ГЛАВА 18

ЭММИ

Кора и Уоррик подъехали на своем ослепительно блестящем Range Rover, и пока машина останавливалась у дома, я успела задуматься, кто вообще моет все эти альфовские автомобили. Не могла представить их самих с ведром и губкой, а машины у них всегда сияют. Может, это магия. Намного приятнее той, с которой имел дело Келлан.

Хантер подошел к водительской двери еще до того, как я спустилась по ступенькам, и я услышала, как он говорит Уоррику, что они отвезут меня в лес и встретятся там. Кора, проигнорировав его, выскочила из машины и бросилась ко мне.

Мы столкнулись в объятиях, переплетенные руками и слезами; уже невозможно было понять, кто плачет сильнее. Не то чтобы я держалась при парнях — мой срыв в душе с Хантером это доказал, — просто с подругой можно было реветь свободно. Ее объятия и покачивания давали совсем другое, женское утешение.

В конце концов Хантер недовольно выдохнул:

— Пора вернуть мою омегу, Кора.

Она фыркнула, уткнувшись мне в шею, и, к моему удивлению, не отпустила сразу. Обычно она не перечила властным оборотням этого города, но ради меня сделала исключение. Молодец, подруга.

— Она не только твоя. Я знаю, ты имеешь на нее самые большие права, но нельзя же так просто отмахнуться от прав лучшей подруги.

Такой почтительной я ее еще не слышала, и, к моему облегчению, Хантер воспринял это спокойно. Не то чтобы я позволила ему проявить неуважение к ней.

— Возможно, ты права, — сказал он, — но все же придется вернуть ее, пока мой волк не решит вмешаться.

Я покачала головой и закатила глаза:

— Ты спал со мной в одной кровати прошлой ночью. Времени с омегой у тебя было предостаточно.

Кора несколько раз открыла и закрыла рот, глядя то на него, то на меня, но ничего не сказала, потому что Хантер наклонился, и его лицо оказалось совсем близко. Несмотря на все, что между нами произошло, мы так и не поцеловались, и теперь мое сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышали все. Запах мой стал сильнее.

— Но я ведь не спал в тебе, — пророкотал он, и у меня все поплыло перед глазами, когда кровь прилила к влагалищу. — А значит, мне не хватило, и никогда не хватит, времени с моей омегой.

Кора тихо ахнула, но я не смогла отвести взгляд от Хантера. Этот самоуверенный альфа полностью завладел моим вниманием.

Я облизнула губы, и его взгляд опустился. Он собирался поцеловать меня? Первый настоящий поцелуй — прямо на глазах у всех?

Прежде чем я успела потерять сознание от волнения, он усмехнулся и выпрямился:

— Пошли, маленькая омега, пора на пробежку стаи.

Я даже пискнуть не успела, как он схватил меня за талию, перекинул через плечо и понес обратно в дом. Шел быстро, и, кажется, я успела сделать всего пару вдохов, прежде чем он аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье своего темно-зеленого Bentley Flying Spur. Внутри — кремовая кожа, мягкие сиденья, и мой рассеянный мозг мог думать только о том, как же тут красиво. Действительно красиво.

Задние двери открылись, и Слэйд с Финли втиснулись на заднее сиденье. Слэйд оказался прямо за мной, и я нащупала кнопку, чтобы подвинуть кресло вперед насколько возможно.

— Могу пересесть, если хотите, — сказала я, почти упираясь коленями в панель. — Я ведь самая маленькая.

Пространство наполнилось множеством рычащих и рокочущих звуков, которые, казалось, исходили от Хантера и Слэйда.

— Оставайся на месте, Снежок, — коротко бросил Слэйд. — Десять минут в тесном пространстве я выдержу.

К счастью, клаустрофобия не была частью его неприятия прикосновений, а Финли, прижатый к дальней двери, даже близко его не касался.

