г. Париж.

Франция.

Рано утром на засекреченном аэродроме «Гренуй» близ Парижа приземлился грузовой военный самолет. Французские солдаты встречали его с придыханием и завороженно наблюдали, как он совершает мягкую посадку.

Когда еще удастся увидеть чудо Имперской авиационной техники? Эта модель называлась «Божья коровка» за ее необычную раскраску с черными пятнами. Никто не знал, чья это прихоть, но смотрелся этот агрегат достаточно внушительно.

Этот самолет был напичкан артефактами и кристаллами, которые обеспечивали максимальную скрытность, как визуальную, так и энергетическую. Также на судне стояли четыре пулемета и по две ракетные установки по бокам, что помогало расчистить путь перед высадкой солдат.

Солдаты не догадывались, сколько человек летело в самолете, и ожидали увидеть минимум человек двадцать.

Никто не знал, зачем во Францию прилетел Имперский самолет с секретным назначением, никто не знал, кто внутри, да никто и не спрашивал. Поступил прямой приказ с самого верха. С САМОГО ВЕРХА! А значит, надо послушно кивнуть и идти выполнять приказ.

И вот грузовой отсек медленно начал опускаться.

— Становись! Смирно! — крикнул командир гвардии, и по обе стороны от выхода солдаты встали по стойке «смирно».

Сперва показалась женщина лет сорока, может сорока пяти, в простом расписном платке, завязанном под подбородком, в платье с широким поясом и военных берцах.

Так как встречать секретных гостей из Российской Империи взяли уже проверенных и надежных солдат, они сразу поняли, что хоть женщина и вырядилась в такой странный наряд и ступала довольно плавно, она не так проста. Во взгляде читалась странная бесовщина. Нет, она не смотрела на солдат с агрессией или с неуважением. Наоборот, она даже улыбалась. Но все, кто пересекался с ней взглядом, потом говорили товарищам, что если бы они сделали неверное движение, она бы могла убить их за секунду.

Вторым вышел высокий мужчина в плаще. Ухоженная бородка, вытянутые черты лица, бледная кожа и… берцы. Он не был таким жизнерадостным, как женщина, а, опустив взгляд, просто шагал вперед. Правда, один раз посмотрел вперед, и все увидели его глаза бледно-белого цвета. Когда он проходил мимо солдат, те непроизвольно вздрагивали, словно от холода.

Затем вышли двое, и одного из них солдаты узнали. Это был князь Есенин Сергей Александрович, отец одного из сильнейших магов современности. Хотя у многих присутствующих имелись подозрения, что отец до сих пор мог дать хорошего леща непослушному сыну.

В этот раз Есенин разоделся в приталенное белое пальто с поясом. Родовой меч висел на бедре, на ногах точно такие же берцы, как и у остальных.

Рядом с ним шел огромный старик с седой бородой. Он носил вязаную кофту с оленями, широкие штаны и берцы. За плечами старика висел здоровенный молот. Если поставить оружие рядом с любым солдатом, они окажутся одного размера. Сам хозяин молота был выше Есенина примерно на полметра.

Эта парочка о чем-то болтала и даже иногда смеялась.

Никто из солдат не проронил и слова.

— Рады вас приветствовать на аэродроме Гренуй, — отдал честь командир. — Пройдемте в машину, вас доставят к посольству Российской Империи.

— Мальчик, а как тебя зовут? — спросила женщина у командира, хотя мужчина явно на вид был старше, чем она.

— Люся, не приставай к людям, — спокойно сказал высокий мужчина в плаще.

— Ничего страшного, — кивнул командир. — Я полковник Жан Батист Гренуй.

— Как этот аэродром? — удивился высокий седобородый мужчина.

— Так вышло, — пожал плечами полковник. — Прошу, пройдемте.

Он еще раз показал на выход.

— Давненько я тут не был, — вздохнув полной грудью, сказал Есенин. — Кажется, Миша, ты вообще был тут… сколько лет назад?

— Триста шестнадцать лет назад, — ответил Михаил и поправил воротник своего пальто.

— Мужчины, а вы знали, что Гренуй переводится как лягушка? — невпопад сказала Люся.

Все вместе с полковником дружно на нее посмотрели и так же дружно кивнули, будто это было само собой разумеющимся.

