– Ну… я пойду? – уточнила Розетта, кося на меня взглядом.

Еще раз оглядев подозрительных светлых с интересными дарами оценивающим взглядом, я решила, что в случае чего справлюсь сама, и величественно кивнула, отпуская помощницу обратно в город к любовным романам.

Розетта прошлась по дорожке, открыла калитку и поздоровалась со светлыми. Те разошлись в стороны, давая пышнотелой девушке дорогу, как волны перед заклинателем водной стихии, и вновь встали плечом к плечу. Судя по решительным позам, топтаться возле калитки эти двое вознамерились до победного, то есть ровно до того момента, пока черная ведьма немного оттает и выйдет к ним. Но я продолжала молча стоять на крыльце со скрещенными на груди руками и подозрительным прищуром.

– Саманта, здравствуй, – не выдержал Корвус. – Можно тебя на одну минуту?

Я изобразила задумчивость, выждала, пока Розетта скроется из виду, а светлые начнут нервничать, и только тогда медленно спустилась с крыльца, вышла за калитку и обвинительно глянула на Корвуса.

– Только не говори, что уже задолбался и хочешь вернуть ученика назад!

Николас поперхнулся воздухом от негодования, а вот Корвус Кей остался спокоен и доброжелателен. Еще и широко улыбнулся в ответ на мою колкость.

– Вообще-то я хотел вернуть только туфли, – сказал он с едва уловимой ноткой сарказма. – Николас пришел поблагодарить тебя за заботу и взять свои вещи.

– Вот, – буркнул ученик, фактически впихивая мне в руки коробку с тортом. – Спасибо, что приютили.

Я подумала было случайно уронить подношение Николасу прямо на голову, мол, простите, я сегодня такая неловкая! Но в последний момент кинула взгляд на прозрачную крышку, за которой скрывался украшенный живой клубникой торт, мысленно облизнулась и передумала.

Нечего переводить столь ценные продукты на светлых недорослей.

Съем сама назло врагам.

– Иди, – разрешила я Николасу, показывая на калитку. – У тебя десять минут на сборы.

Мальчишка с обиженным сопением убежал в дом, а я выразительно посмотрела на Корвуса и протянула свободную руку.

– Мои туфли.

Но светлый колдун поступил, прямо скажем, нетипично. Вместо того чтобы бросить в меня коробкой, отбиться зажатым в руке веником от пущенного в спину проклятия и дать деру на светлую территорию, этот беспечный самоубийца взял мою ладошку, перевернул и поднес к губам.

Быстрое касание, которое я даже не почувствовала. Зато после кожу словно обожгло холодным ветром и приятно закололо.

Вырвав руку, я зачем-то прижала ее к груди и сердито посмотрела на Корвуса:

– Давай без дешевых любезностей.

– Думал, тебе такое нравится, – огорошил колдун.

– С чего бы это? – поразилась я.

– Ну, ты же любишь любовные романы.

– Да кто тебе сказал… – начала я и осеклась. – А-а-а!..

Мрачно выдохнула, вспомнив, как многострадальная сумка дала трещину в самый неподходящий момент и книги буквально выпали под ноги к светлому.

Вот стоит только один раз совершить глупость, и все! Хана твоей безупречной репутации черной ведьмы.

– Корвус, ты вообще зачем пришел? – разозлилась я. – Туфли отдать? Так отдавай и топай к себе.

Светлый сделал шаг, нарушая мои личные границы, наклонился вперед и провокационно уточнил:

– И ты даже не посочувствуешь? Не спросишь, как моя рана?

– Хорошо выглядишь. Молодец, что за ночь не сдох. Достаточно сочувствия? – съехидничала я.

– Хотелось бы чего-то большего.

– Ну извини! Чего-то большего от черной ведьмы ждать бессмысленно.

Корвус на секунду замер, глянул на меня эдак подозрительно-непонятно и внезапно улыбнулся. Не знаю, что он подумал в эту секунду, но я вдруг решила, что у него просто омерзительная улыбка. Еще и с явно колдовским эффектом!

Такая отвратительная и ужасная, что меня аж в жар бросило и сердце заколотилось сильнее. Ну явно же магичил чего, гад светлый!

– Это тебе, – тихо и как-то вкрадчиво сказал Корвус, протягивая пышный букет, перевязанный широкой лентой. – Спасибо за то, что спасла мне жизнь. И спасибо за туфли. Без них я бы не выжил.

– О, так получается, ты дважды у меня в долгу? – возрадовалась я, забирая цветы.

– Один раз, – не согласился Корвус, наблюдая за тем, как я утыкаюсь носом в цветы и с удовольствием втягиваю нежный аромат. – Или ты забыла о том, как я спас тебя от защитного контура?

– Ой, Корвус. Нельзя быть таким мелочным! – поморщилась я. – Ты же светлый! Что люди-то подумают?

– Люди подумают, что я околдован очаровательной ведьмочкой и не отдаю отчета в том, что делаю.

Так, я не поняла! Он со мной флиртует или просто отвлекает внимание от копошащегося в доме ученика?

Подозрительно прищурившись, я сделала два торопливых шага назад, увеличив расстояние до светлого, и мысленно потянулась к дому.

Тот отозвался тихим скрипом петель, сквозняком на чердаке и тенями в углах. Демон в подвале поднял голову и чутко прислушался. Прикрытый одеялом сундук в углу радостно откликнулся, ожидая подпитку магии. Гримуар обиженно закопошился в нижнем ящике комода.

