По закону светлые и темные обязаны были селиться по соседству, поэтому каждый уважающий себя ведьмак и ведьма начинали свое заселение с того, что ставили ловушки на чересчур любопытных колдунов и колдуний.

Как показала жизнь, светлые занимались тем же.

Стоило охранному контуру почувствовать на своей территории одну добросердечную ведьму, как сработали защитные заклинания.

– А-а-а! – заголосил Николас.

– Мм… – застонал Корвус.

– …дец, – емко обозначила я.

Магический перстень нагрелся, плюнул каскадом из черных искр, которые бросились на мою защиту. Вероятно, это не спасло бы меня от капитальной прожарки, если бы не вмешался господин счастливый случай.

Корвус слабо пошевелился, дернул головой, которая все это время безвольно свисала на грудь. По телу колдуна прошла волна судорог. Закинутые на наши хрупкие плечи руки налились дополнительной тяжестью и прижали нас к себе.

– Ахра, – слабым голосом прошептал Корвус.

Защита ударила по нам, зловеще зашипела, коснувшись моего щита, точно заботливая мать, обняла колдуна и с громким хлопком исчезла.

В испуганном молчании мы с Николасом повернули головы и посмотрели друг на друга. Волосы на голове пацана стояли дыбом, будто в нас ударила не магия, а шаровая молния. В расширенных от ужаса глазах светилось понимание, а еще угадывался нечеткий образ моего отражения. И что-то подсказывало, что я выгляжу не лучше.

– Наставница, – дрожащим от пережитого голоском пропищал Николас, – это что же получается… Вы не светлая колдунья, а самая обычная ведьма?

– Что за бред! Какая я тебе «самая обычная», – возмутилась я. – Я потомственная черная ведьма.

Николас всхлипнул, сморщил нос и собрался позорно разреветься.

– Вы меня обманули!

– Я? Тебя?! – Округлила глаза и хмыкнула. – Дружок, это ты бросился ко мне, как брошенный в подворотне щенок, весело скакал, лизал руки и доказывал, что все документы в порядке. Я просто не стала тебя переубеждать.

– Или отложите выяснение отношений на потом, или вытащите из-под меня этот пыточный инструмент, – внезапно влез в наши разборки Корвус.

– Чего это пыточный? – Мне стало обидно за любимую метлу.

– Если бы не она, мы бы вас не дотащили, – поддакнул не менее возмущенный Николас. Понял, что выступил на стороне идейного и магического врага. Скривился.

Да, пацан. Тебе тяжко придется.

– Я почти уверен, что смогу идти, – заявил Корвус, медленно перекидывая ногу в розовой туфле через черенок.

Мне с прозревшим учеником не оставалось ничего, кроме как подыграть упрямству здорового мужика и подпереть его с боков. Пошатываясь, глухо ругаясь, спотыкаясь и один раз даже немного падая, наша троица доковыляла до крыльца, с невероятным усилием взяла высоту в три ступеньки и ввалилась в дом.

Над потолком, приветствуя хозяина с внезапными, как приступ кашля, гостями, загорелась одинокая лампочка.

– Здесь всегда так мрачно? – уточнила я, с интересом разглядывая заставленную мебелью комнату.

– Ты мне скажи, – буркнул Корвус. – Я здесь и не жил почти.

Николас счел благоразумным промолчать.

Кое-как сгрузив колдуна на диван, я погнала Николаса наверх за постельными принадлежностями, а сама сходила в ванную и нашла под раковиной аптечку.

Аптечка осталась от прошлого хозяина дома и могла похвастаться только на редкость скудным содержанием да вытекшей на дно зеленкой. С трудом отыскав болеутоляющее, тонизирующее и заживляющее, я набрала в стакан воды и предложила светлому.

Тот оценил горсть из белых таблеток на моей протянутой ладони, поднял взгляд и уточнил:

– Отравлено?

– Естественно! – ехидно согласилась я и потрясла рукой. – Пей давай.

– А может, не будем рисковать, – заюлил колдун, с опаской косясь на пригоршню лекарства. – Кто знает, когда вышел срок годности у этой дряни, а мне не хотелось бы к ранению получить еще…

– Пей! – Я была черства к его мольбам, как прошлогодняя булка.

– Давай не командуй, – поморщился Корвус, но лекарственное подношение послушно принял, проглотил, а после скривился от боли и дернул на себе остатки рубашки. – Помоги снять.

