Среди шума многоголосья, пока система определяла кандидата-носителя, наиболее близкого мне по «звучанию» волн, я носился духом без плоти по пространству. То ли мгновение, то ли саму вечность от начала существования мира и до момента, когда произойдёт «взброс».

У каждого временного отрезка есть фигура влияния. Человек, который больше всего влияет на историю. В этом конгломерате это определённо был Иосиф Виссарионович Джугашвили. Закоренелый антисистемщик, который в борьбе с царизмом не гнушался и бандитизмом, а затем поднялся от самого дна до руководящих должностей при большевиках и так крепко взял всю новую систему за яйца, что прослыл Вождём в народе и среди ставленников новой политической системы.

Так что я не особо удивился, когда оказался рядом с ним в кабинете. А едва это произошло, система зондирования буквально пропиталась его мыслями и эмоциями. От Вождя исходили волны, а мы на пару с системой ловили их как волнорез.

К этому моменту жизни седой, с подсохшей левой рукой, которую среди людей он предпочитал прятать за китель, с неизменной трубкой в правой руке, он словно посмотрел на меня. А я на миг ощутил все его устремления в будущее.

Ощущая жар в груди от возможных перспектив в том будущем для нового мира, Сталин много курил и размышлял о грядущем. Лорд Уинстон Черчилль писал на этот счёт следующее.

«Сталин обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью точно выражать свои мысли. Статьи и речи он всегда писал сам, и в его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов».

Вот и сейчас, считая колоски в снопе зерна герба Советского Союза, и раз за разом вчитываясь в лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», Вождь уже помышлял о звёздах.

После смерти Рузвельта 12 апреля 1945, ярого противника фашизма, в новый путь вёл американцев Трумэн. Человек, который уверял американцев лишь в том, что стоит поддерживать как советов, так и фашистов. И всегда помогать ресурсами той стороне, что на определённом пути исторического отрезка будет слабее.

С такими новыми друзьями врагов не надо. И пока англо-саксонские союзники подсчитывали количество бомб и бомбардировщиков, чтобы окончательно уничтожить промышленный потенциал Советского Союза, стирая его города в пыль так же, как Дрезден, Сталин готов был разделить с «союзниками» Луну.

Эта мысль впервые прозвучит вслух на Потсдамской послевоенной конференции всё-того же 1945 года.

Идея о необходимости поделить территории влияния на «пыльном шарике» застанет всех врасплох.

— Простите, господин Сталин, вы, конечно, имеете в виду раздел Германии? — переспросит Гарри Трумэн.

Сталин неспешно затянется трубкой и внятно повторит:

— Луны. О Германии мы уже договорились. Я имею в виду именно Луну. И учтите, господин президент, у Советского Союза есть достаточно сил и технических возможностей, чтобы доказать наш приоритет самым серьёзным образом!

Одни воспримут это как шутку, другие впадут в осадок.

Черчилль на счёт Сталина добавит в своих дневниках следующее:

«Сталин производил на нас неизгладимое впечатление. Его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам».

Так что пока одни улыбнутся, другим будет не до улыбок. Непросто считать Вождя. Где сарказм, где планирование?

Одно могу сказать точно. К этому времени Советский союз уже обогнал англосаксов в тайном освоении Антарктиды и рассчитывал на лидерство в Арктике, до которой вообще не стоило допускать таких «союзников».

Они не понимали его. Они мыслили приземлённо. Какая Луна? Как до неё добраться? А Сталин знал. И понимал, что может осуществить эту задачу.

Но с оглядкой на приземлённых личностей, приходилось больше рассуждать о людях. Сколько пережил советский народ за годы Войны?

Что же он во главе партии может предложить людям, чтобы облегчить их положение?

Всё начиналось с символов. Так государственный герб СССР символизирует союз рабочих и крестьян, добровольное объединение равноправных союзных республик в едином союзном государстве, равноправие всех наций и выражает идею интернациональной солидарности народов СССР с трудящимися всех стран планеты Земля. Но трудящиеся в тех странах под пятой капиталистов. А это значит, что у гидры ещё много голов. Имя им «рабство», «валюта», «неравенство». Сразить нужно все. Блага распределить для всех и выдать каждому по запросу.

