Мировосприятие. Как сильно оно у меня изменилось с того времени, как я попал в этот мир? Если отмотать время назад, то поначалу я был более осторожным и действовал профессиональнее.

Хотя если рассуждать дальше, мои навыки улучшились во всем. И это не только заслуга Лоры, но и меня самого. Тренировки. Как в физическом мире, так и в астральном. Если сложить их, то они занимали до нескольких лет. Также может со стороны показаться, что я стал более… как бы это выразиться помягче… безалаберным? Но это только со стороны.

Мой аналитический ум вышел на новый уровень. Я анализировал ситуацию с куда большим размахом. У меня появился опыт, который позволял мне делать небольшие вольности.

Лора со своими апгрейдами ушла далеко вперед. Она больше не та озабоченная красавица, как в самом начале. Хотя влечение ко мне осталось, но оно проявлялось в более деликатной манере. Мне уже не пихают сиськи в лицо, как раньше.

Рассчитывал ли я, что на меня нападет монгольский сын степи после того, как узнает, что перед ним убийца его любимого отца и братьев? Ну серьезно?

Конечно, я предполагал такое развитие событий. Но также у меня были данные, которые я получил, когда мы с Ганзаром махали мечами в маленьком ауле. Его внутреннее хранилище было большим и энергии полно. Да и физически он в отличной форме. Вот только у меня есть Болванчик, Посейдон, который вытянул всю воду из дворца, куча печатей и доспех. И это если не брать в расчет рунические заклинания, которыми я давно не пользовался.

Разумеется, от простого огненного шара я отмахнулся, как он назойливой мухи. Вслед полетели другие заклинания. Он даже попытался использовать предрасположенность, превращающую владельца в молнию. И это не оборот речи. Он буквально состоял из ярких вспышек.

Андрей испугался назревающего конфликта и попытался вмешаться, но я покачал головой. Все же в это буйство стихии мог попасть и он.

Мне оставалось только махать руками, отклоняя простые заклинания. Когда же Ганзар стал превращаться в молнии, я щелкнул пальцами, и Посейдон заковал его в кокон, усиленный моей энергией.

— Выпусти меня! — зарычал новый монгольский хан.

— Не выпущу, пока не выслушаешь меня!

Мне необходимо, как можно быстрее все решить, а на его выкрутасы времени не было.

— А потом убьешь меня так же, как убил отца и братьев⁈

Ганзар зло посмотрел мне в глаза и ударил кулаком в преграду. Должен признать, удар вышел мощный. Посейдон взял большой кусок энергии, чтобы минимизировать урон.

— Нет, я тебя не убью, — честно сказал я, подходя ближе. — Твой отец вступил в сговор с хаосом. По большому счету, я его не убивал. Его убил тот, кто сейчас скидывает метеориты на землю.

— Ты лжешь! — крикнул он.

— Да? Тогда зачем мне устраивать встречу с тобой?

Тут у него что-то щелкнуло, и он посмотрел на своего помощника. Не трудно догадаться, что сейчас происходит в его голове, но…

— Ты предал меня⁈ — в его глазах появилась обида и злость.

— Что? Нет! Господин, я не предавал вас! — всполошился Андрей.

— Ох, послушай, Ганзар! — пришлось немного повысить голос. — Я притворился другим человеком, с помощью артефакта. Твой слуга не причем. Просто мои способности находятся на другом уровне.

Это было сказано еще и для того, чтобы отвести подозрения от мужчины. Все же, ему тут работать.

— Ну, так ты будешь слушать?

Поняв, что у него тупо нет другого выбора, он сел на пол и исподлобья начал пялиться на меня.

— Выкладывай.

— Наверняка, ты и сам замечал изменения в поведении отца? Его решения и указы? Тот же визит в Османскую Империю. Он же не частый гость этой страны?

— И что?

Пока он все воспринимал в штыки. Но ничего, после отрицания есть еще четыре стадии, которые ему предстоит пройти.

— А то, что твой батек заключил договор с хаосом. Пустил его в свою страну.

— Не верю, — скрестил он руки на груди.

— Твой отец держал у себя артефакт-приемник для хаоса! Я буквально позавчера был атакован зомбированными гражданами, которые находились поблизости. И знаешь, где артефакт? В библиотеке! А если тебе мало, то вот запись последних слов твоего отца.

Болванчик сделал проекцию и показал картинку, где Нечто вещает от лица хана Богдо.