Я демонстративно скрестила на груди руки, давая понять, что от меня он заботы не дождется. Максимум язвительный комментарий.

Корвус оценил жест, вздохнул и начал избавляться от одежды самостоятельно. Я статуей разгневанной богини застыла рядом, наблюдая за процессом оголения. Николас копошился наверху, как мышь в амбаре.

– Где ты был? – не выдержала я затянувшейся паузы.

Светлый бросил на пол оторванный рукав, поднял голову и лукаво улыбнулся.

– Саманта, ты так прекрасна, когда ревнуешь.

Я выразительно скривилась, но на провокацию не поддалась.

– Не заговаривай мне зубы, – с идеальной артикуляцией отчеканила я, продолжая излучать угрозу. – Где был? И почему вернулся таким потрепанным?

То ли день был не мой, то ли таблеточки оказались с изъяном, но колдун не захотел каяться перед сердитой ведьмой, аки грешник на исповеди.

– Извини, Саманта, но что-то никак не припомню тот мрачный день, когда я взял тебя в жены и позволил распекать себя.

– Помилуйте меня темные силы от такого «счастья»! – совершенно искренне воскликнула я. – Чтобы я, черная ведьма с идеальной репутацией, согласилась на брак со светлым?..

Меня передернуло даже от мысленной перспективы такого события.

Светлые и темные никогда не пятнали себя связью с идейными врагами. Речь не шла даже о приятельских отношениях между соседями, молчу про нежные чувства и свадьбу, но Корвус почему-то обиделся.

Отвел взгляд, провел рукой по голой, запачканной кровью груди и сделал вид, что полностью поглощен осмотром. Игнорируя мой испепеляющий взгляд, дотронулся до пробитого плеча и запустил восстанавливающее заклинание.

– То есть по-хорошему признаваться ты не хочешь? – подвела итог я, окончательно и бесповоротно выходя из себя.

Да я ради него спалилась перед учеником, а ведь тот давал мудрый совет бросить эту раненую сволочь на дороге! Да я ради него собственной метлы не пожалела. Тащила практически на руках! А он?!

Да я… Да я бросить его должна была.

А он, мерзавец, все это не оценил!

Видимо, мое сердитое сопение оказалось достаточно выразительным, раз даже светлый заметил и поднял на меня глаза.

– А ты зачем психуешь?

– Это не психи, Корвус. Это пассивная агрессия! – рявкнула я на весь дом и обвинительно ткнула в свои многострадальные туфельки для мгновенного перемещения. – Ты спер мои туфли!

Корвус стыдливо поджал ноги в яркой женской обувке, но брутальности не растерял и тоже наставил на меня обвинительный перст.

– Ты обманула моего ученика.

– Если бы не я, ты бы сдох на дороге! – рявкнула я.

– Если бы не я, тебя испепелила бы защита, – спокойно парировал Корвус.

Громко взвыв, я всплеснула руками и развернулась.

– Ну и разбирайся сам! – крикнула я напоследок, пересекла комнату и вышла из дома светлого, так оглушительно хлопнув дверью, что на всех этажах задрожали стекла и испуганно выронил что-то Николас.

– Неблагодарная светлая скотина! – вынесла я свой вердикт, подхватила брошенную на дорожке метлу и с гордо поднятой головой покинула участок соседа.

На крыльце перед домом искрил ненавистью завернутый в два одеяла гримуар. Магическая книга явно пребывала не в лучшем настроении, о чем свидетельствовали дымящаяся, местами тлеющая ткань и темное выжженное пятно на досках.

Наклонившись, я быстро подобрала сверток и понесла добычу в дом. В любой другой ситуации книга не далась бы в руки еще несколько дней, шипя и плюясь разрядами, но мне повезло. Гримуар был так зол, что все то время, пока я спасала светлого колдуна, бесился в одиночестве на крыльце, поэтому успел потратить приличное количество магии и исчерпать дневной запал ярости.

Ярости, сил, но не коварства.

Мрачно глянув на забытый в проходе сундук, я поднялась в комнату, распеленала черный гримуар и в ужасе уставилась на обложку.

«Для открытия гримуара необходимо, чтобы ведьма пошла на свидание с многоликим», – сообщили мне крупные алые буквы.

– Час от часу не легче, – пробормотала я и с громким усталым вздохом рухнула на кровать.