ГЛАВА 20

ЭММИ

После пробежки Хантер и Слэйд сказали, что им нужно в офис, чтобы разобраться с накопившейся работой, а у Финли днем была игра, которую он не мог пропустить, так что присматривать за Келланом оставили меня. Вместе с дюжиной силовиков, патрулирующих территорию вокруг семейного поместья.

— Ты уверен, что мне не нужно остаться? — спросил Уоррик у Хантера. — Мы можем составить ей компанию, пока твоя стая в отъезде, хотя половина наших отрядов и так патрулирует вашу улицу.

Хантер скрестил руки на груди и приподнял бровь, пока Уоррик не вздохнул.

— Ты же знаешь, я ничем не угрожаю Эмми. Я уже нашел любовь всей своей жизни и пару по запаху. У меня полный квинтет. Она мой дру…

Хантер и Слэйд зарычали одновременно, и Уоррик вскинул руки.

— Эмми, звони, если что-нибудь понадобится.

С этими словами он развернулся на каблуке ботинка и сел в машину. Кора уже была внутри — перед уходом она обняла меня раз десять.

— Спасибо! — крикнула я ему вслед. — Простите за неандертальцев.

Ни один из альф не стал отрицать свои пещерные замашки, и, когда машина Уоррика скрылась из виду, они оба расслабились.

Домой мы ехали в тишине и комфорте, все были довольны после того, как дали волю своим зверям. Кроме Слэйда, но он, должно быть, чувствовал то же, что и мы.

Когда мы припарковались в гараже и я только вышла из машины, Хантер сказал:

— Сегодня ни по какой причине не выходи из дома.

Я сощурилась и шагнула к нему, так что наши груди почти соприкоснулись. Мне пришлось до предела запрокинуть голову, чтобы удержать его лицо в поле зрения.

— В твоих же интересах перефразировать это заявление.

Я ткнула пальцем ему в грудь, отчего мне самой стало больнее, чем ему, но я должна была донести свою мысль.

— Ты не поняла мой приказ? — тихо спросил Хантер, нахмурив брови и изображая недоумение. Засранец. — А я-то думал, что выразился предельно ясно и недвусмысленно.

Хантер и его исключительное владение сарказмом.

— Ты мне не хозяин, Хантер Ривз. Ты не можешь меня контролировать. Ты не можешь мной командовать. Тебе уже пора бы знать, что мне даже не нужны эти предупреждения, ведь я не из тех, кто бросается в опасные ситуации, не обдумав все как следует.

Слэйд, этот надоедливый дракон, решил вставить свои пять копеек:

— Но ты ведь сама ушла в охранную будку, никому из нас не сказав.

Ну конечно, он должен был это припомнить.

— В вашу охранную будку. С чего бы мне ожидать, что нанятые вами оборотни в сговоре со злой стаей моей матери, чтобы похитить меня?

Не то чтобы эта теория была подтверждена, но в целом все сходились именно на ней. Они объявили награду, предложили хренову тучу денег за мою поимку, и старый добрый Джонс-бета-ублюдок ухватился за этот шанс.

— Нельзя доверять никому, кроме своей стаи, — сказал Слэйд, пожав плечами, словно это была прописная истина.

— Что включает в себя Уоррика и Кору, — добавил Хантер, и, ради всех святых оборотней, эти двое были просто невыносимы.

Я снова ткнула пальцем в твердую грудь Хантера и подумывала ткнуть и Слэйда, но не решилась переступить черту его личных границ.

— Я буду доверять тому, кому захочу, и, позвольте вам сказать, я до сих пор не уверена, что мне вообще стоит здесь находиться, с этой стаей. Могу ли я доверять вам четверым?

Это был бессмысленный вопрос, потому что я уже доверяла им больше, чем кому-либо в своей жизни. Они доказали, что достойны этого своей заботой, вниманием и стремлением защитить. Но дать им это понять — значило вручить им слишком много власти, а баланс и так был нарушен.