В машине им предложили напитки и перекусить и подсунули местные газеты. Пробежавшись по строчкам, компания до конца маршрута молчала. Полковник, который находился с ними в салоне, потел и боялся потревожить гостей.

С детства его воспитывали как потенциально сильного и одаренного мага. В четырнадцать он поступил в магическую военную школу при институте Парижа и уже к двадцати окончил институт. Его военная карьера начала быстро набирать обороты. Наличие Дикой Зоны недалеко от границ было очень кстати.

После нескольких удачных операции его перевели в секретную службу при короле — сначала обычным солдатом, а потом дорос до полковника секретной службы. Потом его назначили командиром нескольких секретных отрядов. Его считали если не гением, то очень способным магом и военным.

Вот только, как говорил его покойный отец, все познается в сравнении. Просто находиться рядом с этой странной четверкой из Российской Империи было тяжело. Все его силы и энергия уходили на то, чтобы его не подавили.

Только сейчас он понял, кто такие гении. Эти люди совершенно на другом уровне. Удивительно, какие монстры есть у Имперцев. И как же хорошо, что их страны не конфликтуют, а находятся в нейтральных, даже слегка дружеских отношениях. Даже эта четверка могла наделать столько дел, что полстраны пропало бы под руинами.

Когда же машины заехали в Париж, женщина по имени Люся заговорила:

— Господа, я, конечно, понимаю, что мы тут по делу, но все же мы в столице моды! Тут столько красивых мест! В конце концов, Эйфелева Башня! — она прилипла к стеклу, и как маленький ребенок разглядывала проезжающие мимо виды.

Полковник Жан Батист только удивился такой искренней реакции.

— Люся, как ты сказала, мы на задании… — ответил ей человек, которого называли Михаилом.

— Я обещал Софье Андреевне магнитик на холодильник! — подметил бородатый великан.

— Лев Николаевич, прошу, только ты не начинай, — сказал Есенин. — Мы обязательно купим Софье Андреевне все, что она захочет, но только после всех дел.

— П-простите, — неуверенно поднял руку полковник. — Я буду сопровождать вас на протяжении всего вашего пребывания в стране, так что могу показать красивые места и договориться, чтобы там не было посторонних…

— Да к чему нам такие почести, мы и с народом можем! — по-доброму улыбнулся Лев Николаевич, и у полковника как камень с души упал. Все же они не такие суровые, как показалось на первый взгляд.

Колонна машин припарковалась у высокого старинного здания почти в центре города.

— Ого, отсюда и Эйфелеву Башню видно! — воскликнула Люся, когда они вышли из машины.

— Потом сходим, — взял ее под локоть Михаил и повел всех за забор.

На табличке у входа было написано на французском и русском языках:

«Посольство Российской Империи».

Они без труда прошли посты охраны, которые даже не попытались их остановить. Полковник отметил, что солдаты в посольстве явно были рады встретить эту четверку.

Поднявшись на второй этаж, полковник остановился у двери с надписью:

«Посол Российской Империи. Фанеров Г. А».

— Кажется, мы рано, — улыбнулся Есенин и спокойно сел на стул рядом с кабинетом.

— Не рассчитали, — улыбнулась Люся.

— Эх, а я-то думал, что мы поздно будем, — прогремел Лев Николаевич, садясь на стул и опуская молот на мраморный пол. От удара плитка пошла трещинами, и пол слегка задрожал.

— Лев Николаевич, ну что вы в самом деле… аккуратнее, — тихо сказал Михаил и сел рядом.

— Упс, не рассчитал, — пожал он плечами и посмотрел на полковника. — Мальчик, — поманил он его пальцем. — Мальчик, сколько стоит?

— Не знаю… — растерялся Жан Батист. — Но лучше вам спросить у посла, — он отдал честь. — Прошу прощения, я вам еще нужен или могу подождать внизу в машине?

— Да конечно, иди, — кивнул Есенин. — Что мы, маленькие что ли?

— Иди сынок, — кивнула женщина, и полковник слегка смутился.

Все же внешне она годилась ему в жены или в сестры. Но приказы не обсуждаются.

Уже на лестнице он столкнулся с одним из тех, с кем не особо любил пересекаться. Это был начальник Службы безопасности короля и дворца.

