Завод по производству кабелей.

Подмосковье.

Остап Полежаев, главный инженер-механик, спокойно сидел в своем удобном кресле и, закинув ноги на стол, с блаженством попивал кофе.

Теперь у него даже свой кабинет, секретарша и приличный оклад. Правда, и работы прибавилось, но он не жаловался. Сейчас куда лучше, чем было при прошлом владельце.

Граф Кузнецов и его люди реогранизовали производство таким образом, что теперь все мощности работали как надо, задачи ставились, а дело спорилось. В короткие сроки появились заказы. Он даже слышал, как мужики в цеху говорили, что видели как к заводу подъезжали люди на машинах с гербами Есениных и Кутузовых.

Хотя могут и врать. Слишком большие птицы для такого полета.

Остап бросил взгляд на фотографию своей семьи и впервые за долгое время поймал себя на мысли, что теперь он спокоен за их будущее.

Как сказала помощница графа, баронесса Надежда Измайлова, хорошая работа и оплачивается достойно!

И поначалу многие со скепсисом относились к нововведениям, но решили дать шанс новому начальнику. А когда на расчетный счет пришла первая зарплата — к тому же белая — да еще и вдвое больше, чем раньше, ни у кого сомнений не оставалось, что граф хороший мужик.

— Опять чаи гоняешь? — заглянул в кабинет к своему старому другу инженер — механик Николай Котельников.

— Не, кофе! — Остап продемонстрировал кружку.

— А где секретарша? — заходя в кабинет, спросил мужчина.

— На обед убежала.

— Ясненько… — он прошелся и сел за стол. — Слушай, там моя Нинка хочет устроить небольшой праздник по поводу нашей годовщины свадьбы… Какая-то чугунная вроде… Или латунная…

— Может жестяная?

— Да хрен пойми какая, — махнул он рукой. — Короче, приходите семьей? Я всех наших позвал.

— Это кого? — удивился Остап.

— Ну, Руслана и Женю с побочного цеха. Тема с подсобки. Парни с КПП, да и все короче! Че ты пристал вообще⁈ Много народу! — фыркнул он.

— Ух какие, разжились баблишком? — вставил Остап локальный подкол.

Деньги у них реально были, и теперь они ни в чем себе не отказывали.

— Да, зарплату подняли, — хихикнул Коля.

Они бы и дальше продолжили шутить, но внутренний телефон зазвонил.

— Слушаю! — снял трубку Остап.

— Остап Никанорович, тут люди пришли, говорят из инспекции и с ними жандармы, — сказал дежурный КПП. — Что делать?

Из главных на заводе остались только Остап и Николай. Значит и отвечать придется им.

— Сейчас будем, — ответил Остап и обратился к другу. — Пошли, внизу какая-то инспекция с жандармами.

Его товарищ по работе только выпучил глаза.

— Какая инспекция? У нас не назначено проверок!

— Хмм… Я позвоню Трофиму Игнатьевичу, — кивнул Остап и достал телефон.

Оба приятеля решили, что это довольно странный визит, тем более к ним неделю назад приходили из пожарной и магической инспекции.

Жандармы же вообще не относились к этому никаким боком.

— Сказал, будет через десять минут, — закончив говорить с Трофимом, Остап встал. — Ну, пройдемте-с, уважаемый Николай Савельевич.

Внизу столпились не только люди из инспекции и жандармы, но и представители военной братии. Экипировка была легкая, но дорогая, что говорило о хорошем финансировании. Значит какой-то крутой род.

— Здравствуйте, господа! Меня зовут Полежаев Остап Никанорович, я главный инженер-механик завода. По какому вопросу вы…

— Да-да, — кивнул низенький полноватый мужчина, стоящий во главе всей процессии. — Нам бы с начальством побеседовать, а не с инженерами… — он брезгливо осмотрел двух мужчин с ног до головы.

— В данный момент я за главного, — сухо сказал Остап.

— Отлично! Мы проверим ваш заводик на наличие технических регламентов и проверим соответствие нормам пожарной безопасности, — он уже хотел пройти, но два инженера перекрыли дорогу.

— Прошу прощения… — начал Котельников. — Но не могли бы вы сперва показать документы, разрешающие проверку и постановление?

— Что? — возмутился толстяк. — Я Просковьев Игнат Агафонович и вот документы.

Он небрежно сунул инженерам папку.