Хантер завел машину; мощный двигатель с рокотом ожил, наполняя гараж восхитительным ревом всех этих цилиндров. Двенадцати, если я правильно разбиралась в моторах. W12 — прекрасный, просто прекрасный образец машиностроения.

— Мне нравится выражение твоего лица, — небрежно заметил Хантер, выезжая с парковочного места и направляясь к выходу. — Эта смесь благоговения и желания. И, честно говоря, как бы ни бесило, что тебя, заводит именно гребаная машина, одно это выражение того стоит.

Я фыркнула.

— Ты же не можешь ревновать меня к своим машинам.

Слэйд наклонился вперед ровно настолько, чтобы до меня донесся его восхитительный запах поджаренного зефира.

— Ты удивишься, к чему Хантер способен ревновать. Не смотри слишком пристально на тостер, а то он его в окно выбросит.

Хантер метнул в него мрачный взгляд, который странным образом сменился ухмылкой.

— А если подумать, этот чертов тостер в последнее время стал слишком распускать руки по отношению к нашей омеге.

Очередная. Шутка.

— Конец света, — пробормотала я, качая головой.

Хантер откинул голову назад и рассмеялся. Глубокий, хрипловатый раскат его смеха послал искры жара по моему позвоночнику и разошелся по всему телу.

— Странно смеяться, когда Кела нет с нами, — сказал он, посерьезнев и сворачивая на главную улицу. Мы покидали семейное поместье и направлялись к лесу, где большинство жителей города бегали в своих звериных обличьях.

— Он бы взбесился, если бы узнал, что мы тут все хандрим из-за него, — добавил Финли в наступившей тяжелой тишине. — Когда они придумают, как вывести его из-под этого заклятия, он спросит, как мы все воздействовали, и лучше бы нам его не разочаровывать. Кто знает, какой будет его месть.

— Были какие-нибудь новости от Джулс? — спросила я, чувствуя, как просачивается глупая искорка надежды, хотя знала, что не стоит. — Она сказала, что у нас не так много времени, значит, она должна над этим работать, верно?

Хантер кивнул, оторвав взгляд от дороги и посмотрев на меня.

— Да, она сообщила мне новости сегодня утром. Ее ковену удалось найти возможное контрзаклятие, и она ясно дала понять, что это будет его единственный шанс…

Ему не нужно было заканчивать. Я отказывалась даже думать о том, что заклятие может не сработать. Я была полностью погружена в мысль о выздоровлении Келлана.

Несколько минут мы ехали в тишине, которую нарушил именно Финли, что для оборотня было необычно.

— Почему ты не спросила о наших отношениях с ведьмой?

Как бы мне ни хотелось его проигнорировать — этот ублюдок всегда точно знал, куда ткнуть, чтобы попасть по больному, — я не смогла промолчать. Повернувшись, чтобы встретить его взгляд из-под капюшона, я на мгновение отвлеклась на то, насколько темнее казались бронзово-золотые радужки на фоне белой толстовки.

— Что ты имеешь в виду?

Финли пожал плечами, его тон оставался ровным и разговорчивым.

— Хантер готов разнести кухонную технику за то, что она к тебе приближается, а тебе даже дела нет до незнакомой магической женщины, которая явно чувствует себя с нами комфортно и фамильярно. Ты ни разу не спросила, Снежная Королева.

Пусть его тон и был легким, это прозвище вновь подчеркнуло, что это был очередной укол. Неважно, как сильно я изменилась с нашей первой встречи; он всегда будет находить в моих действиях подтверждение своей злости ко мне.

Казалось, все альфы ждали моего ответа; внезапно возникшее напряжение сковало салон автомобиля. Слишком уставшая и убитая горем, чтобы сегодня играть в игры, я решила сказать правду:

— Конечно, я думала о ваших отношениях с ведьмой. Она не раз намекала на очень близкую связь в прошлом, и, насколько я знаю, это могло быть совсем недавно, хоть в прошлом месяце. Я уверена, что никто из других альф — за исключением тебя — не был ни с кем другим с тех пор, как я появилась в ваших жизнях. И только это для меня сейчас имеет значение. Я тоже не девственница… — Это заявление вызвало целую бурю рычания, и я с удивлением услышала рокот и от Финли. — Но они были до вас, и все они — люди. Они для меня абсолютно ничего не значили. Важно то, что происходит сейчас, и как мы относимся друг к другу.

