Перстень на пальце выплюнул две черные искры, которые ударили в двух мальчишек. Те ойкнули, на секунду окутались облачком магии и упали на траву уже в облике юрких бельчат.

– Видите вон ту брюнетку рядом с вашим командиром? – спросила я, кивком головы указывая в сторону фонтана, где терлись Эмили с Нейтоном.

Бельчата дружно взбежали на мои плечи, пристально глянули в нужную сторону и синхронно кивнули.

– Я хочу узнать, кто она, почему примчалась в Доротивилль и что имеет против ведьм. Сделаете?

– Приступаем к слежке! – пропищали братья и в тот же миг умчались прочь.

Крайне довольная собой, я вышла на дорожку, покинула сквер и вернулась на городскую площадь. Деловито постучала носком туфельки по брусчатке, удостоверяясь, что после моего прошлого вмешательства в благоустройство города Доротивилль стал только краше, и резко вскинула голову.

Приникшие к окну кабинета мэр Гудворд с помощником торопливо отпрянули и присели, делая вид, что это не они всего секунду назад с подозрением следили за прогуливающейся по площади черной ведьмой.

Насмешливо фыркнув, я отвернулась и пошла прочь. Надо будет через пару деньков закрепить оказанное на администрацию впечатление и повторно натравить на них Розетту. Нет, не из вредности, а исключительно для улучшения коммуникации.

Сделав ни к чему не обязывающий круг по площади, я притормозила возле булочной, не в силах пройти мимо умопомрачительных ароматов сдобы, и заглянула внутрь. Пекарь, тот самый молодой парень с по-детски пухлыми щечками и пушистыми ресничками, что был в моем списке на свидание, суетился над свежими булочками.

Ну надо же, кого я вижу!

А ведь сплетничали, что после образцово-показательного купания, то есть свидания, с красавчиком Дрю парнишка подался в храмовники, бросив семейное дело на произвол судьбы. Вот и гадай теперь: выгнали из храма или соврали?

Тренькнул колокольчик над входом, наябедничав хозяину, что пришел посетитель. Пекарь оторвался от противня и с радостной улыбкой распрямился, но при виде черной ведьмы эта улыбка угасла, как уголек, на который опрокинули ушат с водицей.

– Я женат! – проорал запаниковавший хозяин лавочки, в качестве доказательства демонстрируя мне средний палец.

– Кхм? – вопросительно выдала я.

Новобрачный спохватился, выставил на свою защиту окольцованный безымянный палец и меленько затрясся, про себя читая все доступные памяти воззвания к хранителям.

Задумчиво хмыкнув, я пару долгих секунд любовалась золотым ободком на дрожащей от страха руке, а потом вздохнула и в упор посмотрела на булочника.

– Но это же не мешает мне в тебя влюбиться. Верно?

Дрожание усилилось, причем заходили ходуном не только пышные телеса пекаря, но и намертво прибитый к стене прилавок, за который цеплялся несчастный представитель сильного пола свободной от всяких там колец рукой. Судя по бледному оттенку кожи, парень был в шаге от позорного обморока.

Я с удовольствием вдохнула умопомрачительные ароматы ванили и корицы, витающие в лавке и дразнящие желудок, и решила не издеваться над впечатлительной психикой владельца.

– К счастью, я уже очарована вашей замечательной сдобой и не планирую переключаться на что-то другое. Пакет булочек с маком, пожалуйста. И еще вон ту слойку с ягодами и… этот тортик с витрины.

– Д-д-д-да! – с трудом выдавил сквозь внезапно прорезавшееся заикание пекарь и принялся собирать заказ.

Надо ли говорить, что довольная жизнью черная ведьма покинула лавку под неискренний лепет: «Приходите еще, госпожа ведьма, мы вам завсегда рады» – с пакетами выпечки, преподнесенной за счет заведения.

– Вот бы так всегда, – мечтательно улыбнулась я, с наслаждением кусая булочку за маковый бок.

На вывеску пекарни сел ворон, точнее зачарованная светлым колдуном табличка с номером моего дома. Птичка энергично забила крыльями, привлекая внимание, а стоило мне вопросительно поднять голову, раззявила клюв:

– Саманта пр-р-рекр-р-расна!

Я чуть булочку не выронила.

Голубок, наколдованный мною из таблички светлого колдуна, исправно летал над нашими участками и долбил клювом все что ни попадя. А когда я сегодня уходила из дома, то застала его за попыткой свить гнездо на клумбе перед домом.

А вот моя бывшая табличка в последние дни вообще не появлялась.

Я уж было думала – все.

Улетел и не вернулся.

– Эй! – опомнилась я. – Ты где шлялся все это время?

– Саманта! Саманта! Саманта! – загалдел ворон, подпрыгивая на месте и размахивая крыльями.

Я нахмурилась.

Это что за птичьи выкрутасы?

– Саманта пр-р-рекр-р-расна!

– Тихо ты! – шикнула я на него.

– Отчего же, – прозвучало грозное за моим ухом. – Как по мне, ваша птичка очень права. Вы прекрасно умеете строить козни.

Я резко развернулась и попрощалась с хорошим настроением. Ибо прямо передо мной стоял весь из себя такой злой Нейтон Рок, а в его вытянутой руке испуганно прижимали лапки к белым пузикам два бельчонка.

