После ночного хулиганства я поспешил в КИИМ. Звездочет продолжал с периодичностью каждые полчаса отправлять СМС, в которых интересовался, где я.

— Какой настырный, — фыркнула Лора.

Сейчас мы летели над ночным городом, и я в кой-то веки отметил для себя, что Широково выглядит даже красиво.

У института я припарковался и направился прямиком в кабинет замдиректора.

— Тук-тук, Алефтин Генрихович? — я постучал, приоткрыл дверь и заглянул.

— Наконец-то, — скрывая зевок ладонью, сказал Звездочет. — Проходи, Миша. Рассказывай, как съездил? Какие новости?

— И за этим вы меня позвали? — возмутился я. — Просто спросить про поездку?

— Нет, это касается твоей популярности в последнее время и кое-чего еще.

А вот тут ему удалось меня заинтересовать. И это я не про то, кто распускает про меня плохие слухи. А как раз вот это вот «кое-что еще.»

— Для начала, о поездке? — предложил он, заваривая чай.

Думаю, часть рассказать можно. Все же это не касалось нашего основного задания по поиску Лермонтова.

И минут пятнадцать я убил на то, чтобы в краткой форме рассказать, что там случилось, и как мы вернули прежнего конунга.

— А знаешь, — сказал Звездочет, потирая переносицу и поглаживая усы. — Я даже не удивлен.

— Раз вы не удивлены, тогда перейдем к следующей теме? Мне просто хочется спать, а я мотаюсь по городу, — вздохнул я.

— Зачем?

— Да так, как раз по поводу моего недавнего скачка популярности у СМИ, — отмахнулся я.

Он щелкнул пальцами и стал чуть серьезнее.

— Это планомерное очернение тебя перед Универсиадой, — сказал Алефтин Генрихович. — Именно к таким выводам мы пришли.

— Вы, это кто?

— Преподаватели института.

— И зачем оно нужно?

— Хех, сложные подковерные игры, Миша, но если вкратце, то под влиянием публики тебя могут отстранить от участия в международной Универсиаде, как недостойного. — Звездочет выудил свод правил и протянул мне.

— Не надо. Я знаю.

Мы с Лорой еще перед стартом отборочных проштудировали все правила. И действительно, в одном из пунктов было указано, что если участник мировой Универсиады покроет себя позором, то его могут не допустить коллегия судей.

— Тогда послушай дальше, — он открыл папку, — Мы собираемся выпустить про тебя ряд роликов, которые будут крутить по местному телевидению. А так же купим несколько издательств, ну и конечно, тебе надо сходить на радио. Его много кто слушает. У тебя планов, надеюсь, в ближайшее время, нет?

— Эм… Ну мы вроде как хотели поехать с друзьями на день рождение Нахимовой в Японию.

— И когда? — прищурился Звездочет.

Я посмотрел на часы. Эх, как бы мне не хотелось его огорчать, но придется.

— Если не считать сегодняшний день, то, скорее всего, завтра, — с натянутой улыбкой сказал я. — Но это надо уточнить у Светы.

— Так! Никакой поездки не будет! — дал свое заключение Звездочет, на что я только приподнял бровь.

— Да ну? — удивился я.

Видимо, Алефтин Генрихович понял, что немного перегнул палку и разговаривать так с лучшим студентом КИИМа не стоит.

— Миша, тут как бы твоя судьба решается… — попытался он вразумить меня.

— Не переживайте. У меня есть парочка идей, — улыбнулся я. — Как раз немного приостановит нашего очернителя.

— И как ты это собрался сделать?

— Можете сегодня днем организовать мне интервью на радио?

— Да, без проблем. Но не хочешь объяснить замдиректору свой план?

— Думаю, стоит рассказать парочку тех секретов, про которые еще не слышали общие массы, — улыбнулся я.

— И все же… — продолжал допытываться он.

— Пока не могу сказать, мне надо все детально продумать.

— Завтра в полдень, — Звездочет написал адрес на бумажке и передал мне.

— Ну давайте, теперь перейдем к самому главному, — сказал я, зевнув. — Простите, Алефтин Генрихович. Давно нормально не спал.

— Ничего… — махнул Звездочет. — Может, коньячку?

— Я бы с удовольствием, — мечтательно сказал я. — Но все же откажусь. Сами понимаете, женщины не любят, когда от мужчины пахнет перегаром.

