Поместье барона Измайлова.

Подмосковье.

Вечерний свет мягко падал на обеденный стол, уставленный изысканными блюдами. Барон Измайлов сидел во главе стола, как и полагалось хозяину дома. Справа от него расположилась супруга Елизавета Павловна, слева старший сын Аркадий и дочь Варвара.

Семейный ужин был традицией, которую барон свято чтил. Раз в неделю, несмотря на загруженность, все Измайловы собирались вместе.

— Как дела в питерском офисе? — спросил барон, отрезая кусок утки.

— Отлично, — ответил Аркадий. — Заключили контракт с Демидовыми на сопровождение их металлургического холдинга. Пять лет эксклюзива.

— Демидовы, значит, — одобрительно кивнул отец. — Солидные люди.

Варвара отпила вина и добавила:

— А у меня московский офис показал рост на двенадцать процентов за квартал. Новые клиенты из торговой гильдии.

Елизавета Павловна улыбнулась детям.

— Вы оба молодцы. Отец может вами гордиться.

— Может, — согласился барон. — Хотя, признаюсь честно, больше всех меня удивила Надежда.

За столом повисло молчание. Тема младшей дочери была сложной.

— Папа, она работает на государственного преступника, — нахмурился Аркадий. — Это не повод для гордости.

— Формально, — поднял палец барон. — Формально Кузнецов преступник. Но ты же юрист, сын. Ты понимаешь разницу между буквой закона и реальным положением дел.

Варвара скептически хмыкнула:

— И какое же реальное положение дел?

— Такое, что наша младшая дочь сейчас занимает очень высокую должность, и она куда влиятельнее меня, — спокойно ответил барон. — Она советник царя независимого государства. Руководит целым департаментом. Участвует в международных переговорах.

— Царя острова, — уточнил Аркадий.

— Острова, который за несколько месяцев превратился в одну из самых технологически развитых территорий, — парировал отец. — Острова, с которым заключают союзы Япония и половина Европы. Последних, он к слову, разгромил в сухую.

Елизавета Павловна положила руку на ладонь мужа.

— Дорогой, мы все волнуемся за Надю. Но ты же знаешь, какие сейчас времена. Если ветер переменится…

— Если ветер переменится, — барон посмотрел жене в глаза, — то нам всем придется несладко. Но я знаю свою дочь. Она не дура. И Кузнецов, судя по всему, тоже.

— Ты с ней общаешься? — тихо спросила Варвара.

— Редко. Но общаюсь, — кивнул барон. — И скажу вам одну вещь. Никто из нас на нее не ставил. Помните? Младшая, тихая, без особых талантов в магии. Простая помощница Островского. А она взяла и обошла нас всех.

Аркадий хотел что-то возразить, но в этот момент в столовую вошел дворецкий.

— Прошу прощения, господин. К вам посетитель.

— Кто?

— Не представился. Но говорит, что дело срочное и касается безопасности семьи.

Измайловы переглянулись.

— Проводи в кабинет, — барон поднялся. — Я сейчас подойду.

Когда он вышел, Елизавета Павловна нервно сжала салфетку.

— Мне это не нравится…

* * *

Сахалин.

Западный порт.

Утро выдалось солнечным, что для Сахалина в это время года было редкостью.

Я стоял на пирсе и наблюдал, как первая грузовая подводная лодка медленно погружается в воду. Рядом суетились инженеры, проверяя последние показатели.

— Все системы в норме, — доложила Лора. — Маршрут проложен, экипаж готов. Первая партия товаров для Японии отправится через десять минут.

— Отлично.

Подводные лодки были моей гордостью. Идея пришла после того, как стало ясно, что морские пути слишком уязвимы. Под водой нас сложнее отследить и еще сложнее перехватить. А самое главное, мы единственные, кто может двигаться под водой, не боясь морских монстров.

— Кстати, — Лора появилась рядом, — я проверила Валеру. С ним все в порядке. Дирижабль США благополучно доставлен, пленный передан американским властям.

— А что насчет наемников?

— Тех, которых они с Лермонтовым положили? — она пожала плечами. — Официально их не существовало. Неофициально тоже. США не будут поднимать шум. Им сейчас не до этого, у них свои проблемы с городом в Дикой Зоне.