Я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя на себе и обжигающие взгляды двух других.

— Имена, — отчеканил Хантер. — Как их зовут?

Только не смеяться. Только не смеяться.

— Вы не можете убивать людей за то, что они ко мне прикасались, — сказала я ему, все еще не отводя взгляда от Финли. — Оно того не стоит.

— Мы можем убить кого захотим, — прорычал Слэйд, и, черт возьми, таким рокочущим его голос не был уже давно. — Я их найду.

Дело было дрянь, но я зашла слишком далеко, чтобы теперь отступать.

— Как насчет того, чтобы вы двое сосредоточились на построении отношений со мной и забыли о прошлом? С ним покончено. Нам не вернуться назад. Будущее — вот что самое важное.

Лоб у меня начал потеть, пока я продолжала играть в гляделки с Финли. Если он скоро не сдастся, я, наверное, взорвусь. К сожалению, он, казалось, был вполне доволен тем, что просто заглядывает мне в душу.

Хантер и Слэйд еще несколько секунд ворчали, и когда я боковым зрением заметила, как Слэйд достает телефон, я очень понадеялась, что бедных людей, которые случайно попали в мою жизнь, будет трудно отследить.

— Я не имею права волноваться о вашем прошлом, — наконец сказала я, надеясь подтолкнуть Финли к ответу. — Оно есть у всех, и, честно говоря, мое — это полный бардак. Что бы меня ранило и заставило бы потерять веру, так это если бы вы завели отношения сейчас. Пока я здесь, в вашей жизни.

Как в ту ночь, когда ты пришел домой, пахнущий отвратительно и цветочно. Или в тот раз, когда ты намекнул, что все еще свободен.

— Это было бы неуважительно, когда я изо всех сил стараюсь даже не прикасаться к другому мужчине-оборотню, — я искоса взглянула на Хантера, больше не в силах выдерживать взгляд Финли. — Или к тостеру.

Губы самодовольного альфы дрогнули, хотя остальное выражение его лица оставалось жестким и раздраженным. Все мое тело вздохнуло с облегчением, когда он протянул руку через консоль и обхватил мое бедро, коротко сжав его. Мои слова до него дошли, и он уже не был таким кровожадным.

Не в силах удержаться, я взглянула на Финли и увидела, что он низко опустил голову, крепко сжав руки перед собой. Кому-то нужно было обнять этого медведя, потому что я буквально никогда не встречала никого, кто нуждался бы в этом больше. А еще — в ударе по лицу.

— С тех пор как ты появилась, никого другого не было, — внезапно сказал он, до чертиков меня напугав. — Я намекнул, что кто-то был, чтобы сделать тебе больно, но мой медведь предан тебе, хотя мы оба знаем, что ты планируешь нас бросить. Кажется… эгоистичным… ожидать уважения, когда ты не собираешься отвечать взаимностью и покинешь нас.

Его слова не должны были приносить столько радости, сколько принесли, и я сделала вид, что это не из-за его признания в том, что он был верен нашей связи.

— Я обещаю, что не брошу вас всех просто так, — сказала я, и это было лучшее, что я могла предложить. — Если мне нужно будет уйти, ради своей или вашей безопасности, я вам об этом скажу. Я не исчезну, как вор в ночи. Я не проявлю к вам такого неуважения, потому что вы все заслуживаете большего. Я начала понимать, что мои первоначальные действия были необдуманными и жестокими, и я не буду… — у меня перехватило дыхание, и потребовалось несколько секунд, чтобы снова его поймать. — Я благодарна, что нашла вас. Вы заставляете меня желать другого будущего.

