Глава 6. Суд

Утром я проснулась от того, что в дверь постучали. Не громко, вежливо, но настойчиво.

– Вставайте, – раздался голос Вульфа. – Через час суд.

Я села на кровати, растрёпанная, с отпечатком подушки на щеке. За окном только начинало светать – две луны уже сели, и на небе розовела заря. Восхитительно красиво, но спать хотелось до ужаса.

– Ещё пять минут, – прохрипела я.

– Нет. Завтрак готов.

Я вздохнула, кое-как умылась, натянула чистое платье и спустилась вниз.

На столе меня ждала каша. Обычная овсяная, с мёдом и орехами. Я села и набросилась на еду как голодный волк. Вульф стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на улицу.

Я доела, вытерла рот салфеткой и спросила:

– А что мне говорить в суде?

– Правду. Только правду. Королевский суд не терпит лжи, даже в мелочах. Если спросят про магию – скажите, что она проснулась во время нападения. Это зафиксировано.

Мы вышли из дома. У крыльца ждала карета – новая, чёрная, с гербом Вульфа. Стражников было четверо, все при полном параде.

– Ого, – сказала я. – А вчера нас сопровождали всего двое.

– Вчера было дознание, сегодня – королевский суд, – ответил Вульф, помогая мне забраться в карету. – И потенциальных убийц не поймали.

Я села, он – напротив. Карета тронулась.

Дорога до дворца заняла минут пятнадцать. Я смотрела в окно на просыпающуюся столицу: торговцы открывали лавки, служанки бежали с корзинами, дети играли в мяч на площади. Обычная жизнь, в которой я теперь была не подозреваемой, а оправданной, но всё ещё изгоем.

– Командор, – спросила я, отрываясь от окна. – Кто будет представлять улики?

Вульф слегка поморщился.

– Магистр Корин. Он ведёт расследование нападения на нас в лесу.

Я нахмурилась.

– Расследование? Я думала, этим занимаетесь вы.

– Я – командор стражи, – ответил Вульф, и в его голосе послышалась едва уловимая горечь. А расследование преступлений прерогатива других. Формально я передал им дело сразу после того, как мы добрались до столицы.

– И вы не доверяете Корину? – уловила я его тон.

Вульф помолчал, глядя в окно на проплывающие дома.

– Я не доверяю никому, кто слишком гладко говорит. И не раз встречал его, он говорит очень гладко. – Он повернулся ко мне. – Но сейчас не об этом. Главное, что улики, которые он представит в суде, могут решить всё. Если его люди уже успели найти что-то, указывающее на Кассиана, – ваше дело станет ещё чище. Если же улик нет…

– То что?

– То подозрения могут остаться. Артефакт правды снял с вас обвинение в отравлении, но нападение на дороге – отдельное преступление. И если виновного не найдут, вы всё равно будете под подозрением в глазах общества. А Корин человек короля. Если он скажет, что нападавших наняли вы, чтобы инсценировать жертву, – многие поверят.

Я почувствовала, как внутри похолодело.

– Но вы же сами видели, что на меня напали! Я чуть не погибла!

– Видел, – кивнул Вульф. – И я скажу об этом под присягой. Но суд решает не только по свидетельствам. Если Корин предъявит подписанный договор с вашей печатью начнутся проблемы.

Мы замолчали. Карета мерно покачивалась, и я смотрела на свои руки. На них больше не было следов вчерашней грязи, но страх остался.

– Значит, многое зависит от того, что успели раскопать люди Корина? – спросила я тихо.

– Именно, – ответил Вульф.

Дворец оказался не таким огромным, как я ожидала. Но выглядела она внушительно: сложенный из светлого камня, с золотыми шпилями, он возвышался над городом, окружённый высокими стенами с башнями. У главного входа стояли каменные статуи древних королей – без вычурной позолоты, но с достоинством.

Нас провели в большой зал с высоким потолком, расписанным сценами битв. В конце зала стоял трон, но на нём никто не сидел. Вместо этого на возвышении расположились трое мужчин в мантиях – судьи.

Слева от них стояли скамьи для зрителей. Там уже сидели какие-то важные господа в дорогих камзолах и дамы в пышных платьях. Я заметила среди них тех самых девиц из склепа – они смотрели на меня с ненавистью. Я улыбнулась им самой милой улыбкой, на которую была способна.