— Уверена?

— На девяносто семь процентов. Оставшиеся три — вероятность того, что какой-нибудь сенатор решит набрать политические очки. Но даже тогда дальше громких заявлений дело не зайдет.

Я кивнул. Это было хорошей новостью. Лишние конфликты мне сейчас не нужны.

Вторая подводная лодка уже готовилась к погружению. Эта шла в Китай с партией природных ископаемых и наших Г. О. В. Н. О. З. А. Ж. И. Мов.

— Валера передает привет, — добавила Лора. — И просит не забыть про обещанную баню с Мэйдзи.

— Передай, что помню.

Хотя я не помню, чтобы они договаривались.

Убедившись, что все идет по плану, я направился к машине. Данила уже ждал за рулем.

— Куда едем, начальник?

— Домой. Потом в администрацию.

* * *

Дома меня встретил Боря. Мальчик сидел на крыльце и явно кого-то ждал. Увидев меня, он вскочил.

— Миша!

— Привет, малой. Чего не на занятиях?

— Перерыв, — он пошел рядом со мной. — Слушай, хотел спросить кое-что.

— Спрашивай.

Мы зашли в дом. В гостиной было тихо и тепло. Маруся гремела чем-то на кухне. Настя пылесосила.

— Помнишь, ты рассказывал про КИИМ?

— Помню.

— Там есть один парень, — Боря замялся. — Ну, в смысле, я слышал про него. У него такие же способности, как у меня.

Я остановился и посмотрел на мальчика.

— Откуда информация?

— Маша рассказала. Она же там училась. Говорит, парень может сделать так, что ты поскользнешься. Почти как я!

Ну да. Хотя, способности Фанерова, я бы поставил с диаметрально другой стороны. Люди с подобными способностями встречались крайне редко, если вообще встречались.

— И чего ты хочешь?

— Ну… — Боря почесал затылок. — Было бы прикольно с ним познакомиться. Поближе. Может, он знает что-то, чего не знаю я? Или наоборот.

— Разумно, — кивнул я. — Но он сейчас… Эм… немного болен. Если все чисто, организуем встречу.

Боря просиял.

— Серьезно? Спасибо, Миш!

В этот момент в гостиную вошел Трофим. Как всегда, безупречно одетый и невозмутимый.

— Господин, — он поклонился мне и повернулся к мальчику. — Борис, вам пора на тренировку.

— Уже? — скривился тот.

— Уже. Сегодня рукопашный бой и стрельба.

Я приподнял бровь.

— Стрельба? Не рано ли?

Трофим позволил себе едва заметную улыбку.

— Ничего серьезного, господин. Просто основы. Техника безопасности, правильный хват, стойка. То, что должен знать каждый аристократ и маг.

— Но он еще ребенок.

— Ему почти десять. В этом возрасте многие дворянские дети уже участвуют в первых дуэлях. Разумеется, тренировочных.

— Ладно, — я махнул рукой. — Но без фанатизма.

— Разумеется.

Боря вздохнул и поплелся за дворецким. На пороге обернулся.

— Миш, ты не забудешь про того парня?

— Не забуду.

Когда они ушли, Лора хихикнула:

— Наш маленький убийца подрастает.

— Очень смешно.

— Я серьезно. Через пару лет из него выйдет отличный боец. С его-то способностями.

Я не стал спорить. Она была права.

* * *

К администрации мы подъехали через полчаса. И сразу стало понятно, что что-то не так.

У входа собралась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. Они держали самодельные плакаты и что-то скандировали.

— Это еще что? — я вышел из машины.

Данила напрягся.

— Начальник, может, лучше через черный ход?

— Нет. Хочу понять, что происходит.

Я направился к толпе. Охрана у входа заметила меня и вытянулась.

— Ваше величество! — один из гвардейцев подбежал ко мне. — Они тут с утра. Требуют встречи с губернатором.

— По какому поводу?

— Работа, — он замялся. — Говорят, что работы нет.

Я присмотрелся к плакатам. «Верните рабочие места!», «Шахтерам нужна работа!», «Мы тоже хотим жить!».

Один из протестующих заметил меня и толкнул соседа локтем. Шум начал стихать. Люди поворачивались, узнавая меня.