Мужчина наклонился к полковнику и прищурился.

— А ну-ка, брысь отсюда, — улыбнулся он.

Жан Батист только хотел что-то ответить, но спиной он почувствовал подавляющую силу.

— Простите, но он под нашим подчинением, так что попрошу не командовать, — в голосе Люси не было ни агрессии, ни злости. Но ее аура говорила об обратном.

— О, прошу прощения, — мужчина поклонился.

Выглядел он весьма «по-французски»: кудрявые каштановые волосы до плеч, козлиная бородка с тонкими усиками. Шпага на бедре и небольшой плащ на одном плече.

Мужчина поднялся по лестнице и встал рядом с женщиной.

— Вот моя визитка, — он жестом фокусника достал маленькую бумажку.

— Граф Д’Артаньян? — удивилась она. — Служба Безопасности короля?

— Ага, — кивнул он и опять поклонился и театрально выставил ногу. — Я по поручению короля. Велено обговорить с вами и послом вашу миссию. У меня есть разрешение вашего царя.

— Вот оно как… — Люся же посмотрела на полковника. — Вы свободны, голубчик.

Жан Батист про себя выдохнул и пошел вниз по лестнице.

— Что-то многовато людей с утра пораньше! — прогремел недовольный мужской голос снизу.

— А вот и посол, — ухмыльнулся СБшник.

По лестнице, громко шагая, поднялся мужчина.

— Д’Артаньян? Какого хрена ты тут людей пугаешь? — рявкнул он.

Люся впервые увидела посла. Невысокий, но коренастый. Черные волосы, темные глаза и вечно нахмуренные брови.

— Прошу прощения, посол, я просто пришел к назначенному вами же времени, — пожал француз плечами.

— Хрен с тобой, — он поднялся и увидел у своего кабинета еще троих. — Ладно, — он сделал глубокий вдох. — Господа, прошу, все в мой кабинет!

* * *

Пруссия.

В гостинице меня уже ждала довольная Маша с Трофимом и Звездочетом. Они собрались у меня в комнате и за чашкой чая обсуждали, как провели день, пока я проходил аттестацию и регистрацию на стадионе. Маша как раз рассказывала свои приключения, когда я зашел в номер:

— … а потом он сказал, что его друг участвует в Универсиаде…

— О! Пришел боец! — радостно сказал Звездочет.

Трофим тут же подошел и взял оружие и рюкзак.

— Как прошло, Михаил? — поинтересовался он.

— Все хорошо, — успокоил я их. — Маша, принцесса Мика тоже тут, но я ее не встретил.

— Ну, неудивительно, что именно она представляет свою страну, — кивнула Кутузова. — Но…

— Репутация страны? — добавил Звездочет, поняв, что хотела сказать Маша.

— Ага, что будет, если она проиграет…

— Это уже их проблемы, — ответил Трофим, подставляя стул для меня и наливая чай. — А наша проблема, как помочь Михаилу победить.

— А что, ты переживаешь, что я могу проиграть? — улыбнулся я, садясь за стол к остальным.

— Нет, просто я реалист, и случиться может что угодно.

Трофим был серьезен в таких вопросах, так что его переживания начали потихоньку перетекать и мне.

Передо мной возникла чашка чая.

— Так, стоп, — подняв руку, я обвел всех пристальным взглядом. — Мы же собирались куда-то сходить? Кто-то хвастался, что знает местность?

— А мы готовы, — ответил Звездочет с таким видом, будто он находился в отпуске, где он может немного расслабиться и уйти из-под крыла директора.

— Все «за»? — посмотрел я на Машу, и она кивнула. Трофим только ухмыльнулся.

— Я всегда готов, — сказал он.

— Тогда сбор внизу через десять минут! — я хлопнул в ладоши и встал из-за стола.

Когда мужчины покинули мой номер, а Маша пошла копаться в шкафу, я сполоснулся после дороги и натянул спортивный костюм.

На кровати лежало два меча, Ерх и родовой, и мне хотелось взять и тот, и тот, но в тоже время не хотелось брать ни один.

Ерх хотел остаться дома, и я в душе поблагодарил его. Обойдусь только Болванчиком, и то чисто символически. Маша сказала, что в этом городе очень маленькая преступность, так что и оружие тут не особо нужно.