Триллионерам никогда не потратить всех их денег. Но эти ресурсы пригодятся всем и сразу. Голод лишь потому шагает по планете, что одни считают крошки, другие жрут вволю столько, сколько одному человеку ни к чему. Однако, идея коммунизма не в том, чтобы победить страны как территории. Он желает лишь разрушить античеловечный строй и дать дорогу другому, более справедливому распределению ресурсов.

Сталин понимал, что свергнуть эксплуататоров могут в том числе и местные рабочие с крестьянами, а затем разобраться с проблемами в их собственных странах. Они везде составляют большинство в 1945 году. Им бы только дать возможности, чтобы реализовать себя. И заалеют страны!

Символика — первое, что получат те люди. А познав её суть — задумаются. Ведь материки на гербе изображены светло-коричневыми, девизы выведены золотыми буквами по красной ленте. Колосья символизируют жизнеспособность государства, процветание; солнце — свет коммунистических идей, светлое будущее.

Символы говорят, что будущее — для всех!

Мир человека труда полон символизма. Но вместе с символом ему стоит дать и Цель, чем Сталин и занимался, попутно реализуя задуманное.

Теория без практики мертва. И пусть у социалистической системы есть перегибы, но есть и прогресс.

Строя планы для всего человечества в своём кабинете, Вождь оставался спокоен и хладнокровен. План составлен загодя. Осуществляется последовательно. И каждый новый шаг — лишь следующий пункт в нём.

Никто не собирался создавать особых условий для коммунизма ни до, ни во время, ни тем более после Великой Отечественной. Миру дозреть бы до него век-другой. Но условия были созданы раньше. Пусть и не повсеместно. Надо развивать.

Всё, на что могли надеяться советы — это внутренние силы. А силы эти — сами люди огромной страны, которые отдают за неё плоть и кровь.

Думая о них, как об основных кирпичиках грядущего прекрасного здания коммунизма, Вождь всегда смотрел наперёд. «Кирпичики» те должны быть здоровы, крепки телом и духом. Но главное — верить.

Молодой Джугашвили учился в духовной семинарии. Он видел атрибуты старой веры, её изжившую себя систему и понимал её слабые места. Неспроста же тысячи лет веры привели к тотальному безверию на широких просторах необъятной страны. Там люди уже не верили ни в царя, ни в бога. Молитвы мертвы, когда не подкреплены делом.

Большевики же не стали молиться. Они принялись за дело, взяв всё в свои руки. Но свято место — пустым не бывает. Сталин понимал, что людям нужны новые символы веры. И словно подкрепляя эту веру в общее дело, ещё до подписания акта о капитуляции, он подписал указ Президиума Верховного Совета СССР о провозглашении 9 мая Днём Победы.

9 мая — символ новой веры, что сплотит народы. Память о свершённом не может умереть. Она должна жить и передаваться из поколения в поколении.

Забудут — переживут заново.

С этой мыслью я понял, что система нашла носителя. Меня вновь понесло через пространство, чтобы воплотиться.

* * *

СССР.

1945 год. 24 июня.

Однако, первый парад Победы прошёл лишь 24 июня. Его принимал Маршал Советского Союза — Георгий Константинович Жуков. Командовал парадом маршал Советского Союза — Константин Константинович Рокоссовский. Руководил всей организацией парада командующий Московского военного округа и начальник гарнизона Москвы — генерал-полковник Павел Артёмьевич Артёмьев.

Как проходил Парад Победы? Герои Советского Союза в сводном полку несли флаги и знамёна отличившихся в войне частей, а Жуков принимал парад верхом на белом коне. В завершения парада двести воинов пронесли склонённые к земле фашистские знамёна и бросили их на специальный помост у подножия Мавзолея Ленина. Алые флаги победно трепал ветер над стенами Кремля.

Немецкие штандарты были повержены. И глядя на них, валяющихся в куче у ног советов, люди Союза Советских Социалистических Республик надеялись, что никогда более не увидят немецких крестов Бундесвера и чёрных свастик на своей земле.

И как раз в то время, пока сотни ног чеканили брусчатку на Красной площади, где-то в глубинке большой страны закричал мальчик.

Звонко так завопил, словно с матерком. Он как будто с удивлением посмотрел на акушерку, обматывающую ему пуповину нитью.