— Это же царь…

— Кузнецов сам пришел…

Я поднял руку.

— Добрый день. Я Михаил Кузнецов. Кто у вас главный?

Из толпы вышел крепкий мужчина лет сорока. Загорелое лицо, натруженные руки. Явно из рабочих.

— Я, ваше величество, Семен Игнатьев, бывший бригадир шахты номер семь.

— Бывший?

— Шахту закрыли месяц назад, — он смотрел мне прямо в глаза. — Сказали, что ваши… существа… делают работу лучше и быстрее. Нас всех уволили.

— Лора? — мысленно спросил я.

— Подтверждаю. Угольки и народ Валеры взяли на себя большую часть добывающих работ. Эффективность выросла в четыре раза, но…

— Но люди остались без работы.

— Именно.

Я посмотрел на толпу. Это были не бунтовщики и не провокаторы. Обычные работяги, которые хотели кормить свои семьи.

— Семен Игнатьев, — я сделал шаг вперед. — Я вас услышал. И обещаю, что мы решим эту проблему до конца недели. Даю вам слово.

— Как? — в его голосе была надежда, смешанная с недоверием.

— Пока не знаю. Но решим.

Толпа зашумела. Кто-то выкрикнул:

— Нам обещали уже!

— Я не «кто-то», — спокойно ответил я. — Я царь этой страны. И свое слово держу.

Семен помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. До конца недели. Но если ничего не изменится…

— Изменится.

Мужчина молча протянул мне руку.

— Мы верим вам.

— Спасибо, — кивнул я и крепко пожал его руку.

После я пошел в здание администрации. Охрана расступилась.

— Вот это поворот, — присвистнула Лора. — Прогресс прогрессом, а люди без работы.

— Да уж. Проблема пришла, откуда не ждали.

* * *

Кабинет губернатора был забит бумагами. Эль сидел за столом с таким выражением морды, будто хотел кого-то убить. Хотя… у него же морда гуся. Мне показалось…

Рядом расположилась мисс Палмер. Она листала какой-то отчет.

— О, Миша, — Эль поднял голову. — Видел этот цирк у входа?

— Не цирк, — я сел в кресло напротив. — Реальная проблема.

— Да знаю, — он похлопал крыльями. — Просто не думал, что это случится так быстро.

Палмер отложила отчет.

— Классическая ситуация. Технологический скачок опережает социальную адаптацию. В истории такое случалось не раз.

— И как это решалось? — спросил я.

— По-разному. Иногда бунтами. Иногда реформами. Иногда войнами, чтобы отвлечь население.

— Война не вариант.

— Тогда реформы.

Эль хмыкнул.

— Какие реформы? Угольки работают в десять раз быстрее любого строителя. Народ Валеры копает так, что нашим шахтерам и не снилось. Как с этим конкурировать?

Я задумался.

— А если не конкурировать? Если создать новые рабочие места там, где наши… помощники не работают?

— Например?

— Новые производства. Переработка ресурсов. Малый бизнес. Сфера услуг.

Палмер кивнула.

— Разумно. Люди Валеры хороши в физическом труде, но торговля, сервис, творчество — это не их сильная сторона.

— Нужен кто-то, кто это организует, — сказал Эль. — Позовите Надю.

Он нажал кнопку селектора.

— Пригласите Надежду.

Через несколько минут дверь открылась, но вместо Нади в кабинет вошли две старушки. Софья Андреевна и Арина Родионовна выглядели, как всегда, бодро и энергично. Несмотря на возраст, эти две дамы могли дать фору многим.

— Добрый день, молодые люди, — Софья Андреевна села без приглашения. — Вызывали?

— Опять эти две девки! Мы вызывали Надю, — сказал Эль.

— Ах, Наденьку? — Арина Родионовна покачала головой. — Ее не было с самого утра. Мы думали, она у вас.

Я переглянулся с Элем.

— Не было с утра? Это на нее не похоже.

— Вот и мы так подумали, — согласилась Софья Андреевна. — Но ее телефон не отвечает. Может, заболела?

— Ладно, — я решил разобраться с этим позже. — Тогда, дамы, нам нужна ваша помощь.

Я коротко изложил ситуацию. Протестующие, безработица, необходимость создания новых рабочих мест.