— Что верно, то верно, — хмыкнул он. — Но мне такого не грозит, поэтому…

И налил себе полный стакан.

Вернувшись за стол, он передал мне один листок.

— Что это? — зачем-то спросил я, хотя Болванчик уже показал содержимое.

— Наверное, для тебя будет удивлением, но страна проведения Универсиады была определена еще месяц назад.

— Все эти жребии и прочее…

— Да, просто показуха, чтобы народ думал, что у них будет выбор, — ухмыльнулся Звездочет.

Что ж. Значит Пруссия. Интересно посмотреть на страну, которой не сосуществовало в моем мире. Эта страна входила в южную Европу и в коалицию стран, которые тайно хотят помешать процветанию Российской Империи.

Мы это проходили на лекциях, так что кое-какие знания у меня были.

— И к чему такая спешка? — пока мне этого было не понятно. Как и Лоре, которая развалилась на диване в не самой приличной позе.

— Я подумал, что мой долг предупредить тебя, что вплоть до начала Универсиады ты в опасности. Враги уже начали тебя очернять, и есть вероятность того, что на тебя в скором времени будет совершено покушение!

Звездочет на этот раз был более чем серьезен. Конечно, моя жизнь на данном этапе была достаточно ценной для института, так что распрощаться с ней раньше времени я не имел права.

— Предупрежден, значит вооружен?

— Именно, Миша. Так что я бы настоятельно рекомендовал подумать, нужна ли тебе поездка в Японию, или нет.

— Знаете, Алефтин Генрихович, — я еще раз зевнул. Пора бы закругляться, а то у меня не хватит сил на одну даму. — Все же я растущий организм. Мне нужна небольшая разгрузка. Вы же слышали, что было на севере? Дайте мне просто расслабиться. Я выиграю Универсиаду.

— Сильное заявление, — хмыкнул Звездочет. — Но там будут далеко не слабаки. Лучшие студенты в этом поясе и…

— Я поставил первую печать.

Брови Звездочета медленно поползли вверх, а усы задрожали.

— Надо же… — он наклонился поближе и в глазах мелькнул азартный огонек. — И какую?

— Печать энергии.

— Хех, правильно, я тоже ее первой поставил, — кивнул он. — А потом несколько дней лежал с истощением.

Я вспомнил свое утро и решил промолчать. Не стоило ему знать, что у меня не было никаких откатов. Хотя, тут заслуга Лоры, которая быстро все подлечила.

— На этом все? — я привстал.

— Да, Миша, — он протянул руку. — Но все же, подумай о том, что я сказал.

— Простите, но огорчу вас, — я пожал ему руку и почувствовал, как он попытался проникнуть ко мне в хранилище.

Лора только хмыкнула, а я и бровью не повел.

Мы без слов поняли друг друга. Звездочет улыбнулся и отпустил руку. Я ему полностью заблокировал доступ к хранилищу.

Из кабинета я вышел в смешанных чувствах. От меня требовалось все и сразу. Где то короткое время, где я просто гулял по Дикой Зоне и качался?

— Эх, сейчас, наверное, мы бы дошли до Скарабея… — мечтательно сказала Лора, добавив ложку дегтя в мою бочку дел.

— И не говори, — вздохнул я.

По дороге к машине мне все больше хотелось улететь в Дикую Зону и ничего не делать. Наверное, это апатия?

Тут же отозвался Ерх, который немного обиделся, что в подворотне я сражался с родовым клинком, а не им.

— Ну-ну, чего ты! — успокоил я его. — Ты нужен для более мощных противников.

На улице я не удержался и ненадолго остановился у дерева рядом со входом. Ночной свежий воздух был прохладным и немного отдавал вишней. Это и не удивительно, рядом же Зона. Да и моя чувствительность повысилась с ростом сил.

Интересно, уж теперь-то я смогу победить Рея? Надеюсь, завтра проверить.

— Опять ушел в себя, — улыбнулась Лора и аккуратно погладила по щеке. — Возвращайся в реальность. Тебя ждет твоя девушка.

И эта последняя фраза была сказана как-то уж больно печально.

— Ревнуешь?

— Немного… — кивнул Лора.

— Ты же знаешь, что ты у меня самая лучшая?

Я потянулся к ее щеке и попробовал провернуть тот же фокус, что и она. Энергия устремилась к ладони, и я аккуратно коснулся слегка теплой щеки Лоры.

Она закрыла глаза и погладила мою руку своей.