Хантер поднял свою руку и схватил мою, переплетая наши пальцы.

— К черту то будущее, которое ты считаешь своим, — прорычал он. — Судьба нами не управляет. Мы сами управляем собой и своим будущим.

Слэйд наклонился вперед, чтобы добавить:

— И ты никуда не уйдешь, Снежок.

Ох, богиня. Это что, сам дракон заявил на меня права? Или его просто раздражало, что одна из его вещей может решить уйти до того, как он будет готов с ней наиграться? Со Слэйдом Риверсоном никогда нельзя было знать наверняка.

Энергия Финли стала спокойнее, когда он откинулся на спинку сиденья и до конца поездки смотрел в окно. Хантер так и не отпустил мою руку, даже когда вел машину на безумной скорости, петляя по городу в сторону леса.

Когда он припарковался, я не успела даже дотронуться до ручки, как рядом оказался Слэйд, который распахнул дверь, впуская холодный воздух. С ветерком донесся запах снега, хотя он еще не выпал. Шел уже ноябрь, и я ожидала, что зимние стайные пробежки начнутся скорее раньше, чем позже.

Машина Уоррика заскользила на место рядом с Bentley, и из нее выскочила подруга со своей пассией.

— Кора, ты должна дождаться, пока я открою тебе дверь, — фыркнул Уоррик, но Кора лишь отмахнулась смехом.

— Прости, милый. Я просто так рада, что Эмми снова здесь, чтобы побегать с нами. Я не выходила на пробежку с нашего последнего раза. Моя волчица буквально делает сальто внутри меня.

Моя тоже активизировалась: кружилась, вертелась и царапала меня изнутри, чтобы вырваться на свободу. Слэйд скрестил голые руки на груди, казалось, его совершенно не трогал ледяной ветер, пронизывающий воздух.

— Ты планируешь обращаться? — спросила я, пытаясь представить себе логистику участия дракона в стайной пробежке. Особенно как он будет протискиваться через густо заросшие участки лесных троп. Может, он просто все сносил на своем пути, облегчая задачу для всех нас…

Зелень его глаз казалась здесь светлее, и я удивилась его легкой улыбке.

— В этой форме я не отстану.

Еще бы он отстал.

Кора и Уоррик разделись там же, где и стояли, причем Уоррик своей массивной фигурой прикрыл ее от других альф. Оборотней, может, и не смущает нагота, но альфы — собственники по отношению к своим парам, несмотря ни на какие обстоятельства. Когда я начала стягивать свитер через голову и прохладный воздух коснулся моей разгоряченной груди, меня окружила моя стая. Они повернулись ко мне спиной, чтобы дать уединиться, образовав вокруг меня круг. Хантер даже коснулся плечом Слэйда, загораживая меня от посторонних глаз. Никто из них не проронил ни слова, они двигались синхронно, словно у них была одна мысль на всех.

Мои руки дрожали не только от холода, пока я сбрасывала одежду. Морозный воздух кусался, пока я не обратилась в зверя.

На секунду я забеспокоилась, что из-за присутствия альф мне будет трудно так быстро обратиться, но моя волчица рвалась в бой. Она грациозно вышагнула из центра их круга, и они повернулись, сосредоточив на ней все свое внимание.

Моя волчица не могла сравниться размерами с альфами, но для самки я все равно была крупной. Слэйд протянул руку и провел ладонью по моей морде, обхватив массивной пятерней затылок.

Я моргнула, глядя на него снизу вверх, и пожалела, что не могу говорить и спросить, какого черта он творит. Альфа, который не переносил прикосновений, запускал пальцы в мою шерсть.

— Снежок, — пробормотал он, склонив голову в своей хищной манере. — Белая, как снег.

Финли прервал этот момент, презрительно фыркнув и отойдя в сторону, а Слэйд отпустил меня так, словно и не прикасался вовсе.