«Ты пожалеешь…» — наконец, произнес Нечто последнюю фразу и покинул тело мертвого правителя.

— Ты будешь гореть! Я отрежу твою голову! — закричал Ганзар.

— Ну вот и гнев, — хихикнула Лора.

Она стояла под Посейдоновым куполом и наблюдала за состоянием нового хана.

— Это запись с моего питомца, который официально признан, как доказательный элемент. Эта информация есть в открытом доступе, и по запросу в Империю ее можно узнать.

— Нет! Отец бы просто так на это не пошел, — поняв, что произошло, он опустил голову. — Наверное, этот хаос ему угрожал. Может, запугал… Папа не стал бы так необдуманно поступать.

— О, еще как стал бы, — многозначительно сказала Лора.

— Стал бы, — повторил я. — И это не из-за угрозы. Твой отец был жадным до власти. С помощью магии хаоса он хотел захватить, как можно больше земель. Даже тебя отправил, чтобы прорубить окно на Запад. Если ты не видишь очевидного, тогда, возможно, я ошибся, и ты все же не такой рассудительный, как я думал.

Стадия торга у Ганзара прошла быстро. Он тут же впал в депрессию.

— Я чувствовал, что что-то не так. Но не мог в это поверить. Мой отец… Он был сильным — и человеком, и магом… Он не мог просто так… Какой позор…

— Послушай, эй! — я пощелкал пальцами перед лицом. Посейдон незаметно убрал барьер. — Именно для этого я тут. Именно поэтому мне пришлось сделать то, что я сделал. Не ради своих эгоистичных целей. Ради всего человечества! И я прошу тебя сделать то же самое! Ты же не такой, как твои братья. Ты также хочешь мира и покоя, если не для всех, то хотя бы для своей страны. Я же прав?

Надо было не разжечь в нем огонь ненависти, а открыть ему глаза на глобальную проблему. И что его отец был только винтиком в огромном механизме Нечто.

— Что ты предлагаешь? — наконец, он смог собрать мысли в голове и посмотрел на меня.

— Ну вот, это уже другой разговор, — улыбнулся я, выпрямился и протянул ему руку.

Но он проигнорировал ее и встал сам.

— Я все равно не забуду, что ты убил моего отца…

— Михаил Кузнецов, — представился я. — Если когда-нибудь захочешь отомстить, буду ждать. Но после того, как ты станешь достойным правителем Монголии. У тебя много работы.

Он отряхнулся. Посмотрел на своего подчиненного, кивнул в знак извинения и прошел за стол отца.

— А теперь, говори, что ты хочешь сделать.

* * *

Следующий день.

Главная площадь перед дворцом Великого хана.

Народ перед дворцом начал скапливаться еще с самого утра. Отменили рабочие часы, старики ковыляли к площади, женщины шли с детьми. И каждый хотел попасть на центральную площадь перед дворцом. Все телеканалы старались запечатлеть исторический момент. Вчера вечером по всем каналам объявили, что поймали убийцу Великого хана.

Многие были недовольны правлением, но, как говориться, правителя не выбирают, и народ мог только смириться. Но даже если такого правителя убьет кто-то чужой, это вызовет бурю недовольства. Мол, как так? Его должны были свергнуть мы, монголы! А не какой-то там Имперец!

И да, объявили, что это шпион из Российской Империи. Прибыл как раз для того, чтобы уничтожить верхушку власти, посеять рознь и навести в Монголии панику, а потом взять страну тепленькой.

Именно с таким посылом по телевидению выступил новый Великий хан Ганзар.

К полудню на площади не осталось пустого места. Все хотели посмотреть на врага народа. Каждый считал своим долгом выкрикнуть какую-нибудь гадость в его сторону.

Неожиданно, заиграла торжественная музыка.

На заранее подготовленную сцену вышли гвардейцы, торжественно неся перед собой знамена.

В центре поставили эшафот и плаху для казни.

На возвышенности уже сидели оставшиеся сыновья прошлого правителя. У каждого на лице были свои эмоции, но многие оказались недовольны тем, что сейчас происходит. И не по тому, что будет казнь. А потому, что ее проводят не они.

Через несколько минут вышел сам хан Ганзар.

Народ вяло похлопал ему, но все же большая часть оставалась в сомнениях, что он будет достойным правителем.