Старушки переглянулись.

— Ну, это не так сложно, — сказала Арина Родионовна. — Надо просто перенаправить трудовые ресурсы.

— Открыть курсы переквалификации, — добавила Софья Андреевна. — Шахтер может стать мастером по ремонту техники. Или оператором на производстве.

— А малый бизнес нужно субсидировать, — продолжила Арина Родионовна. — Льготные кредиты, налоговые каникулы. Люди сами найдут, чем заняться, если дать им возможность.

Эль записывал.

— Что еще?

— Туризм, — Софья Андреевна подняла палец. — Сахалин сейчас на слуху. Сюда хотят попасть тысячи людей. Нужны гостиницы, рестораны, экскурсионные бюро.

— И образование, — кивнула ее подруга. — Открыть школы и училища. Учителям всегда нужна работа.

Я смотрел на этих двух старушек с уважением. Они за пять минут накидали больше идей, чем мы за полчаса.

— Справитесь с организацией?

— Обижаете, — фыркнула Софья Андреевна. — Мы империи строили, когда вас еще на свете не было.

— Тогда действуйте. Бюджет согласуете с Элем.

Старушки поднялись и направились к выходу. На пороге Арина Родионовна обернулась.

— Кстати, молодой человек. Найдите Наденьку. У нее сегодня был очень расстроенный голос, когда она утром звонила, чтобы отменить встречу.

Дверь закрылась.

— Расстроенный голос? — Лора нахмурилась. — Это странно.

Я достал телефон и набрал Надю. Гудки шли, но никто не отвечал.

— Где она может быть?

— Отслеживаю, — Лора замолчала на несколько секунд. — Нашла. Она в твоем доме. В кабинете.

— В кабинете?

— Ага. И судя по показателям, она там уже несколько часов.

Я встал.

— Эль, я отлучусь. Что-то с Надей.

— Давай. Мы тут справимся.

* * *

Домой я добрался за пятнадцать минут. Маруся встретила меня в прихожей с озабоченным видом.

— Миша, там Наденька закрылась в кабинете и никого не пускает.

— Давно?

— Часа три уже. Я стучала, но она сказала, что хочет побыть одна.

Я кивнул и поднялся на второй этаж. У двери кабинета остановился. Постучал.

— Надя?

Молчание.

— Надя, это Миша. Открой.

Снова тишина, но все же замок щелкнул.

Я вошел.

Надя сидела в моем кресле. Перед ней стояла бутылка коньяка, наполовину пустая. Глаза красные, как будто она плакала.

— Надя… — я закрыл за собой дверь. — Что случилось?

Она подняла на меня взгляд. В нем была такая боль, что у меня сжалось сердце.

— Отец, — ее голос был хриплым. — Он в больнице. В ужасном состоянии.

Я медленно подошел и сел напротив.

— Что с ним?

— Не знаю точно, — она сделала глоток прямо из бутылки. — Мама позвонила утром. Сказала, что вчера вечером к ним пришел какой-то человек. Отец пошел с ним поговорить. Потом он куда-то поехал и попал в аварию.

— Аварию?

— Врачи говорят, что ситуация средней тяжести. Но почему-то раны не заживают, но… — она всхлипнула. — Он же маг, Миша…

Лора тут же начала искать информацию. Я видел, как перед ее глазами мелькают данные.

— Миша, — Надя посмотрела на меня. — Это из-за меня, да? Из-за того, что я работаю на тебя? Посол США что-то упомянул.

— Мы не знаем этого.

— А что еще это может быть? — она горько рассмеялась. — Мой отец — обычный юрист. У него нет врагов. Единственная причина, по которой кто-то мог на него напасть, это я.

Я молчал. Она была права. Вероятность того, что это связано со мной, была очень высокой.

— Надя, — я положил руку ей на плечо. — Мы разберемся. Я позвоню Антону Павловичу и лично займусь поисками виноватых.

— Правда?

— Правда. И мы найдем всех, поверь.

Она кивнула, вытирая слезы.

— Спасибо, Миша. Прости, что я так… — она показала на бутылку.

— Все нормально. Иди отдохни. Я все организую.

Когда Надя вышла, Лора материализовалась рядом.