— Мы уже можем пройти? — требовательно спросил Просковьев.

Все толпились на КПП, а инженеры стояли за турникетом и спокойно изучали бумаги.

— Сейчас мы все проверим и пропустим вас, — пробубнил Полежаев, не отрываясь от бумаг.

Толстяк обернулся на жандармов, а те только развели руками. Потом посмотрел на мужчину в форме рода. Тот поправил обмундирование и подошел к стойке.

— Все, открывай, — постучал он по стойке. — Живо!

Но два инженера были не просто так назначены на свои должности. Кое-что они понимали в бюрократии.

— Простите, а вы вообще кто? — поинтересовался Котельников. — Пока в бумагах я не вижу никаких представителей родов.

— Мы несем частные охранные обязанности!

— А это режимный объект и вход на него строго по пропускам, а в случае проверок, мы пускаем только инспекторов, — пожал плечами Полежаев. — Господа, если вы будете нас торопить, то ничего не изменится.

— Я могу это расценивать, как препятствие? — улыбнулся мужик.

Он махнул головой, и рядом с ними появились еще бойцы. Жандармы в составе пяти человек стояли в сторонке и наблюдали.

— Простите, а что тут происходит? — раздался строгий голос с улицы.

Все обернулись.

— А ты еще кто такой? — взвизгнул инспектор Просковьев.

— Я заместитель главы рода Кузнецовых и доверенное лицо! — командным голосом прогремел Трофим. — А то, что вы прибыли без надлежащего регламента, это нарушение. И почему же жандармы стоят в стороне?

— Мы требуем немедленного доступа к документам, — заговорил инспектор. — У нас есть подозрения, что вы занимаетесь незаконными махинациями, а жандармы тут как раз для предотвращения правонарушений.

Пятерка законников дала о себе знать. Судя по их наглым ухмылкам, все они заодно.

— Ясно, — Трофим сообразил, что происходит и достал телефон. — Сейчас приедет граф и сам с вами поговорит.

* * *

Со звонка Трофима прошло не так много времени, но ситуация усугубилась. Жандармы по какой-то причине отвели Трофима в патрульную машину, а сами проникли на завод.

Мы с Данилой были на полпути, когда мне позвонил один из инженеров и рассказал, что они вскрыли кабинет директора и никого туда не пускают. Хотя по всем правилам никакого права на это не имели. Я же сказал, чтобы они ничего не делали и не провоцировали солдат.

Достал мобильник и набрал Надю.

— Прости, Наденька, но придется тебя побеспокоить, — сказал я, когда она сняла трубку.

— Да пустяки. Я же твои бумаги перепроверяю… Кстати, а неплохо!

— Еще бы, — фыркнула у меня в голове Лора.

— Надя, такое дело. Кажется, кабельный завод пытаются прибрать к рукам.

— О как! Интересно. А информация точная?

Я пересказал ей, что узнал от Трофима и главного инженера.

— Хм… И жандармов подкупили. Какие интересные. И кому ты ОПЯТЬ дорогу перешел? — с легкой иронией произнесла Надя.

— Я думаю, это дело рук неких князей Меладзе и Леонтьева.

Молчание.

— Значит так, слушай внимательно. Сделаем все, чтобы не придрались…

* * *

Болванчика пришлось запрячь чуть раньше, чем я думал.

Данилу я попросил припарковаться в соседнем переулке, а сам решил пройтись пешком. Все детальки моего обновленного питомца находились в багажнике.

И с одной стороны, это очень удобно, когда твой союзник — это целый рой сверхпрочных мелких деталей, но с другой… Как их переносить? Надо разобраться с этим как можно быстрее, иначе… будет очень тяжело.

Благодаря печатям энергии я не ощущал на своем ментальном теле нагрузок. И это радовало. Можно не отвлекаться.

Всю информацию я получил моментально, как только все детальки разлетелись, и к заводу я подходил вразвалочку, засунув руки в карманы.

И самое интересное Лоре удалось взломать внутренние каналы связи. Негодяям приказали не пускать меня под любым предлогом на территорию завода, пока некий Просковьев Игнат Агафонович не найдет нужные документы.

— Вот же суки, — сказала Лора, появившись передо мной в рыцарских латах. Однако все самое интересное они демонстрировали всему свету.

На стоянке припарковали несколько чужих машин. Также поперек ворот стояло два микроавтобуса.

