Обычно репутация черных ведьм бежит далеко впереди этих самых черных ведьм, поэтому на помощь нам кидаются крайне редко и неохотно. Однако свалившийся на мою голову ученик презрел все, рванул вперед и поддержал под локоть, не давая пасть в его глазах окончательно.

– Ты… бессмертный? – вместо «спасибо» спросила я.

– Да вроде нет, – удивленно моргнул пацан. – Обычный. Как все.

– Самоубийца? – выдвинула я новую версию.

– Нет, – еще более удивленно протянул он.

Я выровнялась, вырвала свой локоть из его захвата и грозно зыркнула.

– Тогда даю тебе секунду на то, чтобы переосмыслить фразу «Я ваш новый ученик».

Ученик был тупеньким и переосмысливать ничего не пожелал.

Наоборот! Эта святая простота решила убедить меня в том, что это я тут вся такая неправая! Меня! Черную ведьму!!!

– Но госпожа… – зачастил мальчишка, протягивая стопку каких-то бумажулек с яркими печатями. – Вот же, смотрите. У меня и все бумаги имеются. И направление в город Доротивилль. И табель с оценками. Вот! Посмотрите все сами.

Я кивнула возничему, чтобы разгружал мои покупки, обошла лепечущего какую-то чушь пацана и открыла калитку.

– Но госпожа светлая колдунья! – крикнул мне вслед свой последний аргумент недоученик. – В уставе светлого ковена написано, что все колдуны и колдуньи обязаны брать прибывших по распределению на летнюю практику!

Я приросла к месту, обдумывая случившееся.

Светлая колдунья…

Он. Назвал. Меня. Светлой колдуньей?!

Повернув голову, я оценила оба дома, с удивлением обнаружила заколдованного мною голубка. Табличка с номером дома светлого сидела на палке, где раньше красовался мой замечательный ворон, и с остервенением долбила клювом зажатую в лапке шишку.

Ах вот оно в чем дело…

Мальчишка просто перепутал дома и решил, что я и есть его новая наставница на это лето!

Я уже собралась развернуться и разочаровать мальца, заявив, что вообще-то ведьма – это раз, а два – Корвус Кей, его настоящий наставник, свалил в неизвестном направлении и, когда вернется, только демоны и знают, но тут лежавший на подоконнике гримуар призывно зашуршал страничками.

«Пакость, – попросил он. – Давай устроим пакость!»

Я согласно улыбнулась.

Резко развернулась.

Уточнила:

– Как тебя звать, наивненький?

– Николас. Николас Ле Фей.

– Николас, значит… – повторила я, уже предвкушая будущее веселье. – Хорошо, Николас. Проходи, посмотрим на твои бумаги.

Обрадованный пацан метнулся к кустам возле забора, выволок оттуда баул с постельными принадлежностями и небольшой сундук и, совершенно счастливый, вошел в любезно приоткрытую мной же калитку.

«Идем, идем, Николас, – прошелестел страничками черный гримуар. – Кто, если не мы, научит тебя плохому?!»

В конце концов, никто его к черной ведьме не звал. Сам пришел, вот пусть сам и выпутывается!

Я проследила за тем, как белоснежный голубок-табличка разочаровался в шишке и вспорхнул, подошла к единственному свидетелю и протянула лишнюю серебрушку.

– Пацан не должен знать, кто я. Сделай милость, предупреди жителей Доротивилля, чтобы они не смели портить мне веселье и открывать ему правду.

– Само собой, госпожа в… – мужик осекся и понятливо улыбнулся, – восхитительная хозяйка.

Благосклонно кивнув, я тишком выпустила искру и велела покупкам лететь в дом, а сама закрыла калитку и с мечтательной улыбкой профессиональной злодейки пошла к крыльцу, где нерешительно топтался мой новый ученик.

Ученик, по чьим светлым принципам я просто-таки обязана потоптаться своей черной моралью!

– Ну что же, Николас, – торжественно произнесла я, открывая перед ним входную дверь. – Добро пожаловать в мой дом.

Дом зловеще сгустил мрак по углам и приветливо колыхнул занавесками на окнах. За окном, словно специально ждал момента, каркнул ворон, а гримуар не утерпел и негромко пошуршал страничками для пущего эффекта.

Но Николас Ле Фей наотрез отказался впечатляться обстановкой.

– У вас так мило и уютно, госпожа колдунья! – воскликнул он.