Ганзар подошел к микрофону, поднял правую руку и начал вещать.

— Дорогие граждане! Соотечественники! Спасибо всем, кто пришел и тем, кто смотрит нас по телевизору! Сегодня мы, наконец, закроем эту ужасную страницу в истории страны! Сегодня справедливость восторжествует! Сегодня мы вступим в новую эру, где у каждого будет достойное будущее!

Народ опять поаплодировал. Даже чуть поживее, чем в первый раз.

— Я был безмерно подавлен смертью своего дорогого отца и братьев! Также как и мои братья! — он повернулся и обвел их рукой. — Но я человек военный, и ни один враг не уйдет от меня! Особенно тот, который решил пошатнуть устои нашей страны! Буквально по горячим следам моим людям удалось поймать убийцу! Это подтвердили свидетели в тот ужасный день! И я вот со всей ответственностью заявляю, что этот… у меня даже язык не поворачивается назвать его человеком, этот выродок будет наказан!

За его спиной открылись ворота, и два солдата за локти вытащили побитого, едва живого человека. Его лицо распухло настолько, что едва можно разглядеть в нем настоящее лицо молодого парня.

Народ зашевелился. Кто-то начал выкрикивать пожелания смерти, кто-то свистел.

— Закрепите его! — властно приказал Ганзар.

Голову парня положили на плаху. Руки и ноги закрепили в кандалы.

Великий хан вытащил яркий позолоченный меч, расписанный кучей иероглифов. Он медленно подошел и приложил лезвие к шее.

После того, как письмена на мече вспыхнули, хан сделал быстрое рубящее движение и голова преступника упала в корзину. Затем площадь утонула в довольных криках и аплодисментах. Народ ликовал, смакуя кровопролитие.

Тело быстро унесли с площади, а новый хан подошел к микрофону, брезгливо вытирая меч о тряпку.

— Итак, мои подданные! Сегодня наступает новый виток истории нашего государства! И мой первый указ, как нового правителя, таков: последние принятые законы моего отца аннулируются!

* * *

Я смотрел собственную казнь по телевизору и в том же кабинете, где вчера мы придумали этот план.

Через несколько минут должен вернуться Посейдон. У него была самая главная роль в этом спектакле.

Сейчас гвардейцы бросят тело в печь, и все будет закончено.

— А он неплохо отыграл, — похвалила великого хана Лора. — Сколько экспрессии, какая подача! А как он смаковал момент отрубания головы? М-м-м-м, песня.

— И не говори, — кивнул я, слушая, как он отменяет последние указы своего отца. — Ну, красавчик. Не растерялся и даже сам чего-то придумал.

Мне удалось подсмотреть его список нововведений, и там были несколько пунктов, с которыми я был не согласен. Та же смертная казнь. Но это его страна, а не моя.

Через вентиляцию просочился Посейдон. Он медленно заполз в небольшую прозрачную вазу, и она моментально окрасилась в красный.

— Устал? — улыбнулся я.

— Не особо. Но поддерживать форму, двигать конечностями и сохранять сухой вид довольно необычно. А когда голова упала в корзину, надо еще и эффект крови имитировать.

План был прост. Мы накачиваем резиновый костюм Посейдоном. Лицо делаем максимально уродливым, чтобы никто не смог разглядеть недочеты. Плюс жидкость окрашиваем в красный, чтобы при отрубании головы были красные брызги.

Было сложно, но мой питомец справился. И теперь, скинув лишние красители, он перелил себя в бутылку, которую я и убрал в рюкзак.

Великий хан еще полчаса выступал на площади, благодаря народ и обещая разные плюшки при его правлении. Трансляция закончилась, и Ганзар вернулся с Андреем в кабинет.

— Ну, как смотрелось? — поинтересовался он.

— Очень правдоподобно. Если не знать, то не различить, — кивнул я.

Конечно, он меня еще не простил. Это видно по глазам. Но он также понимал, что сейчас не стоит делать импульсивных действий.

— Так, ну-с, — хлопнув по коленям, я встал. — Теперь мне пора двигаться дальше. В Китае засела главная проблема…

— Если будет нужна помощь, — процедил Ганзар сквозь зубы. — Я окажу помощь. Ради человечества.

Хех, кажется, понял, о чем я ему вчера вдалбливал битый час. Но ему пока рановато.