Я же подошел к входу.

— Стоять! — перегородил мне дорогу солдатик в родовой форме, но без нашивок. — Завод закрыт!

— Я все же пройду.

— Ты че, не понял, пацан? Вали давай! — отмахнулся он и демонстративно поправил автомат за плечом.

Меня же такое поведение только позабавило. Да и этого бедолагу не хотелось калечить просто так.

— Это мой завод, а вот по какому праву ты тут находишься, мы обязательно выясним, — я оглянулся, и одна из машин на парковке сама собой взорвалась. — Кажется, у вас проблемы.

Солдатик удивленно переводил взгляд с горящей машины на меня и так несколько раз. Потом до него все же дошло, что надо делать.

— Он здесь, — сказал он в рацию.

— Понял. Иду.

— Сказали, подождать, — уже не так уверенно проговорил он.

— Что, прости? Мне? Подождать? — улыбнулся я. — А если нет?

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Даже в ворота моего завода!

— Могу применять любые средства…

— Давай я тебе кое-что покажу, — я направил на него палец. — БАМ!

Легкий удар током отправил его в стену. Очухается как раз к окончанию моего визита. И все же сигнал он передал. Так и надо, чтоб все знали!

Граф Кузнецов прибыл, сучки! Держитесь!

Ко мне выбежали еще три солдата с КПП, и все разлетелись как кегли.

— Стоять! — закричал выпрыгнувший сбоку жандарм. — Вы арестованы за сопротивление органам власти, незаконное хранение запрещенных предметов и артефактов.

— Ой, кажется, у вас там машина горит! — я показал в нужном направлении.

Про меня моментально забыли. Все же проблем с начальством и коренным имуществом никто не хотел.

— Быстрее! Огнетушитель! Там же деньги! — закричал один из жандармов.

— Огнетушитель в той машине! — ответил второй, когда они пробегали мимо меня.

Каюсь, виноват. Но кто докажет? Да и моральную компенсацию я себе сам возместил.

Болванчик заранее проник в одну из машин и нашел подозрительно толстый конверт с деньгами. Вряд ли это честно заслуженная зарплата.

В машине сгорело все, кроме заветного конвертика, который теперь хранился у меня в заднем кармане.

Трофима я выпустил, просто вырвав дверь. Также в машине я нашел много интересного. Но об этом попозже. Только сказал, чтобы мой заместитель это сохранил и отвез как можно быстрее домой. Он без лишних вопросов кивнул, прыгнул в машину и уехал. Умный мужик все таки.

Я без особого труда прошел в цех через главный вход и подошел к пульту с микрофоном.

— Кхм… Уважаемые рейдеры. Это граф Кузнецов. Я стою в первом цеху. Если в течение пяти минут вы все отсюда не свалите, боюсь у вас могут появиться серьезные проблемы!

Разумеется, никто за пять минут не покинул МОЙ завод, и я только пожал плечами.

— Твой выход, приятель, — погладил Болванчика я по маленькой круглой голове.

Солдаты начали стягиваться ко мне со всех концов. Поразительная наглость! Они чего собрались меня то ли побить, то ли выгнать?

Болванчик просто вырубал каждого ударами в грудь. Кто в бронежилете, те отделывались сильным ушибом, а кто забил на защиту, тем ломало ребра.

Затем детальки их подхватывали и выносили за шлагбаум.

Я же направился в кабинет директора, где главные рейдеры безуспешно пытались найти хоть какие-то документы. Жаль, они не знали, что все хранилось у меня в доме.

Тут они могли разыскать только паспорта отгрузки и приемки.

Я спокойно поднялся и постучал в дверь.

— Тук-тук! — и ударом кулака я снял преграду с петель. — А теперь, господа хорошие, сдавайтесь!

— Стоять, граф Кузнецов! — воскликнул толстячок, который, похоже, и был тем самым Просковьевым Игнатом. — Я представитель органов! Жандарм, арестуйте его!

В кабинете, помимо него находились еще пять человек. И один из них и впрямь был жандармом.

Ну как жандарм… Скорее просто ряженый, как и остальные.

— Что вы тут за балаган с цирком устроили? — проигнорировав его крики, спросил я. — Немедленно покиньте помещение и завод! Это режимный объект.

Жандарм, слегка улыбаясь, подошел ко мне.

