же хищная грация. Но Николас был массивнее, старше. Александр же моложе, горячее, импульсивнее. — Мы показалось, ты был занят.

Александр чуть прищурился. Ему не понравился мой ответ.

— Освободился, — отрезал он. — Николас, мы потом поболтаем. Селена, пойдем.

Он схватил меня за локоть. Жест был собственническим, грубым.

Николас не сопротивлялся. Он перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Предупреждение? Изумление? Или просто насмешка?

— Селена, — сказал он мягко, выделяя мое имя. — Было приятно познакомиться. Уверен, мы еще увидимся.

— Обязательно, — улыбнулась я ему на прощание и позволила Александру утащить себя прочь.

Мы шли через зал быстрым шагом. На нас пялились. Казалось, весь зал сосредоточился на этом абсолютно незнаменательном событии. Я даже удивилась слегка. Ничего ведь толком не произошло. Неужели вот настолько у них здесь скучно, что это они посчитали столь интересными? Александр молчал, сжимая мой локоть так, что кости, начали ныть. Я не сопротивлялась, только успевала переставлять ноги, чтобы не споткнуться.

Он вывел меня через боковую дверь в сад. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, пахло влажной землей и цветами. Луна висела огромная, неестественно яркая, и заливала все вокруг серебристым светом.

Александр отпустил мою руку только когда мы углубились в сад, под сень старых деревьев. Здесь было темно, только редкие лунные блики пробивались сквозь листву.

Он развернулся ко мне.

— Ты совсем идиотка? — спросил он зло. Голос низкий, рычащий.

Я удивленно подняла брови.

— Прости, что?

Вот так сразу?

— Я говорю, ты головой совсем не думаешь? — Он шагнул ко мне, нависая. — С первым встречным вампиром флиртуешь? Ты знаешь, кто такой Николас?

— Твой брат, судя по всему, — ответила я спокойно. — И он не производит впечатления маньяка. А про первого встречного не тебе жаловаться.

— Он производит впечатление того, кем является, — отрезал Александр. — Одного из сильнейших вампиров в этой академии. И одного из самых опасных.

— Опасных для кого? — Я скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх. — Для людей? Так я догадалась. Вы все опасны. Выбирать не приходится.

Александр замер. На его лице мелькнуло что-то похожее на замешательство.

— Ты, — он выдохнул, провел рукой по своим волосам. — Ты хоть понимаешь, куда попала? Это не курорт. Здесь правила. И если ты будешь вести себя так, как сегодня в библиотеке, или как сейчас с Николасом, ты быстро потеряешь ценность в глазах любого вампира.

Я моргнула.

— Ценность?

А вот тут хотелось бы побольше подробностей.

— Да. — Он смотрел на меня в упор. — Для нас вы, люди, — ресурс. Красивые, вкусные, полезные ресурсы. И чем вы недоступнее, тем выше ваша цена. А ты раздвигаешь ноги перед первым встречным, даже не узнав его имени.

У меня внутри похолодело. Он сказал это так грубо, так цинично, что на секунду я действительно почувствовала себя дешевкой.

Но только на секунду.

Я не затем сюда пришла, чтобы позволять вампирам диктовать мне, как жить.

— Так вот оно что, — я усмехнулась, глядя ему в глаза. — А я думала, что я тебе просто понравилось и ты приревновал.

Александр чуть сощурился.

— Понравилось? — переспросил он глухо.

— Ну да. — Я шагнула к нему, сокращая расстояние. Подняла руку и положила ладонь ему на грудь. Чувствовала, как под тканью рубашки бьется его сердце. Бьется? У вампиров есть сердцебиение? Или мне кажется? — Ты так красиво объясняешь правила. Так заботливо.

Он перехватил мою руку, сжимая запястье.

— Селена...

— Что? — Я смотрела ему в глаза. — Ты говоришь, что если пересплю с вампиром, то потеряю ценность. Тогда почему, Александр... — Я опустила взгляд вниз, на его брюки, и снова подняла глаза. —...у тебя сейчас стоит?

По правде говоря, я ведь не видела в темноте настолько хорошо. Но он очевидно видел, поэтому не засомневался в моих словах. К тому же, я была права.

Повисла тишина. Такая густая, что я слышала, как где-то далеко ухает сова. Александр смотрел на меня. В его глазах полыхало алое пламя. Челюсть сжата, ноздри раздуваются. Он был в ярости. И возбужден.

— Ты не права, — выдавил он сквозь зубы.

Я улыбнулась. Медленно, с вызовом.

И просто положила свободную ладонь на его ширинку.