– Извините, госпожа ведьма, – пискнул первый.

– Нас поймали с поличным, госпожа ведьма, – добавил второй таким убитым тоном, что мне стало искренне обидно за их поражение в этом нелегком деле слежки за сомнительными брюнетками.

– Ничего не хотите сказать, госпожа Блэк? – буквально прорычал взбешенный до крайности многоликий.

Я не была сильна в мужской психологии, но трижды беременная Хильда любила повторять, что путь к спокойствию мужчины лежит через его бездонное брюхо, и я была склонна доверять ее опыту в отношениях.

– Булочку? – вежливо предложила я, протягивая злому мужику сдобу.

Многоликий удивленно моргнул, сбитый с толку внезапным предложением. Непроизвольно опустил взгляд на протянутый дар, узрел вырванный с бока кусок и обвинительно ткнул в него пальцем.

– Вы ее кусали.

– Что вы, господин Рок, – расплылась я в своей самой любезной улыбочке. – Я проверяла ее на яды.

– До встречи с вами я не замечал желающих меня отравить.

– Быть может, вы просто не очень наблюдательны? – все с той же улыбкой предположила я.

И надо было видеть, как его перекосило!

Смею предположить, что мое невинное замечание каким-то образом сумело задеть его хрупкое мужское эго, не готовое к встречам с язвительными черными ведьмами.

Но отдам многоликому должное. Он очень быстро оправился от нанесенной раны, взял себя в руки и вернул голосу прежние командные нотки.

– Так, Саманта. Что происходит? Зачем вы опять превратили моих курсантов в хвостатых грызунов?

– Все было сугубо добровольно. Можно даже сказать, по любви. Верно, мальчики?

– Да-да! – поспешили заверить сурового командира бельчата.

– Возвращайте им прежний облик, – приказал многоликий.

Пожав одним плечом, я махнула рукой. Магический перстень чуть нагрелся, выпуская две спаренные искры, и мальчишки вернулись в человеческие тела.

– Шагом марш отсюда, – начальственно рыкнул командир.

Курсанты притворились послушными мальчиками и шустро умчались. Правда, один из них в процессе развернулся и незаметно подмигнул мне.

Что же… Надеюсь, эти маленькие предприимчивые бельчата сумели подслушать хоть что-то интересное до того, как их поймали на горячем. А то, знаете ли, обидно. Столько сил потрачено, сейчас вот еще в скандале участвовать, а результат никакой.

– Саманта, мне это кажется или вы меня преследуете? – уточнил Нейтон Рок, делая шаг и надвигаясь на меня всей своей тренированной массой, как снежная лавина на беспечного лыжника.

– Вам кажется, господин Рок, – сказала я, делая шаг назад. – Я преследовала не вас, а вашу спутницу. Кстати, ничего подозрительного в ней не нашли?

– Эмили? – не поверил в мою искренность многоликий. – Чем вам не угодила эта милая дама?

А всем, господин Рок. Категорически всем.

Вот не нравится мне эта девица. Хоть сейчас иди и проклинай самыми убойными проклятиями из тайного раздела! Ставлю золотой, что даже весь из себя такой обиженный гримуар ради такого на время зароет топор обиды (или что у него там в качестве символа воинственности?) и поучаствует в операции.

– На вашем месте, господин Рок, я бы не стала уж очень близко знакомиться с этой «милой дамой».

– Это ревность? – отчего-то широко улыбнулся многоликий.

– Это интуиция, – припечатала я, возвращая булочку в пакет со сдобой и перекладывая его в другую руку. – Хотите верьте, хотите не верьте, но дамочка не так проста, как может показаться.

– Да… – протянул Нейтон. – И что еще полезного нашептала ваша так называемая интуиция?

Я посмотрела на него как на придурка.

Нет, я ему тут советы бесплатные даю, а он?

Мало того что в ножки не падает и не благодарит черную ведьму за оказанную ему честь, так еще и смеет насмехаться?!

Беспредел.

Нацепив на лицо маску вежливой барышни, я сделала шаг навстречу многоликому и вкрадчиво сказала:

– Моя интуиция советует вам забрать курсантов и следующие пару деньков провести вне Доротивилля. Скажем… отправиться в поход вдоль реки или подняться чуть выше в горы, чтобы полюбоваться гарпиями в их естественной среде обитания.

– Это угроза? – мигом стал серьезным собеседник.

– Это совет, – повторила я. – Что бы вы ни думали про черных ведьм, они не допустят, чтобы маленькие хулиганы выпустили на их улицы кучку настоящих разъяренных свиней.

Пару долгих секунд Нейтон Рок хмурил темные брови и обдумывал мои слова, а после медленно, словно бы нерешительно кивнул.

– Приятно было поболтать, господин Рок, – бросила я напоследок и зашагала прочь.

И только в середине площади спохватилась и обернулась.

Мэр с помощником дружно спрятались за занавеской. Пухленький пекарь, подглядывающий за нами через витрину, отшатнулся. Судя по грохоту, неудачно.

Многоликий стоял на прежнем месте, с задумчивым выражением пялясь мне вслед, но я смотрела не на него, а на вывеску.

Ворон вновь пропал.

– Дурная птица, – вслух подумала я, вытащила из пакета надкушенную булочку и пошла домой.