— А помнишь, как мы только попали сюда? — улыбнулась Лора.

— Ага. Того мимика. Автомат. Пещера. Там и Бердышев с Андреевым, — казалось, что это было настолько давно, что и не вспомнить.

— Ладно, мечтатель, поехали, — она появилась у меня за спиной и погладила по плечам, прямо через одежду. — Ты же не забыл, КАКИЕ у нас завтра планы?

Я только кивнул и еще раз зевнул.

В машине меня встретил сонный Кицуня. Он так крепко спал, что обслюнявил половину пассажирского сиденья.

Я устало завел мотор и покатил по безлюдным улочкам в сторону Машиного дома.

На всякий случай, написал ей сообщение, что буду через пятнадцать минут.

— Миша, — тут же появилась Лора. — Три цели. Двести метров. Вооружены.

А вот и обещанные Звездочетом убийцы. Неужели это и вправду те, кто не хотел, чтобы я ехал на Универсиаду? Но зачем? Какой смысл?

Хотя с другой стороны, если не я, то Фанеров. Может ли он или его отец сделать такое? Под вопросом. Мне так и не удалось познать эту загадочную фигуру по имени Женя.

Но и это было еще не все. Мы с Лорой склонялись к тому, что это кто-то со стороны. Судя по психологическому портрету, это не тот человек, который будет вредить только потому, что завидует. Нет. Тут что-то другое. Обида? Вполне. И эта обида просто отразилась в том, что он хочет лишить меня поездки?

— Пятьдесят метров, — предупредила Лора.

Я послал к ним Болванчика, чтобы он подслушал их.

— Объект приближается, — сказал первый.

— Понял. Снайпер, как обзор? — отозвался второй.

— Отлично. Вижу его. Судя по всему, он нас не заметил.

— Тогда когда он поравняется с нами, гаси его, а мы добьем. Вдруг стекло бронированное.

— Понял.

Ага. Снайпер. И двое на подхвате. Оружие и обмундирование у них выглядит дорого-богато.

Но я уже был слишком усталым и не видел никакой необходимости с ними сражаться.

— Лора. Я очень устал, — вздохнул я и посмотрел на крышу, где сидел снайпер.

— Поняла тебя, дорогой.

Я даже не стал сбавлять скорость.

— Он только что посмотрел на… — бедный снайпер не успел договорить. Его голову на большой скорости пробил Болванчик.

— Что там происхо…

Второй и третий наемники умерли такой же смертью.

Я припарковал машину у переулка, в котором они прятались, вышел, снял все самое ценное и закинул в багажник. Им это оружие и броня мне пригодится, но если я его оставлю, игрушки могут повторно использовать против меня. А так, когда мои родные переедут сюда, я порадую Трофима небольшим презентом.

— Проверь на наличие скрытых камер и записывающих устройств, — приказал я.

— Чисто.

— Ну тогда поехали.

У дома Маши я решил немного посидеть в салоне и, как говорил мой старый друг с прошлой жизни, привыкнуть.

Что-то было в этом такое медитативное. Надо бы собраться с мыслями, побыть наедине с собой и перестроиться на другую волну.

Через десять минут, я аккуратно взял Кицуню на руки и пошел с ним в квартиру.

Маша встретила меня в халате и тут же накинулась с поцелуями. А я только подхватил ее и закружил. Потом она сюсюкала Кицуню.

— Надеюсь, у тебя еще остались силы на меня? — она немного приспустила халат с плеча, демонстрируя красивое белье. — А то я не могу раздеться.

— Не слова больше! — я чмокнул ее в губы и буквально на ходу скинул доспехи, одежду и побежал в душ.

После этого, мне все же удалось поспать пару часов. Но я не жалею об этом.

* * *

Утром меня разбудил Машин поцелуй.

— Вставай, спящая красавица, — прошептала она на ухо, и я с трудом разлепил глаза. На часах было только десять.

— Эх, староват я для этого дерьма, — с кряхтением облокотившись на подушку, я потер лицо. Надо побриться, а то выгляжу, как неряха.

Выйдя в большую комнату, я застал Машу рассматривающую мои доспехи, которые я так и не успел прибрать сегодня ночью.

— Офигеть! — она рассматривала каждую деталь и охала. — Это Лев Николаевич тебе сделал?

— Ага! — кивнул я. — Вроде удобная. Под размер.

В ее глазах сквозила вселенская обида за то, как я отозвался об этом доспехе.