— Нашла кое-что интересное, — ее голос был серьезным. — Авария. Как будто случайность. Машина въехала на перекрестке. Виновник скрылся.

— Случайность⁇

— Нельзя исключать и то, что это покушение.

Я сжал кулаки.

— Тогда они очень сильно пожалеют об этом.

* * *

Кремль.

Тронный зал.

Огромный зал был пуст. Только свечи горели вдоль стен, отбрасывая танцующие тени на мраморный пол. В центре кружились двое.

Петр Первый вел свою супругу в медленном вальсе. В углу оркестр из двадцати музыкантов играл нежную мелодию.

Екатерина улыбалась. Она была в роскошном платье цвета морской волны, волосы убраны в сложную прическу. На шее сверкало бриллиантовое колье.

— Давно мы так не танцевали, — произнесла она, глядя мужу в глаза.

— Слишком давно, — согласился Петр. — Государственные дела поглощают все время.

— Тогда давай забудем о них хотя бы на один вечер?

Он улыбнулся и крепче прижал ее к себе.

Музыка плыла по залу. Они двигались в идеальной гармонии, словно были единым целым.

— Я запомню этот момент, — прошептала Екатерина.

— И я.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно.

Когда они оторвались друг от друга, ее глаза светились счастьем.

— Пообещай мне кое-что.

— Что угодно.

— Когда все это закончится… когда ты победишь… давай уедем куда-нибудь. Просто ты и я. Хотя бы на месяц.

— Обещаю, — он коснулся ее щеки.

Оркестр заиграл новую мелодию. Они продолжили танцевать.

Двери зала распахнулись. В проеме стоял секретарь. Его лицо было бледным, руки дрожали.

Музыка оборвалась.

— Что? — холодно спросил Петр, не выпуская жену из объятий.

— Ваше величество… — секретарь запнулся. — Срочное сообщение из США.

— Я сказал, что сегодня меня не беспокоить.

— Это касается дирижабля, который вы отправили к Кузнецову.

Екатерина почувствовала, как напряглось тело мужа.

— Говори.

— Дирижабль… — секретарь сглотнул. — Его перехватили. Американцы требуют объяснений. Они говорят, что на борту были их граждане. Наемники, которых вы… которых мы наняли.

Петр медленно отпустил жену.

— Какие американцы? Какие граждане?

— Те самые. Которые должны были… — секретарь понизил голос. — Устранить Кузнецова. Кто-то их сдал. Кто-то передал американцам полный список имен и документы, подтверждающие, что операция санкционирована Кремлем.

Екатерина прижала руку к груди.

— Петр…

— Молчи, — он не отрывал взгляда от секретаря. — Кто сдал?

— Неизвестно. Но американский посол уже направляется сюда. Они требуют встречи. Говорят, что если мы не предоставим объяснений в течение суток, они разорвут все торговые соглашения и… — секретарь запнулся.

— И?

— И опубликуют документы. Все документы. Включая те, что касаются нашего сотрудничества с… — он не решился произнести имя вслух.

Петр стоял неподвижно. Его лицо не выражало ничего.

Потом он улыбнулся.

— Занятно, — произнес он тихо. — Очень занятно.

Екатерина схватила его за руку.

— Что ты будешь делать?

Он посмотрел на нее. В его глазах горел странный огонь.

— То, что делал всегда, дорогая. Играть.

Он повернулся к секретарю.

— Передай американцам, что я приму их посла. Завтра. В полдень.

— Но они требуют немедленно…

— Завтра. В полдень, — повторил Петр. — А пока… подготовь мне досье на всех наших агентов, которые имели доступ к этой информации.

Секретарь поклонился и выбежал из зала.

Екатерина смотрела на мужа с тревогой.

— Петр, это серьезно. Если американцы опубликуют…

— Не опубликуют, — он снова взял ее за талию. — Музыканты! Продолжайте играть!

Оркестр неуверенно возобновил мелодию.

— Но как…

— Доверься мне, — он закружил ее в вальсе. — США думают, что загнали меня в угол. Но они не понимает одного.

— Чего?

Петр наклонился к ее уху и прошептал:

— Загнанный в угол зверь опаснее всего.

Они продолжили танцевать. Свечи мерцали. Музыка звучала.