Глава 9. Выход в свет

После завтрака у королевы моя жизнь перестала быть тихой и уютной. Всё началось с того, что королева прислала приглашение на весенний приём. С пометкой: «Я буду представлять вас как чудесно спасшуюся. Наденьте что-нибудь элегантное и не опаздывайте».

– Чудесно спасшуюся? – переспросила я, разглядывая пергамент.

Вульф, который читал газету у камина, поднял голову.

– Её величество любит драматизировать. Но она права, ваша история вдохновляет придворных.

– Вдохновляет на что? На то, чтобы тоже лечь в склеп?

– На то, чтобы не сдаваться, – поправил он. – Идёмте, я помогу вам выбрать платье.

– Вы? Помогать выбирать платье? Командор, вы в своём уме?

– У меня есть вкус, – ответил он с каменным лицом. – И я знаю, что вам идёт.

Спорить я не стала. Во-первых, он действительно купил мне зелёное платье, которое сидело идеально. Во-вторых, мужчина с чувством стиля большая редкость, и грех отказываться.

Мы поднялись в мою комнату. Я открыла шкаф, и Вульф молча перебрал вешалки. Остановился на тёмно-синем платье с серебряной вышивкой по подолу.

– Это, – сказал он.

– Почему не голубое?

– Голубое делает вас слишком невинной. Синее – загадочной. На приёме лучше быть загадочной.

– Вы разбираетесь в женщинах.

– Я разбираюсь в людях, – поправил он. – И в том, как они воспринимают друг друга.

Приём проходил в Белой гостиной – зале, который славился своей торжественной красотой. Высокий потолок поддерживали белые колонны с позолоченными капителями, а между ними висели тяжёлые шпалеры, изображающие сцены из древних легенд. Хрустальные люстры, каждая с сотнями свечей, заливали зал мягким, переливчатым светом, который отражался в зеркалах в резных рамах. По стенам, в промежутках между высокими окнами с бархатными портьерами, стояли мраморные бюсты прежних королей.

Карета подъехала к дворцу. Внутри уже было людно, дамы в пышных юбках, кавалеры в расшитых камзолах. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

Королева встретила меня у входа. Сегодня она была в платье из золотистой парчи, расшитом мелкими жемчужинами и рубинами – они сверкали при каждом её движении, словно капли крови на золоте. Глубокий вырез обрамляло тонкое кружево, а рукава-колокола ниспадали почти до самого пола. Волосы её были убраны в высокую причёску с маленькой бриллиантовой короной, на шее сверкало ожерелье из крупных рубинов. Она выглядела величественно, но, заметив меня, тепло улыбнулась.

– Амалия! Идите сюда. Я хочу представить вас кое-кому.

Она взяла меня под руку и повела в центр зала. Вокруг зашептались.

– Дамы и господа, – объявила королева звонким голосом. – Перед вами Амалия Торнвальд. Истинная героиня нашего времени.

Аристократки зааплодировали. Жиденько, без энтузиазма. Я заметила, как некоторые переглянулись с ехидными улыбками.

– Героиня? – прошептала одна девица в розовом платье. – Она же незаконнорождённая. Её мать была служанкой.

– И магия у неё какая-то подозрительная, – добавила её соседка. – Световая. Говорят, тёмные маги охотятся за такими.

Я сделала вид, что не слышу. Королева же услышала.

– Леди Элеонора, леди Флора, – сказала она ледяным тоном, – если вам есть что сказать, говорите вслух. Шёпот – удел заговорщиков, а не благородных дам.

Девицы покраснели и замолчали. Я мысленно аплодировала королеве.

Ко мне подходили с поздравлениями, но в каждом взгляде читалось: «Как ты здесь оказалась? Ты не нашего круга». Я уже хотела попросить Вульфа увести меня, как вдруг увидела, что из толпы отделяется знакомая фигура.

Магистр Корин. В своей неизменной синей мантии, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Он подошёл с приветливой улыбкой.

– Леди Амалия, – он слегка склонил голову. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Благодарю, магистр, – ответила я, стараясь держаться ровно. – Приём великолепен.

– Королева умеет удивлять, – он оглядел зал. – Такие вечера нужны, чтобы напомнить нам о том, что жизнь продолжается. Даже в столь тяжёлые времена.

– Вы правы, – сказала я.

– Что ж, не смею задерживать, – он улыбнулся уголками губ. – Приятного вечера.

– И вам.

Он отошёл, и я проводила его взглядом.

Ко мне подошёл Вульф.

– Вы ревнуете? – спросила я тихо.

– Я выполняю свой долг, – ответил он, не глядя на меня. – Королева поручила мне быть рядом.