Мать дала ему имя — Арсений. Отчество от отца досталась — Павлович. А фамилия его была — Фокс. Не русская. Не немецкая. Не еврейская. Скорее — советская.

Глядя на собственные руки, косморазведчик до того разволновался, что закричал уже как следует.

«Во рту-то ни зубика! Где ампула с ядом? Почему никто не отвечает»? — пытался донести он до мира, но получались лишь отдельные звуки.

Сознание записалось, а вот тело починяться не спешило.

Чтобы сильно не голосил, Сене дали титьку. Он затих, начмокивая на рефлексах и обдумывая положение по ситуации.

Выходило, что пока никаких расхождений с историей не предвещалось. Просто первые впечатления проявили себя. Он зацепился за носителя, что уже хорошо. Дальше постепенно возьмёт над ним контроль.

Пока, конечно, холодно, голодно и нет существа слабее и беззащитнее. Но руки матери успокаивали. А питательная смесь быстро согрела и теперь клонила косморазведчика в сон.

Повезло стать человеком.

Но что можно узнать о мире, когда из всех умений лишь возможность мочить пелёнки? Грудь, конечно, приятная, но в целом положение не практичное.

Тогда я с чувством выполненного долга тут же перемотал этот момент вперёд!

Мать, которой были чужды мысли об инопланетных гостях, просто накормила своего сына и уложила спать. А по утру следующего дня взяла газету «Правда» с тумбочки.

Там чёрным по белому было написано следующее:

«Девятое мая! Никогда не забудет этого дня советский человек. Как не забудет он 22 июня 1941 года. Между этими датами прошло как бы столетие. И как бывает в народном эпосе, за это время сказочно вырос советский человек. Он вырос так, что красноармеец, стоящий у развевающегося знамени в Берлине, виден всему миру. Мы не ждали двадцать второго июня. Но мы жаждали, чтобы наступил день, когда последний удар свалит с ног чёрное чудовище, оскорблявшее жизнь. И мы нанесли этот удар… Невероятно радостно на душе сегодня. И ночное небо над Москвой, кажется, излучает отражение той радости, какой полна советская земля. Мы были свидетелями событий, о которых можно писать тома. Но мы сегодня вмещаем их все в одно слово: победа!»

Разница между Берлином и Москвой в несколько часов сыграла роль в выборе даты Победы. Если для Европы это было 8 мая 1945 г. в 22:43 по Центрально-европейскому времени, то на больше части СССР и, в столице в частности, уже было 9 мая. Конкретно — 00:43 по московскому времени.

Сам же акт о военной капитуляции германских вооружённых сил был подписан в пригороде Берлина — Карлсхорсте. От имени германского Верховного главнокомандования его подписали начальник штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель, главнокомандующий военно-морскими силами адмирал флота фон Фридебург, генерал-полковник авиации Г. Ю. Штумпф.

Советский Союз представлял заместитель Верховного главнокомандующего маршал Советского Союза — Георгий Константинович Жуков.

Жуков он не мог сдержать улыбки, когда поверженные пленённые немцы с недоумением смотрели на союзников.

Если главного маршала авиации Великобритании А. Теддера они ещё хоть как-то воспринимали, так как не раз сходились в небе на Ла-Маншем истребители Люфтваффе и Королевские Военной-воздушные силы, то участвующие в качестве свидетелей командующий стратегическими воздушными силами США генерал К. Спаатс и главнокомандующий французской армией генерал Ж. М. Делатр де Тассиньи вызывали у них лишь недоумение.

Немцы поглядывали на них и говорили с усмешкой в голосе:

— А эти что, нас тоже победили?

Недоумение побеждённых можно было легко понять. Одна из крупнейших европейских держав, вроде Франции, имевшая десятки колоний в Африке, Азии, Америке и Океании продержалась лишь 43 не полных дня против Гитлера. Линия обороны Мажино оказалась бессмысленной. Её наиболее укреплённые позиции просто обошли с севера и вторглись на территории Франции с Бельгии.

Лягушатники желали сохранить своё, но не желали для этого воевать. В народе уже поговаривали с усмешкой, что им форму шили сразу с поднятыми руками. А каждый француз учил немецкий, чтобы показывать немцам дорогу на Париж.