– Не дразните их, – тихо сказал Вульф, беря меня под локоть.

– А кто дразнит? Я просто вежливая.

Он подвёл меня к скамье подсудимых. Я села, сложила руки на коленях и приготовилась.

Через минуту в зал вошёл Кассиан.

Высокий, светловолосый, с голубыми глазами и идеальной улыбкой. На нём был дорогой камзол с золотым шитьём, на поясе – кинжал с драгоценным камнем. Он выглядел как принц из сказки, если бы принцы носили на лицах маску обиженного величия.

Он прошёл к противоположной скамье, сел и бросил на меня взгляд. Взгляд был холодный, оценивающий. И в нём не было ни тени сомнения – он верил, что я травила его.

Судья, пожилой мужчина с седой бородой и в золотой мантии, ударил молотком.

– Королевский суд открыт. Сегодня рассматривается дело о покушении на наследника рода Торнвальд, Кассиана Торнвальда. Обвиняемая – Амалия Торнвальд. Результаты дознания с артефактом правды подтвердили её невиновность в отравлении. Формальное обвинение в покушении снимается.

В зале зашептались. Девицы из склепа возмущённо загудели. Кассиан вскочил.

– Ваша честь, это ошибка! Артефакт мог ошибаться! Она хотела меня убить!

– Артефакт правды не ошибается, – спокойно сказал главный судья. – Однако, помимо дела об отравлении, у суда есть другие вопросы.

Судья сделал знак, и из боковой двери вышел человек в синей мантии – высокий, седовласый, с острыми чертами лица и холодными глазами. Магистр Корин, тот самый человек, от чьих улик, по словам Вульфа, так много зависело.

– Ваша честь, – произнёс Корин низким, вкрадчивым голосом. – Я прошу разрешения представить суду доказательства того, что Кассиан Торнвальд не только ложно обвинил сестру, но и организовал покушение на её жизнь по дороге в столицу.

Кассиан побледнел.

– Что? Это ложь!

– Тишина в зале! – рявкнул судья. – Магистр Корин, вы имеете право голоса. Излагайте.

Корин вышел на середину зала, держа в руке стопку пергаментов.

– Когда Амалию Торнвальд везли в столицу для дознания, на её карету напали неизвестные. В результате нападения двое стражников были ранены, один – тяжело. Мои люди взяли след. Нападавших удалось задержать. Под пыткой один из них сознался, – Корин развернул пергамент, – что их нанял Кассиан Торнвальд. Вот подписанный им договор с печатью рода.

Он передал документ судьям. Те принялись изучать.

Кассиан вскочил, лицо его побагровело.

– Это подделка! Я не подписывал ничего подобного! Моя печать хранится в сейфе!

– Печать можно снять со старого документа и поставить на новый, – заметил Корин с лёгкой усмешкой. – Но суд сам оценит подлинность.

Магистр Аргус, сидевший в кресле для свидетелей, поднялся.

– Ваша честь, позвольте мне взглянуть на документ.

Судья кивнул. Аргус взял пергамент, повертел в руках, поднёс к свету.

– Печать подлинная, – сказал он медленно, но… – он нахмурился. – На бумаге есть следы, словно пергамент перед этим подвергался лёгкому магическому воздействию.

Корин пожал плечами.

– Или это следы обычного хранения в сейфе с другими магическими предметами. Мои улики законны, магистр. Если у вас есть конкретные доказательства подлога – предъявите.

Аргус покачал головой.

– Конкретных – нет. Но я прошу суд учесть: документ вызывает сомнения.

Судьи переглянулись.

– Этого недостаточно, чтобы отклонить улику, – сказал главный судья. – Однако мы учтём ваше замечание, магистр.

Кассиан рванулся вперёд, его сдерживали стражники.

– Это всё Амалия! Она меня подставляет! Я никогда не нанимал убийц!

– А как же ваш собственный яд? – спросил Корин спокойно. – Амалия невиновна.

– Я не подсыпал. Кто-то другой…

– Кто? – Корин развёл руками. – Мои люди провели допрос слуг, ваша честь, и один из них указал на Кассиана – именно он сфабриковал отравление, подсыпав яд в собственный бокал, чтобы обвинить сестру и избавиться от неё. А мотив у него был в виде наследства.