Я поперхнулась от неожиданности и заподозрила тщательно завуалированный сарказм, но глянула на радостную рожицу пацана и осознала невероятное. Николас не шутил. Ему реально нравилось.

– Не советую привыкать. Ты не задержишься здесь надолго.

– Да, госпожа колдунья, я постараюсь взять максимум от этих двух недель практики, – выпалил Николас, прижимая к груди баул с постельными принадлежностями и ставя на пол сундук с вещами.

– Ну да, ну да… – коварно улыбнулась я и повела свежеиспеченного ученичка наверх, показывать его новую комнату.

Светлый и темный ковены имели разное мнение насчет обучения своего подрастающего поколения. Темные выступали за спонтанность, предпочитая не ограничивать своих юных дарований даже правилами техники безопасности. Светлые активно пропагандировали в своих массах мудрую систему подготовки, чуть ли не из пипетки выкармливая новыми знаниями своих белых птенцов.

Темные практически никак не ограничивали своих чад, что приводило к дракам, взрывам, обидам и другим катастрофам, за что и были осуждаемы всем сознательным обществом королевства, но только светлым мог прийти в голову такой бред, как практика у незнакомого колдуна вместо нормального подросткового лета!

И после этого мы, ведьмы и ведьмаки, душегубы?!

– Спать будешь здесь, – велела я, закрывая Николаса в его новой комнате и сбегая вниз, чтобы подготовить щетку, швабру, лопату и другие инструменты ненавистной мне трудотерапии.

Чего греха таить, я решала воспользоваться так удачно подвернувшимся шансом и вовсю эксплуатировать недоросля до возвращения Корвуса Кея, его законного наставника.

– Это что? – с робкой надеждой на чудо уточнил Николас десятью минутами позже.

– Это способ передачи знаний, – ласковым голосочком соврала я, вручая ученику щетку и швабру. – Приведи в порядок коридор второго этажа. А затем спускайся на кухню.

– Ладно, – уже без прежнего энтузиазма протянул пацан и поднялся наверх.

До самых сумерек Николас был в моей полной и сокрушительной власти. Он успел прибрать коридор, прополоть сорняки на клумбе перед домом, наколоть дров и уничтожить осиное гнездо под крышей сарая.

Утром следующего дня эксплуатация несовершеннолетнего подростка продолжилась. Под моим чутким присмотром Николас провел генеральную уборку в кухонных шкафах, выбил половички, заново перетянул обивку на стареньком кресле и…

И тут я исчерпала фантазию на домашние поручения.

Но что еще хуже, Николас был решительно настроен учиться, поэтому если не был занят каким-то физическим трудом, то начинал ходить за мной хвостиком и на одной раздражающей ноте ныть, чтобы я показала ему что-то из базового курса светлой магии.

Из базового курса я могла показать ему только шиш, ибо даже приблизительно не представляла, чему там учат светленьких, поэтому Николас мел углы, мыл полы и гонял пауков на втором этаже. Но даже это не смогло обуздать его тяги к светлым знаниям!

В итоге я не выдержала и решила избавиться от Николаса хотя бы на пару часов.

– Эй, ученик! – крикнула я, вытаскивая из кошеля горсть медных монет.

– Да, госпожа колдунья. – Николас нарисовался передо мной с такой скоростью, словно упавший на жертву ястреб.

– На вот, держи, – сказала я, торжественно вручая пацану авоську, список и кучку монет. – Сбегай в город и купи, что там написано.

– Хорошо! Я мигом, – заверил меня Николас, выскочил из дома и… пропал.

В первый час я радовалась тишине и одиночеству. Через три – с тревогой всматривалась в пустую даль дороги и задавалась риторическим: «Да где он там застрял?»

Ученик явился ближе к вечеру, когда я уже вся извелась, напридумала кучу страшного и была в шаге от того, чтобы оседлать метлу и лететь в Доротивилль на поиски.

Избитый, пыльный и зареванный Николас представлял собой жалкое зрелище. Настолько жалкое, что дрогнуло даже мое черное черствое сердце.

– Кто это сделал? – строго спросила я, разглядывая наливающийся синевой синяк под глазом ученика.

– Курсанты, – звенящим от обиды и слез голосом сдал обидчиков Николас. – Я просто мимо шел, а они… Накинулись сразу вдвоем и давай колошматить!

– Так… – недобро протянула я и таки пошла за метлой.

Никому не позволю пинать и шпынять Николаса Ле Фея.

Это исключительно моя прерогатива!