Даже через ткань я чувствовала, какой он твердый.

Александр шумно выдохнул.

— Селена, — его голос сел до хриплого шепота. — Прекрати. Я пытаюсь, объяснить тебе важные вещи.

Сейчас меня они мало волновали. Если слова Николаса про возраст правдивы, то парни здесь не сильно опытные. Тогда реакция Александра на меня вполне понятна. Он на каком курсе? На втором? Ему лет двадцать. Ему подобное должно быть в новинку. Это мне на руку.

— Зачем мне прекращать? — Я чуть сжала пальцы, и он зарычал. — Ты же этого хочешь.

— Это не имеет значения, — он попытался отстраниться, но я не отпускала. — Если я возьму тебя снова, ты станешь для меня никем. Просто очередной человеческой девкой, которую можно использовать.

— А сегодня в библиотеке я была кем-то другим? — спросила я тихо, глядя ему в глаза. — Ты меня запомнил. Ты пытался предупредить меня о Николасе. Ты вышел за мной в сад, когда увидел с другим. — Я чуть надавила ладонью сильнее, и он зажмурился на секунду. — Знаешь, что это значит, Александр?

— Что? — выдохнул он.

— Что я уже не просто «человеческая девка». — Я убрала руку с его ширинки и провела пальцами по его щеке, по скуле, по губам. Он вздрагивал от каждого прикосновения. — И ты это знаешь. Иначе не бесился бы так.

Он смотрел на меня. Долго. Очень долго. В его глазах боролись ярость, желание и что-то еще. Что-то, чему я пока не могла подобрать названия.

А потом он схватил меня за талию и прижал к ближайшему дереву.

— Ты сама напросилась, — прорычал он мне в губы.

И впился поцелуем.

Жадным, злым, почти звериным. Я ответила с той же страстью, вцепившись в его волосы, притягивая ближе. Этот парень определенно был интересным. Он кусал мои губы, я царапала его шею. Воздух вокруг нас будто зазвенел от напряжения.

Он рванул мои колготки. Те упали на траву. Точнее, какая-то их часть. Большая.

— Порвешь одежду — купишь новую — выдохнула я, и он усмехнулся мне в шею.

— Куплю. Только замолчи.

Он жадно меня поцеловал, но почти сразу оторвался. Занялся он платьем. Он стянул его так быстро, что я молилась, чтобы оно не порвалось. Мне ведь еще в чем-то нужно идти обратно.

Но долго думать об этом не пришлось. Он провел языком по моей шее и спустился ниже. Его рот нашел мою грудь, и я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Луна светила ярко, вокруг ни души, только шелест листвы и наше рваное дыхание.

Он подхватил меня под бедра, прижимая к дереву. Я обхватила его ногами, чувствуя, как его член упирается мне в живот через ткань.

— Ты уверена? — спросил он вдруг, останавливаясь. В его глазах плескалось алое пламя. — Последний раз спрашиваю.

Вместо ответа я запустила руку под его рубашку, тело у него было что надо, в первый раз я даже как-то и оценит не успела, но сейчас наслаждалась по полной. Я прижалась губами к его ключице.

— Селена...

— Заткнись, Александр. Трахни меня уже.

Он зарычал.

В следующую секунду его брюки оказались расстегнутыми с такой скоростью, будто он практиковал этот трюк всю жизнь.

Он вошел в меня и на мгновение замер. А потом еще глубже. Я не удержалась. Стон сорвался с моих губ. Но я тут же прижалась к его плечу, чтобы закрыть себе рот.

— Тихо, — выдохнул он мне в ухо, начиная двигаться. — Тихо, Селена.

Двигался он медленно. Сначала. Растягивая удовольствие, мучая нас обоих. Я чувствовала каждое его движение, каждое биение пульса внутри себя. Спина царапалась о кору дерева, но мне было плевать.

— Быстрее, — прошептала я. — Пожалуйста.

Он усмехнулся, но ускорился. И еще. И еще. Пока я не перестала соображать, где мое тело, а где его.

Вокруг нас танцевали тени, луна лила серебро на кожу, звезды смотрели с высоты. Сад наполнился звуками, шепотом листвы, нашим дыханием, влажными хлюпающими звуками, от которых у меня мурашки бежали по позвоночнику.

Он развернул меня, заставляя упереться руками в ствол.

— Александр... — простонала я, вцепившись пальцами в кору.

Неожиданно для меня он наклонился к моей спине. Я осознала, что поцарапалась о дерево, только когда он лизнул меня. От этого мои ноги начали подкашиваться, но он держал крепко.