Руки Хантера обвились вокруг моей талии, и он приподнял меня, пока мое лицо не оказалось на одном уровне с его. Мой вздох потонул в его губах, которые обрушились на мои, и, о боже мой, я целовалась с Хантером Ривзом.

С Хантером Ривзом, чей вкус напоминал греховный десерт и все восхитительно порочное в этом мире.

Все мысли вылетели у меня из головы, кроме вкуса этого альфы, целовавшего меня.

Нет, не целовавшего — пожиравшего.

Мои губы приоткрылись, и его язык столкнулся с моим, властно поглощая меня. Хантер целовался так же, как и все остальное в жизни: с полным контролем, мастерством и ноткой дикости, которая уничтожила мою способность рассуждать.

С моих губ сорвался непристойный стон, и мне было плевать, что у нас есть зрители. Я обвила ногами его талию и прижалась к его твердым мышцам. Я понятия не имела, какая часть его тела оказалась между моих бедер, и была слишком возбуждена, чтобы об этом думать.

Его член? Ребра? Пресс? Какая разница? Мне просто нужно было облегчение и трение, и я двигалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

Напор ослаб, когда он начал оставлять на моих губах легкие поцелуи и покусывания. Острая боль от его укусов вызвала прилив возбуждения к моим и без того очень влажным трусикам. Мой запах был повсюду, ставший еще слаще от желания, которое достигло уровня, испытанного мной только с этой стаей.

Слэйд и Финли. Я вспомнила, что они были здесь, и, если они не ушли, то только что стали свидетелями этого опьяняющего, идеального поцелуя, который оставил меня дрожащей, жаждущей развалиной.

— Смотри на меня, маленькая омега, — приказал Хантер, и мой взгляд метнулся к его штормовым серым глазам. — Ты можешь нам доверять. Абсолютно. В этом мире нет оборотней, которым ты могла бы доверять больше. Знаешь почему?

Мой мозг все еще был кашей после того потрясающего поцелуя, которым он меня только что одарил, поэтому я что-то пробормотала вроде «не совсем» и покачала головой.

Хантер издал смешок.

— Мы — часть твоей души. Мы связаны так, что даже боги не могут это разрушить. Причинить тебе боль — все равно что причинить боль себе… на самом деле, даже хуже, потому что я пожертвую собой ради тебя. Я пожертвую ради тебя всем этим чертовым миром, включая всех остальных в нашей стае. Понимаешь?

Это было похоже на то, что сказал Келлан прямо перед тем, как броситься между мной и неизвестной магией. Мысль о том, что кому-то из них придется сделать такой же выбор, вызвала у меня физическую тошноту.

— Я не хочу этого, — прошептала я, и мой голос сорвался, когда я посмотрела в пылающий уголь и золото его глаз. — Я этого не стою, и я не хочу этого ни для кого из вас. Я наименее достойная в этой стае, и я бы хотела занять место Келлана. Я это заслужила.

Когда температура резко подскочила, я уставилась на Слэйда. Дракон не ушел, он стоял в паре метров от меня, но от оборотня-медведя не осталось и следа. Не то чтобы я могла сосредоточиться на чем-то, кроме обжигающего взгляда Слэйда.

— Слэйд, — предостерегающе произнес Хантер, его голос был низким и раздраженным. — Успокойся.

— Она должна усвоить, — пророкотал в ответ дракон голосом настолько глубоким, что его невозможно было даже постичь.

Оборотень не должен был быть способен взять такую низкую октаву, но именно так, по моим представлениям, и говорил бы его звериный облик.

— Она — сердце нашей стаи, и без нее мы рассыплемся. Я отказываюсь быть связанным со слабой стаей, а для этого она должна осознать свою ценность.

Выдох Хантера был полон одновременно и усталости, и смирения.