В зале поднялся шум. Кассиан опустился на скамью, закрыв лицо руками. Он смотрел на меня с растерянностью? Впервые я увидела в его глазах не ненависть, а замешательство. Он действительно верил, что я его отравила. И теперь его мир рушился.

– Я… я не знаю, – прошептал он.

– Ваша честь, – сказал Корин, – я прошу суд рассмотреть вопрос об аресте Кассиана Торнвальда по обвинению в организации покушения на убийство и ложном доносе. Улики достаточно весомы.

Судьи удалились на совещание. Вернулись через десять минут.

– Решение суда, – объявил главный судья. – Амалия Торнвальд полностью оправдана по делу об отравлении. Кассиан Торнвальд, ввиду представленных улик , несмотря на отдельные сомнения в их чистоте, арестовывается до дальнейшего разбирательства по подозрению в организации нападения на сестру и ложном обвинении.

Стражники подошли к Кассиану. Он не сопротивлялся, только смотрел на меня пустыми глазами.

– Я не делал этого, – сказал он тихо.

Он опустил голову и позволил увести себя.

В зале воцарилась тишина. Корин поклонился судьям и, проходя мимо меня, бросил короткий взгляд – непроницаемый, холодный.

Аргус подошёл ко мне, шепнул:

– Документ странный. Будьте осторожны.

– Спасибо, магистр, – ответила я, хотя до конца не поняла его тревоги.

Вульф принёс мне стакан воды.

– Пейте, – сказал он.

Я выпила залпом.

– Командор, – спросила я, – что теперь будет?

– Кассиана посадят в тюрьму до суда. Ваше имя полностью очищено. Вы можете вернуться в свой род или остаться под моей опекой.

– А что лучше?

– Остаться под моей опекой, – ответил он без колебаний. – В вашем роду вас не любят. А я могу вас защитить.

Я посмотрела на него. Синие глаза, стальная челюсть, ни тени улыбки. И вдруг я поняла, что он не просто выполняет приказ. Он переживает за меня.

– Ладно, – сказала я. – Остаюсь. Но только при одном условии.

– Каком?

– Вы научите меня пользоваться магией. Не хочу больше тыкать пальцами в небо.

Он помолчал, потом ответил с лёгкой усмешкой:

– Амалия, я командор стражи, а не маг. Я не умею колдовать и никогда не умел. Если вам нужен учитель – обратитесь к магистру Аргусу. Я могу лишь защитить вас мечом.

– Но вы же помогли мне понять, что магия не заблокирована, а просто спит, – растерянно сказала я.

– Это наблюдение, – пожал он плечами. – За годы службы я видел много магов. Но учить вас. – Он чуть склонил голову. – Однако я могу поговорить с Аргусом. Он уже проявил к вам интерес. Думаю, он согласится давать вам уроки.

Я вздохнула, понимая, что он прав.

– Хорошо. Тогда поговорите с ним.

– Завтра же и поговорю. – Он сделал шаг к выходу. – А сегодня вы будете отдыхать. Вы это заслужили.

Я хотела возразить, но он уже повернулся и пошёл к выходу. Я вздохнула и пошла следом.

На выходе из дворца нас остановила женщина. Лет сорока, в строгом платье, с высокомерным лицом. Я узнала её – это была тётушка Лидия, сестра отца. Она всегда ненавидела меня.

– Амалия, – сказала она ледяным тоном. – Ты опозорила род. Даже если ты невиновна, твоё поведение в суде было неприемлемым.

– Тётушка, – ответила я так же холодно, – мой братец только что арестован за организацию покушения на меня. Моё поведение было единственным, что спасло мне жизнь. Если вам это не нравится подайте жалобу.

Она побелела от злости, развернулась и ушла.

Вульф посмотрел на меня с уважением.

– Вы умеете ставить людей на место.

Я пожала плечами.

– Научилась за годы жизни в этой семейке.

Мне показалось, что он чуть-чуть улыбнулся.

Мы сели в карету и поехали домой. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.

– Командор, – сказала я, не открывая глаз.

– Что?

– А вы бы действительно меня защитили, если бы братец меня ударил?

– Да, – ответил он без паузы.

Я улыбнулась.

– Тогда спасибо.

Карета покатила по мостовой. Впереди был дом, горячий ужин и новая жизнь.