— Пройдемте-с, — махнул он головой, а я прописал ему прямой в зубы, и пара вылетела. Он осел на задницу и схватился за рот.

Я же пошел к толстяку, который продолжал сидеть за столом и проверять бумаги.

Но тут охранники попытались напасть все разом, но каждому хватило по два удара, и они упали без сознания.

Толстяк вызывал по рации всех кого мог, но ничего не происходило.

— Упс, кажется у тебя проблемы!

Я взял его за шкирку и выкинул из-за стола.

— Как ты⁈.. Я представитель! Я тебя! — кричал он, отползая к выходу.

— Что ты сделаешь? — присел я перед ним на корточки. — Это режимный объект. Документы у вас липовые. Печати не настоящие, хотя сделаны неплохо. Да и твои люди нарушили ни один закон.

— Что? Как ты!

— Да заткнись! — рявкнул я.

Мне надоело выслушивать его причитания и охи. Он мигом вспотел.

— Со мной жандармы! Позовем их!

Ну да, наверное, они бы спасли его от тюрьмы, но теперь им самим надо отчитаться перед начальством за угробленную технику.

— А мы, тем временем, дружно поедем в настоящий отдел, — хищно улыбаясь, сказал я.

* * *

Я сидел перед следователем, рядом со мной с фингалом под глазом примостился бывший инспектор.

Кстати, синяк он получил от одного из сокамерников по «обезьяннику», куда его поселили до выяснения обстоятельств. Они там что-то и не поделили.

Рядом со мной сидела Надя. Она и общалась со следователем.

— Вы же понимаете, что мы не можем просто так взять их и арестовать, — устало вздохнув, следователь вытащил изо рта сигарету и стряхнул пепел в круглую пепельницу. — Тут нужны доказательства. Пока их поведение подпадает под простое хулиганское нападение.

— Они проникли на режимный объект! — тараторила Надя. — И к тому же, на чьей службе состоят люди, которым мой господин ломал ручки и ножки? Это, как минимум, нарушение частных границ и организованный налет!

— Да, вы правы, — кивнул следователь и ухмыльнулся. — Однако, никаких доказательств у нас нет.

Оставшаяся часть немного помятых бандитов, которые едва могли двигаться, соревновались в выплевывании зубов в камере временного содержания. Там толстяку и прилетело за все.

— А если будут доказательства? — поинтересовалась Надя.

— Тогда мы возбудим уголовное дело, в ходе которого и выясним все дальнейшие обстоятельства — взятки, подкупы и все такое.

Надя же только удивилась такой халатности. Она схватила меня за руку и вывела из кабинета.

— Этот мудак тоже подкуплен, — подтвердила мои догадки Надя. — Но мы можем составить план.

— Зачем? Документы же у нас дома, — пожал я плечами.

— Не хочу, чтобы эти типы гуляли на свободе! — строго сказала она.

— Я тебя понимаю, но у меня вот что есть, — я продемонстрировал ей телефон толстого инспектора, а тот просто сидел и ждал, пока его выпустят.

По сути закон был на их стороне. Поэтому большую часть дел аристократы решают сами промеж собой и не всегда законно.

Как раз в это время секретный мобильный зазвонил инспектора. Я взял трубку, но говорить не спешил.

— Никанор? — раздался знакомый голос князя. — Получилось?

— Боюсь тебя огорчить, — сказал я. — Надо было отправить больше людей. А теперь, жди гостей.

— Ха, ты до сих пор думаешь, что попадешь в комнату, где полно твоих фанатов? Дерзкий щенок! Ну приезжай, посмотрим, что будет.

Он написал адрес и отправил улыбающийся смайлик.

Когда же мы сели с Надей в машину и поехали в сторону дома, позвонил тот, кого я меньше всего ожидал услышать. По крайней мере, месяц точно.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович!

— И тебе привет! Но давай не будет долго рассусоливать. Короче, нам надо поговорить!

Мне же стало любопытно, что же там такое у него на уме?

А пока мы ехали, толпа непонятных беснующихся демонстрантов перекрыла дорогу, и мы встали.

— Миша, в тебя целятся! — предупредила Лора.

И она была права.

Толпа скоро разошлась, и я увидел десяток человек в комбинезонах.

— Ой, зря, — улыбнулась помощница. — Надо бы преподать им урок хороших манер!

Багажник открылся, и из него сплошным роем вылетели Болванчики.