Встретившись внизу, Трофим сказал, что знает отличный бар без пафосных аристократов и прочей чепухи.

Ну а мы что? Мы люди не гордые. Мне даже привычнее в таких местах. А Маше было просто любопытно. Ей понравился наш прошлый поход в бар в Широково, когда мы только познакомились, и она частенько просила меня сходить туда еще раз. Но что-то мне подсказывало, что мы там в черном списке клиентов.

Мы дошли до не самого приличного района, свернули в один из переулков и остановились у ничем не примечательной деревянной доски на цепочке.

— Бар «Пьяный козел»? — прочитала Маша на немецком.

— Ага! — улыбнулся Трофим. — Двадцать лет не был! Там подают такое вкусное пиво! Отдыхали с парнями между заданиями…

— Заданиями? — удивился Звездочет.

— Не бойтесь! Пошли! — проигнорировав замдиректора, Трофим первый толкнул дверь и вошел. Мы последовали за ним.

Внутри нас встретил маленький зал с барной стойкой у самого входа. Всего у стены расположилось десять столиков и куча кубков, наград и флажков на полках. На другом конце стояло пианино.

Народу было много, что удивительно для такого скромного помещения.

— Кажется, я поняла, куда мы попали, — хихикнула Лора, просканировав помещение. — Кажется, это…

— Вы что за хмыри? — спросил бармен.

— Не ори, уважаемый, мы зашли пропустить по бокальчику пивка и немного расслабиться, — в такой же манере ответил Трофим. — Я не был тут очень давно.

Я решил просто понаблюдать за тем, что будет дальше.

— Теперь это бар для фанатов самой лучшей футбольной команды в мире! — он гордо поднял свой небритый подбородок. — «Кенигсбергские орлы»! Целых десять лет!

— Замечательно, — кивнул Трофим. — Рады за вас, мы тоже болеем за эту команду и хотели бы пропустить по парочке бокалов.

— Да с хрена ли? Если вы фанаты, то с каким счетом они сыграли с лягушатниками? — наклонился к стойке бармен.

Тут Трофим и посыпался. Кажется, мужик слегка наврал, и те поймали его на ошибке. Фатальной для него.

Остальные мужики догадались, что тут что-то не так, и встали. В руках появились кастеты с дубинками. Даже бармен положил на стол биту.

Звездочет только приподнял бровь. Для него это не более чем детская игра, впрочем, как и для каждого из нас. Но мне не особо хотелось драться перед турниром с футбольными фанатами.

— Три ноль в пользу наших, — спокойно ответил я и мысленно поблагодарил Лору, которая успела просканировать местные газеты.

Бармен смерил меня удивленным взглядом, посмотрел на своего напарника, который только что выглянул из-за стойки с двумя дубинками. Тот одобрительно кивнул.

— Неплохо… — покачал головой бармен. — НЕПЛОХО!

Остальные посетители заорали футбольные кричалки и похлопали нас по спинам.

— Налей нашим новым друзьям, Карл! — крикнул мужик у стойки.

Если я скажу, что в этот вечер выпил пива на целую жизнь вперед, то это будет пустым звуком. Его было столько, что можно напоить весь Широково.

В какой-то момент я даже удивился запасам бара. Лора показала, что на складе находилось еще несколько сотен бочек хмельного напитка.

Трофим с Звездочетом быстро облюбовали пианино. Оказалось, что мой помощник неплохо умеет играть и петь. Остальные посетители быстро приноровились и стали ему подпевать.

Я смотрел на это и ухмылялся. Как разительно отличался замдиректора в институте и тут. Пусть мужик немного расслабиться.

Маша соревновалась с мужиками в скорости выпивания пива. Оказалось, что литр она приканчивала за пару секунд.

Не спорю, было весело, и в отель мы вернулись около трех часов ночи. Правда, не только мы сегодня отдыхали. Когда мы заходили в отель, ко входу подъехали еще несколько такси с остальными участниками.

На сегодня все увеселительные мероприятия заканчиваются. Пора спать.

Мы приняли душ, легли, и я моментально отрубился. Спасибо Лоре, что избавила меня от похмелья и «вертолетов».

Утром начинался первый официальный день: пресс-конференция с представлением участников и объявление правил.