— Да, он очень дорогой, — кивнул я. — Просто шучу.

Мы сели кушать. Маша уже заварила кофе и сделала пару бутербродов.

— Скажи мне, моя красавица, — подошел я к ней сзади и обнял. — А где самый сильный и могучий воин на этой планете?

— Валера-то? — хихикнула Кутузова. — В дальней комнате. Спит и есть. Мне бы так жить.

— Пойду, проведаю.

— На, отнеси ему завтрак, — сказала Маша и дала мне позолоченную пиалу с очищенными семечками.

Открыв дверь, я, честно сказать, офигел. Другого слова и не подобрать.

Небольшая комната была похожа на хоромы каких-то арабских шейхов.

Весь пол усеян подушками и пледами. Посередине один на другом лежали матрасы. Куча шерстяных носков разбросаны тут и там, а в центре, едва заметно, выглядывала розовая жопка Валеры.

Также рядом с грудой матрасов и носков стоял, на мраморной подставке питьевой фонтанчик.

— Маша, давно пора, ты чего так долго? — возмущенно бубнил голубь, вылезая из-под груды теплых носков. Когда он достал свою мордочку, я только улыбнулся.

— Что, пернатый, мерзнешь?

— Какие люди⁈ — расправив свои крылья, обрадовался Валера. Хотя, сейчас, его конечности больше напоминали куриные.

— Говорят, облысел, стареешь? — улыбаясь я, подошел к нему и поставил пиалу с семечками прямо на матрас.

— Э! Куда⁈ — возмутился он и хлопнул по руке. — Вот сюда ставь. — И показал на маленький столик рядом с фонтаном.

— Уютно у тебя, — осматривая комнату, я обратил внимание, что окна заблокированы.

— Миша, я очень сильно сержусь! — запищал он. — Я СИЛЬНЕЙШИЙ! А теперь, мне надо быть осторожным, чтобы просто не упасть и не разбиться. Еще и приступы участились.

— С какой периодичностью?

А вот это уже серьезно. Я взял голубя в руки и сел на подушки.

— Раз в два дня.

— Я нашел для тебя тело.

Пора бы вывалить все начистоту.

— Круто! Да это же круто! — захлопал он крыльями. — Покажи, где оно?

— Внизу. В машине. Когда хочешь посмотреть? — улыбнулся я.

— Я тебе сейчас глаз выклюю! — еще больше засуетился он, и это выглядело куда забавнее, чем когда он был в перьях. Лысый голубь бегает по кругу, переваливаясь с бока на бок и смешно хлопает крыльями. Ну смешно же.

— Ладно, глаз мне нужен, — примирительно замахал я руками.

— Разумный выбор!

Мы вышли с ним из комнаты и прошли на кухню, где Маша играла с довольным Кицуней.

— А я и не увидела у него вчера нового хвостика! — радостно сообщила она. — Надо бы с ним пройтись по магазинам!

— Эй! Это мой лисенок! Это машина для убийств! Не вздумай сделать из него ручного зверька!

— Да я просто ему пару шмоток куплю! — поспешила сказать Маша и заметила розовое тельце у меня в руках. — Куда-то собрались?

— Ага, мы быстро, на двадцать минут, туда и обратно!

Мы вышли к машине и залезли в багажник.

— Фу, как воняет! — подметил Валера.

И впрямь, запах был не самый приятный. Надеюсь, тело не протухло. Хотя не должно. Лора проверяла.

— Просто мы его не мыли, — объяснила Лора.

— Что поделать? — сказал я Валере. — Принимай, что дают!

Я аккуратно положил ящик с телом конунга на пол машины и открыл крышку.

— Прошу любить и жаловать, — посадив Валеру на тело, сказал я. — Это болванка. Оно управлялось с помощью магии, и он был правителем Северного Королевства.

— Ого! — кивнул Валера. — Какой-то королек. А че с рожей?

Вместо лица была гладкая кожа. Как будто пластилин разгладили.

— Когда в нем душа, тело преобразуется под облик владельца, — пояснил я, примерно понимая, как это работает.

— Оставь меня на десять минут! — приказным тоном сказал Валера.

Я не стал спорить и вышел. Мы с Лорой не подглядывали, хотя очень хотелось. Но все же уважали этого боевого голубя.

Но пришлось вернуться гораздо раньше.

— Сука! Не работает! Не могу! Я не могу переселиться! — кричал голубь. — Миша! Это тело бракованное!