Но мне были нужны не они.

Маленький паучок, что жил на потолке в комнате Николаса, дернулся и на время стал моими глазами и ушами. Оставив свои дела, паучок пробежался по потолку и спустился на тонкой ниточке паутинки вниз, давая возможность увидеть то, что творилось в помещении.

Мальчишка был у себя в комнатке. Стоял весь из себя такой недовольный возле нижнего ящика небольшого комода, охапками вытаскивал оттуда немногочисленные пожитки и бросал в раскрытый сундучок, с которым приехал.

И ладно бы тихо-мирно собирался, так нет же! Этот в далекой перспективе светлый колдун еще сопровождал процесс сердитым ворчанием на тему того, какая я ужасная черная ведьма. Обманула, вокруг пальца обвела, полы мыть заставила… Короче, сплошная ай-яй-яй, по меркам светлых!

Я аж расчувствовалась от такого количества комплиментов в свой адрес.

Отпустив сознание паучка, я моргнула и поняла, что расслабляться и терять бдительность еще рано. Корвус-то никуда не делся. Стоял себе тихо и как-то очень подозрительно. Смотрел со странной смесью задумчивости и откровенного интереса. И вообще вел себя крайне нетипично для светлого.

– Проверяла, что делает Николас? – верно понял мой расфокусированный взгляд Корвус.

– А кто его знает, – не стала отрицать я очевидное и выразительно глянула на коробку в руках собеседника. – С таким-то учителем…

Корвус улыбнулся уголками губ, демонстрируя, что выпад в свой адрес оценил, но хохотать не тянет, и протянул коробку с туфельками.

– Еще раз спасибо. Без них мне бы не удалось вернуться в Доротивилль.

– Да, кстати, – нахмурилась я, перекладывая торт в другую руку, чтобы забрать коробку. – А как ты узнал, что они у меня есть? Я же все больше на метле летаю.

– От одной крайне недоброй особы, которая многое знала, – сознался Корвус. – Мой лучший друг крайне неудачно женился. На ведьме. Она-то и рассказала, что всем ведьмочкам родители дарят такие туфли. Еще очень долго сокрушалась, что туфли должны быть обязательно розовыми, весь образ портят… Вот я и отправил за ними твою табличку.

– Про то, что туфли всегда возвращаются к хозяйке, она тебе тоже рассказала?

– Да, – не стал отпираться Корвус, – а еще про то, что они безразмерные, то есть подстраиваются под ногу человека, который хочет их обуть.

– Какая-то крайне болтливая ведьма попалась в жены твоему другу, – недовольно проворчала я, делая мысленную пометку разузнать, кто это, и настоятельно попросить больше при светлом не болтать о наших маленьких черных секретах.

– Можешь не переживать. Больше она ничего ценного разболтать не успела.

– Опомнилась? Или зелье правды перестало действовать? – ехидно уточнила я.

– Их убили.

И прозвучало это так, что аж мороз по коже пробежал и разом стало неуютно.

Поежившись, я попыталась припомнить что-то подобное, но память, никогда особо не интересовавшаяся колонкой убийств в ежемесячном вестнике темного ковена, хранила только досадные пробелы по этой теме. Здравый смысл подсказывал, что надо расспросить Корвуса прямо здесь, так сказать, не отходя от источника информации, но в планы вмешалась суровая действительность.

Действительность в лице неугомонного Николаса Ле Фея.

– А-А-А! – послышалось со стороны дома.

Круто развернувшись на пятках, я почувствовала звоночек от потревоженной защиты, которую установила на люк в подвал. А после прозвучало не менее характерное: «Пш-ш-ш… БУМ!» – и из выбитых магическим откатом окон во все стороны брызнули стекла.

Выронив от шока торт и коробку с туфельками, я схватила букет за основание и с яростью, достойной лучшего применения, бросилась на Корвуса Кея.

– Ах ты сволочь! – орала я в расстроенных чувствах, ударяя букетом по выставленной в защитном жесте руке светлого и вновь замахиваясь. – Стоишь тут зубы мне заговариваешь! Глазки строишь! Отвлекаешь! А твой ученик недоделанный мою защиту ломает!!!

– Саманта, перестань! – Колдун легко перехватил сперва одну мою руку, а после другую, зафиксировал и выдохнул. – Я ничего не поручал Николасу.

И вот тут мне стало совсем уж страшно.

Просто если Корвус не врет, то выходит… Николас действовал по собственной инициативе. А нет ничего хуже, чем недоученный светлый, ужаленный инициативой!

Кажется, Корвусу в голову пришла та же мысль, так как мы, не сговариваясь, посмотрели в сторону дома.

И словно в ответ раздался гром. Полыхнула молния. Заметался вспугнутый голубь. С подоконника на манер отряда боевых магов, десантирующихся прямо из портала в лесополосу, посыпались маленькие горшочки с хищной рассадой. Бутоны при этом рассерженно щелкали зубастыми крышечками, а стебли извивались на манер змей, стараясь убраться подальше от дома.

Крыша моего славного милого домика на секунду подпрыгнула, отделившись от второго этажа, и рухнула вниз, дав слабый крен на левую сторону.

– Я жив! – донесся из дома вопль счастливого Николаса, словно недоросль и сам не до конца верил в такой чудесный исход событий. – Ой… – Пауза и совсем уж трагическое: – Ой-ей-ей!!!

Выронив помятый букет, я с воплем «Убью паршивца!» бросилась в дом.