— Она не усвоит это, если ты будешь вбивать ей это страхом. Мы должны помочь ей стать сильнее. У нее никогда не было никого, кто укреплял бы ее уверенность в себе до тех пор, пока та не стала бы непоколебимой.

— А еще ей не нравится, когда о ней говорят так, будто ее нет в комнате, — я заерзала, пытаясь слезть с Хантера, но он не ослабил хватку. — Я и сама по себе сильная, — продолжила я. — Я всегда знала, что могу взять на себя ответственность и сделать то, что нужно, независимо от обстоятельств. Но я также осознаю, что вы четверо — исключительные. В мире оборотней я — белая ворона, и это не момент в стиле «ах, я бедная-несчастная, выберите меня». Это, черт возьми, факт. В драке или в бою именно вы четверо встанете перед опасностью, чтобы защитить меня, и я это, черт возьми, ненавижу. Я не могу с этим жить. Я не хочу, чтобы меня ставили на первое место… Я хочу, чтобы мы были равными.

Когда я снова попыталась извернуться, чтобы слезть, Хантер сжал меня крепче и раздраженно хмыкнул.

— В стае мы равны. Даже я, как самодовольный альфа, это признаю. Иерархия существует только ради наших зверей, но ты должна знать, что ты — ядро и сердце стаи. А сердце нужно защищать всегда.

— Потому что без него не выжить, — закончил Слэйд, и меня это просто опустошило.

Эти альфы продолжали быть моим самым прекрасным разрушением.

Слэйд протянул руку, чтобы коснуться меня, но остановился в сантиметре от моей щеки.

— Ты сильна сама по себе в режиме выживания, — согласился он со мной. — Но речь идет о силе стаи в целом. Тебе нужно научиться полагаться на нас в эмоциональном плане… что, учитывая твое воспитание, разумеется, займет больше времени.

Его драконий огонь угас, словно теперь он был доволен нашей беседой.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке здесь одной? — спросил Хантер, заставляя меня снова посмотреть на него. На его сочные губы и воспоминание о поцелуе, который навсегда впечатался в мой мозг.

Я не сомневалась, что он остался бы со мной дома, и, как бы заманчиво это ни звучало, мне нужно было немного пространства, чтобы подумать и перевести дух.

— Абсолютно в порядке. Я буду с Келланом, и я все еще устала, так что отосплюсь.

Может, еще и втисну в это время пару сеансов рыданий.

Всевидящий взгляд Хантера изучал меня много долгих секунд, но в конце концов он все же опустил меня на ноги, а его рука скользнула вверх и обхватила мое горло.

— Не забывай, кому ты принадлежишь, маленькая омега, — прошептал он, наклоняясь, пока наши губы не соприкоснулись. — Моя.

Его большой палец провел по моей коже, и от этого простого прикосновения меня покрыли мурашки.

— Не забуду, — выдавила я.

— И снова — наша, собственник ты хренов, — протянул Слэйд, вернувшись к своему обычному спокойному, рассудительному состоянию оборотня. — Но раз уж ты самодовольный альфа, сегодня я тебе это позволю.

Никто из нас не упустил невысказанного напоминания о том, что он позволил ему и «самодовольную» часть тоже.

Хантер не обиделся. Он еще раз провел большим пальцем по моему горлу и отпустил меня. Альфы встали бок о бок и двинулись вместе, а я не могла оторвать взгляда от этого воплощения мужественной красоты. Серьезно, это было похоже на шведский стол из моих любимых блюд, а я внезапно умирала с голоду.

Несмотря на отсутствие кровных уз, Слэйд и Хантер могли бы сойти за родных братьев: темные волосы, бронзовая кожа, огромные фигуры и пронзительные взгляды. Пусть даже Слэйд и обходил этого мелкого ростом.

Богиня, находиться рядом с ними в таком состоянии было слишком. Хорошо, что появилась возможность отдохнуть от этого напряжения.

А еще мне нужна была доза Келлана, потому что я слишком давно не видела своего золотого мальчика.