В этот момент из-за колонны вышел граф Блэквуд – светловолосый, в синем камзоле с золотыми пуговицами, с зелёными глазами и обаятельной улыбкой.

– Леди Амалия! – он поклонился. – Можно составить вам компанию? Здесь душно, а в саду, говорят, розы расцвели.

Я колебалась. Вульф, стоявший рядом, буравил графа взглядом, от которого могло загореться стекло.

– С удовольствием, – сказала я и взяла графа под руку.

Мы вышли через стеклянную дверь в сад. Ночь была тёплой, две луны светили с неба, и воздух пах жасмином. Граф вёл меня по дорожке, рассказывая забавные истории о придворных.

– А вон та дама в зелёном, – шептал он, – на прошлой неделе упала с лестницы, потому что её корсет был слишком тугим. Говорит, что споткнулась, но все знают – она просто не могла дышать.

Я засмеялась. И тут услышала сзади шаги. Тяжёлые, уверенные.

– Леди Амалия, – раздался голос Вульфа. – Вам пора возвращаться в зал. Её величество вас ищет.

– Королева? – я повернулась. – Я недавно видела как она беседовала с послом из Андарии.

– Теперь она беседует с вами, – отрезал Вульф. – Граф Блэквуд, вы не против?

Граф улыбнулся.

– Конечно, командор. Леди Амалия, мы продолжим в другой раз.

Он поцеловал мне руку и удалился. Вульф проводил его взглядом, полным холода.

– Вы ревнуете? – спросила я.

– Я выполняю свой долг, – повторил он.

– Королева не посылала вас за мной.

Он промолчал. Тогда я подошла ближе и заглянула ему в глаза.

– Адриан, вы ревнуете.

– Я не ревную, – сказал он, но голос дрогнул. – Просто этот граф – известный ловелас. Он охотится за свежими лицами.

– А я свежее лицо?

– Вы самое свежее лицо в этом королевстве, – тихо ответил он. – И я не хочу, чтобы вас испортили раньше, чем я успею…

Он замолчал.

– Успеть что?

– Успею признаться, что вы мне не безразличны, – выдохнул он.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я смотрела на него – на его синие глаза, на сжатые губы – и понимала: он боится. Этот стальной командор, который не моргнул под мечом убийцы, боится сказать, что я ему нравлюсь.

– Адриан, – сказала я мягко. – Вы мне тоже не безразличны.

Он моргнул.

– Правда?

– Правда. Но если вы ещё раз украдёте меня у графа Блэквуда под видом королевского поручения, я расскажу Марте, что вы тайком едите её варенье из буфета.

Он на секунду опешил. Потом его лицо расслабилось, и он улыбнулся – тёплой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.

– Вы невыносимы, – сказал он.

– Констатация факта? – поддразнила я.

– Нет. Комплимент.

Он шагнул ко мне. Я не отступила. Он поднял руку и коснулся моей щеки – осторожно, как будто я была из стекла.

– Можно? – спросил он.

– Давно пора, – прошептала я.

И он поцеловал меня.

Под двумя лунами, в саду, где пахло розами. Его губы были тёплыми, и я чувствовала, как бьётся его сердце – так же громко, как моё.

Поцелуй длился вечность и одно мгновение.

Когда мы отстранились, он посмотрел на меня и сказал:

– Теперь я точно не усну сегодня.

– Пойдёмте обратно, а то королева заметит наше отсутствие и устроит нам свадьбу прямо сейчас, – ответила я.

Он взял меня за руку, и мы пошли к дворцу.

Вернувшись в зал, я заметила, что аристократки смотрят на нас с Вульфом с новым выражением. Зависть? Недовольство? Плевать.

Граф Блэквуд помахал мне из угла и поднял бокал. Я кивнула ему, но руку Вульфа не отпустила.

– Вы будете предметом сплетен, – тихо сказал он.

– Я уже не раз была предметом сплетен.

Он усмехнулся.

Домой мы вернулись далеко за полночь. Я сняла туфли, бросила их в угол и рухнула на кровать.

– Амалия, – раздался голос Вульфа из-за стены.

– Адриан?

– Спасибо. За сад.

Я улыбнулась в темноту.

– Спасибо, что украли меня у графа.

Он тихо засмеялся – впервые я слышала, как он смеётся. Смех был низким, чуть хриплым, и я поняла, что влюбилась окончательно.

– Спокойной ночи, Амалия.

– Спокойной ночи, Адриан.

Я прижалась к подушке и уснула с мыслью, что завтра придётся снова выходить в свет. И терпеть аристократок, которые теперь будут шептаться за моей спиной: «Вы видели, как она смотрит на командора? Позор».

Но мне было всё равно. Потому что у меня был поцелуй в саду под двумя лунами. А большего для счастья и не надо.