Чтобы немцы точно чувствовали себя как дома, на захваченных территориях сразу сформировали «французское гестапо». Он же — Carlingue.

Это был уполномоченный следственный орган, помогавшим нацистам вычислять «врагов, семитов и коммунистов». Его возглавили два профессиональных уголовника: Анри Лафон и Пьер Лутрель. Набрав в организацию 32 000 бывалых бандитов, чьей обязанностью было мучить, расстреливать и убивать, они охотно принялись за дело.

Сталин знал, что общий вклад в Победу французского истребительного авиационного полка «Нормандия», где были по большему счёту потомки русских эмигрантов или отдельные эпизоды геройства «французских подпольщиков», никак не могли перевесить те французские силы, что выступали ЗА немцев.

Как минимум 100 000 французов служило в Вермахте. В плен Красной армии из них попало порядка 23 000 человек, воевавших против советов на Восточном фронте.

Коллаборация Франции с Третьим рейхом привела к тому, что первое сопротивление началось лишь год спустя после захвата Франции.

К тому же среди осведомителей Абвера было никак не менее 32 000 французских стукачей. Могло быть и больше, но по достижении этой цифры немцы их просто перестали принимать за неимением особой необходимости.

В целом картина ясная: французы были послушны и не доставляли немцам проблем. В местную полицию на оккупированных территориях вступило ещё в первые годы нового режима не менее 45 000 французов. Тогда как 3000 сразу ушли добровольцами на фронт в составе «Легиона добровольцев против большевизма».

Даже в 1944 году, когда закат Рейха был очевиден, из французов была основана дивизия СС «Шарлемань» («Карл Великий») и пущена в ход. Туда вступило добровольно ещё 7 000 французских граждан. Граждан, которые не знали пыток и нужды при немецкой оккупации.

Понимали ли они цену Победы?

Пока выжигали белорусские деревни, сравнивали с землёй Сталинград и морили голодом Ленинград, в Париже не прекращали работать рестораны. Инфраструктура полностью уцелела.

И это — «союзник».

США же участвовала в Войне по большей части лишь материально, и за каждый поставленный по ленд-лизу мотор или банку тушёнки СССР расплачивался золотом и иными ресурсами, рассчитывая даже по тем поставкам, которые не были осуществлены в следствии потери или заводского брака.

Золото поставляли стране в основном Колымские и Магаданские рудники, где использовали труд и заключённых. Тяжёлые времена требовали жёстких решений. Но я помнил, что даже несмотря на огромные траты золота, золотой запас СССР ко времени смерти Сталина составит порядка 2500 тонн чистого драгметалла. Весомый запас, который не успеют его растратить ни Хрущёв с «модернизацией» сельского хозяйства, ни Брежнев с поддержкой стран «третьего мира». Лишь Горбачёв почти обнулит со своей «Перестройкой».

Большинство золота показательно осядет у американцев, которые к этому моменту провозгласят себя особенной нацией. Эта особенность хорошо проявила себя на фронте. Так «Нормандская операция» удалась англосаксам только при пятикратном превосходстве над противником. При том, что обороняли немецкое побережье в основном подростки и старики. Наиболее боеспособные немцы всегда воевали на Восточном фронте. Но даже скудных сил в западных резервах немцам хватило на разгром американцев в Арденнской операции, о которой предпочитают не вспоминать.

Она была показательной.

В период с 16 декабря 1944 по 29 января 1945 года 90-тысячную американскую группировку атаковал более скромный 67-тысячный германский корпус и разбил янки в пух и прах. Это при том, что разведка США знала о готовящемся наступлении немцев в районе Арденн и позиции были укреплены заранее.

Ударная волна немецкой атаки оказалась столь сильна, что без труда прорвала американскую оборону. Тогда американцы и поняли с кем приходилось иметь дело русским на Восточном фронте.

Поняли, но выводы сделали не правильные.

Журналист Ральф Ингерсолл писал о том событии следующее: «американцы бежали сломя голову по всем дорогам, ведущим на запад».

В немецкий плен тогда попали, по меньшей мере, 30 тысяч американских солдат. По данным министерства обороны США за полтора месяца боев их войска потеряли в Арденнах 19 000 убитыми и 47 500 ранеными.