— Обязательно, но для начала исправь все, что натворил твой отец, — посоветовал я. — Сперва защити своих граждан от надвигающейся угрозы. А потом уже поговорим о помощи. У тебя пока что полно своих проблем.

— Михаил, — он серьезно посмотрел на меня. — Я давно воюю. Наверное, дольше, чем все мои братья. И скажу тебе одну вещь. Невозможно выиграть войну в одиночку.

— Я знаю, — кивнул я и прошел к выходу. — Но ты многое обо мне не знаешь.

— Удачи в Китае, — отвернулся Ганзар и начал что-то заполнять в документах на столе. — А теперь покинь дворец. Это режимный объект.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Почти у выхода меня догнал Андрей.

— Михаил… — переведя дух, он продолжил. — Спасибо. Спасибо за все. Ты сделал много для страны, которая тебе даже не родная.

— Поправочка. Для всего мира, — помахал я пальцем. — То же самое ждет и Китай.

— Будь осторожен, — он протянул мне руку. — Благодарю, еще раз.

Мы обменялись рукопожатиями, и я с удивлением заметил, как он незаметно передал мне что-то в руке.

— Что это? — удивился я, убрав предмет в карман.

— Еще один «Хамелеон», но уже для Китая. Думаю, лишним не будет. Ах да, и вот это… — он достал из кармана ключи. — Машина хоть и старенькая, но на ней будет легче передвигаться чем на своих двоих.

— Спасибо Андрюх.

После чего, он ушел к своему начальнику.

Наконец, я закончил дела в Монголии. Достав телефон, черканул в чат пару сообщений и сфоткался на фоне дворца.

Na}{UmOFF: Лучше бы делом занялся…

KYtY30\/: А у меня нет такой фотки(

ЦАРЬ: Видел выступление с казнью. Неплохой ход, хотя до конца так и не понял, как ты это сделал. Хвалю. Еще одна медаль в твою копилку.

Это ж сколько я уже заработал?

ЦАРЬ: В общем, сегодня вечером у нас будет официальный разговор с новым правителем Монголии.

Михаил: Напомните, когда Караван уезжает от Османов?

KYtY30\/: Еще вчера…

Михаил: Блин, печаль. Тогда я в Китай. У вас там есть знакомые?

KYtY30\/: У меня есть. Координаты отправлю чуть позже.

— Ох, и не люблю я эти путешествия. А как же комфорт? — фыркнула Лора. — Ну хоть машина есть, и на том спасибо.

Мы запрыгнули в авто и поехали к границе. Дорога обещала быть не пыльной. По радио пели про какие-то районы и вокзалы. На небе ни облачка, а дорога была практически без машин. Что еще для надо счастья?

И зачем я только про это подумал… Тут же телефон начал трезвонить. Это Надя.

— Слушаю?

— Миша… Тут такое дело, — сказала она слегка виноватым голосом. — Помнишь, ты отправил через Римскую Империю тридцать человек?

— Так, — напрягся я. — Помню. Что случилось?

— А ты знал, что среди них есть Трубецкой-старший?

— Знал, конечно. Это он помог вывезти людей, — кивнул я.

Кажется, именно про это вылетело у меня из головы. Трубецкой.

— А мне ты не хотел про это говорить? — воскликнула Надя. — Его чуть не арестовали! Валера закрыл его в изоляторе.

— Да отпусти ты его. Пусть катится на все четыре стороны. Мужик он оказался более-менее. Да и сейчас он ничего не сможет сделать. Ни мне, ни Бердышевым. Все же теперь Марк глава рода. Я же прав?

— Ну, официально, да…

— Вот и славно. Меня больше волнуют османы. Вы им там сделайте хороший прием. Покажите, что у нас лучше. Пусть деревенские им помогут освоиться.

Поначалу, я думал закинуть их на Сахалин, но Лора меня отговорила, так как климат на острове далек от того, в котором привыкли жить эти люди. А в Москве хоть и не так жарко, но погода лучше.

— Про Монголию расскажешь? — наконец, сменила тему Надя. — А то мне жутко интересно!

— Эх, повезло тебе. Дорога у меня длинная, так что рассказывать буду долго, — улыбнулся я, переводя телефон на громкую связь.

— Погоди, сейчас всех позову, — хихикнула девушка и через пять минут сказала: — Все, мы тут. Начинай.

— Ну… начнем с того, как я приехал на Караване…

Рассказ длился всю ночь, пока я не приехал к границе с Китаем.