— Что? — его голос прозвучал хрипло, рвано. — Что ты хочешь? Этого?

И он вошел снова. Сзади. У меня кружилась голова от ощущений. Он что, действительно, попробовал меня на вкус и его это раззадорило?

— Еще, — выдохнула я. — Не останавливайся.

Он не останавливался. Он вбивался в меня снова и снова, жестко, сильно. Но в этой грубости была такая жажда, что у меня внутри все сжималось от каждого толчка. Он немного замедлился, провел по моей спине ладонью, а потом я услышала, что он облизал пальцы.

Это было невероятно сексуально.

Одна его рука сжимала мое бедро, другая скользнула вниз, между ног, находя самую чувствительную точку. Я всхлипнула, закусывая губу до крови.

— Давай, Селена. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь, — прошептал он.

Это стало последней каплей.

Оргазм накрыл меня волной, такой мощной, что я на секунду потеряла связь с реальностью. Тело выгнулось, внутри все пульсировало, сжималось вокруг него. Я кричала беззвучно, в собственную ладонь, потому что боялась, что мой голос разбудит всю академию.

Александр дернулся внутри меня, замер на секунду, и я почувствовала, как он кончает. Горячо, сильно, пульсируя в такт моему телу.

Несколько мгновений мы стояли так, тяжело дыша. Он держал меня за бедра, крепко, двумя руками, и я чувствовала, как дрожит его тело. Так же, как в библиотеке. Только сейчас он отчего-то позаботился обо мне в первую очередь. Это было приятно. Мужчины не часто так делали.

Он вышел из меня медленно, и я почувствовала, как по ноге стекает что-то теплое. Когда он отстранился, я почувствовала легкую неловкость. Все же мы по прежнему были мало знакомы, хоть он и производил впечатление хорошего парня. Но я то знала, что подобное чувство часто обманчиво.

Проблемой было то, что после столь оглушающего оргазма мне было сложновато думать, поэтому я боялась сболтнуть лишнего. Он, скорее всего, молчал по другой причине. Может злился на меня, а может на себя, что все пошло не по плану.

Он привел себя в порядок и нашел на траве мою одежду. Я натянула белье дрожащими руками. У меня еще и ноги подкашивались, но ему об этом было знать необязательно.

Я прислонилась спиной к дереву, чувствуя, как бешено колотится сердце. Александр стоял напротив, смотрел на меня. Лунный свет падал на его лицо, делая его красивым до боли.

— Так ты для этого мне отправил приглашение? — пошутила я. — Хотел еще раз развлечься?

Но он не засмеялся. На этот раз тишина была долгой и напряженной. Затем он сказал четко:

— Я не посылал.

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом осознала, что могла неправильно понять смысл написанного. «От А.» могло значит кого угодно. Меня пронзило осознание, что я была слишком самонадеянной. Сразу подумала на Александра.

— Так ты пришел на вечеринку не из-за меня?

— Из-за тебя, не сомневался, что тебя пригласят, — сказал он, отступая слегка назад, будто выстраивая между нами дистанцию. — Но новеньким обычно ничего не объясняют. Это тоже часть обучения. Нужно посмотреть, как вы адаптируетесь.

Звучало логично, но мне это не нравилось. Я хмурилась, но чтобы разрядить обстановку спросила:

— И как у меня с адаптацией?

Его лицо наполовину скрывала тень от дерева, ветви которого висели над нами. Но я все равно заметила, как он улыбнулся.

— Легко находишь контакты.

Я усмехнулась. Александр держался слишком отстраненно, а теперь еще и это. Мне нужно было подумать. Для этого мне нужно уединение. Я оторвалась от дерева и направилась прочь.

— Селена, — позвал он, когда я сделала всего пару шагов.

Я обернулась:

— Что?

— Николас, — сказал он жестко. — Держись от него подальше. Это не просьба.

Я усмехнулась:

— А если он сам подойдет?

— Пошлешь его ко мне, — отрезал Александр. — Я разберусь.

Я ничего не ответила. Просто пошла прочь, чувствуя его взгляд спиной. Этот парень производил на меня слишком положительное впечатление и при виде него, я так и стремилась выпрыгнуть из трусов. Мне это не нравилось.

А еще мне казалось, что он честен. Честен в своем желании трахать меня. Честно говорит про Николаса. А значит и про приглашение врать бы не стал. Да и для чего?

Тогда кто меня пригласил?

Выходя из сада, я поймала себя на мысли, что начинаю путаться в правилах этой игры. А ведь это лишь первый день.