Кто же спас от полного разгрома союзников?

Советский Союз.

Схватившись за голову после осознания масштабов разгрома, Черчилль писал Сталину следующее:

«Мы и американцы бросаем в бой всё, что можем. Весть, сообщенная Вами мне, сильно ободрит генерала Эйзенхауэра, так как она даст ему уверенность в том, что немцам придется делить свои резервы между нашими двумя пылающими фронтами».

Весть заключалась в следующем…

12 января 1945 года советские войска начали широкую наступательную операцию на всем советско-германском фронте, что в значительной степени помешало Вермахту развить успех в Арденнах и предрешило скорый конец войны. Гитлер спешно перебрасывал на Восточный фронт последние резервы, даже не думая концентрироваться на американцах или англичанах.

То уже понятные англосаксы и немцы. А как же проявила себя остальная Европа?

Такие страны как Польша, Чехословакия, Югославия (королевская), Болгария и Румыния быстро примкнули от «стран Оси» к победителям.

С Финляндией же разговор предстоял особый. Не смотря на фактическое участие в войне и концентрационные лагеря для советских людей на территории Карелии в следствии прямой интервенции от норвегов, Сталин понимал, что ему нужна страна-посредник между западом и Советским Союзом.

Так Финляндия будет прощена и станет «страной-перемычкой», которая будет жить за счёт посредничества и процветать за выделяемые ей проценты. То — история моего мира.

Но понимал Вождь и то, что основные итоги Войны были оплачены кровью советских людей.

Там, где США и Британия вместе взятые потеряли менее миллиона человек, перед ним были данные о колоссальных 30 миллионах жертв среди населения СССР. И сколько это стоит — сказать толком никто не мог.

Десятки миллионов погибших, сотни миллионов не рождённых. Вот — истинная Цена Победы, что стоит за росчерками пера в Рейхстаге и ответным визитом советов на Берлин.

Проводили фрицев до дома. Теперь нужно дом убирать и восстанавливать.

* * *

Но пока часть войск отправлялась на Парад Победы, основные силы отправлялись дальше, на Дальний Восток, чтобы дать бой Квантунской миллионной армии и прекратить бесчеловечные биологические опыты Японии над оккупированным населением.

Японцы активно и вполне сознательно заражали целые области клещевым энцефалитом, тифом, оспой, чумой и спорами сибирской язвы. Пыткам учёных над военнопленными «во имя науки» могли позавидовать и гестаповцы. Те, что делали абажуры из кожи людей и собирали обручальные кольца на переплавку.

Японский «отряд 731» творил само рукотворное зло на земле, устроив осознанный биологический террор.

Спецотряд японской армии насчитывал порядка 3000 человек и действовал на территории Китая почти пятнадцать лет, устраивая осознанные геноцид.

Конец ему положит советский солдат, уничтоживший всю миллионную группировку на несколько тысяч километров территории менее чем за месяц — август 1945 года.

2 сентября 1945 года состоялась капитуляция страны Восходящего солнца. Событие, официально завершившее Вторую Мировую войну, было зафиксировано актом, подписанным на борту линкора «Миссури» между японцами и американцами.

Но капитуляция была не единовременной. Сражения советской армии и милитаристских сил происходили вплоть до ноября 1945 года. А впоследствии мирного договора между Японией и СССР так подписано и не было из-за неясных формулировок в принадлежности Курил.

То, что обещал Сталину Рузвельт, не собирался исполнять Трумэн.

Показательна стойкость японцев. Когда на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945-ого полетели американские ядерные бомбы «Малыш» и «Толстяк», это можно было назвать кармой для всех японцев.

Но сдаваться они не собирались и вели военные действия ещё почти месяц, до сентября.

До той поры, пока Иосиф Виссарионович во главе Ставки Верховного Главнокомандующего не разбил сухопутную армию самураев на материке, освободил Сахалин, захватил Курильские острова и уже собирался высадиться на Хоккайдо, поставив точку и среди военно-морских сил Японии, которые порядком потрепали американцы, но не разбили полностью.

Лишь угроза полного захвата Японии со стороны СССР вынудила правительство Японии пойти на переговоры с американцами.