Ресторанный комплекс гостиницы «Северная звезда»

Александр Есенин с детства был не такой, как все. Сергей Александрович это понял, когда мальчику исполнилось три года. Он уже тогда показывал зачатки магии, что в таком возрасте просто невозможно.

Когда Саше исполнилось четырнадцать, он уже освоил все семейные и тайные заклинания, институтскую программу и даже проходил обучение в тайной канцелярии. Тогда же его сам царь забрал его на неделю и дал ему несколько уроков. Это был первый и последний такой случай. Предрасположенность магии порядка. Уникальное явление.

Все понимали, что этот мальчик способен в будущем сделать много хорошего. Его сила поистине безгранична.

В пятнадцать он впервые услышал голоса в своей голове.

Жуткие. Как в ужастиках по телевизору. Они искушали и говорили страшные вещи.

Тогда-то он и рассказал отцу про галлюцинации. В тот момент отец не сильно удивился, и Саша понял, что его сила уже была просчитана.

Оказалось, что у Александра две предрасположенности, и кроме магии порядка у него обнаружили магию хаоса.

Очень редкая, практически неподвластная контролю магия.

Тогда для Александра разработали систему обучения. В канцелярии открыли отдел под началом царя, где выяснили, что магия порядка уравнивает хаос. Но тренировки требовались планомерные. Обучение проходило в строжайшем секрете, так как практиковались не совсем гуманные методы.

Магия хаоса подавлялась порядком — силами добра и героизма, как считают в народе. А вот хаос олицетворял безоговорочное зло.

Как объяснил Сергей Александрович и Михаил Павлович Чехов, внесший большую свою лепту в становление Есенина как личности, хоть хаос и опасен сам по себе, как истинное зло, но более непредсказуема магия порядка.

Впервые они с этим столкнулись на границе с южным поясом — в маленьком городке Алешевск. Тогда чаша весов с добром перевесила, и случилось непоправимое.

Один из постулатов порядка гласил, что смерть — главный способ избавиться от страданий от утраты близких и страха от нападений монстров. Быстро, безболезненно. Тогда весь город стерли с лица земли. А светлая магия после совершения «благого» дела успокоилась.

Тода и разработали метод равновесия. На «хорошее» действие нужно совершать «плохое».

Отсюда и пошли слухи о том, что Есенин неуравновешенный человек, способный вытворять что ему взбредет в голову. Так его и воспитывали, не забывая учить основам добра и зла, и он это хорошо понимал. Да, он не выглядит, как белый рыцарь, а скорее как серый, но все же склонный к добру.

Он привык к голосам и даже с ними общался, вступая в споры. Иногда они побеждали и брали над ним вверх, иногда ему удавалось их приглушить, но об этом знали всего несколько человек в империи.

Для него разработали систему законов и указов, гласящая, что даже если Есенин сделает что-то незаконное, вплоть до убийства, то на это стоит закрыть глаза, так как он делал это для того, чтобы уравновесить силы добра и зла. Также царем Петром был издан указ, приравнивающий поступки Есенина Александра к понятиям стихийных бедствий. Мол, с этим ничего не поделать.

Многие в правительстве выступили против поблажек для одного человека, и просили царя лично уничтожить его, ибо лишь ему это по силам. Но политический расчет не давал уничтожить столь ценную единицу, необходимую для устрашения других стран. Легче сгладить мелкие проступки Есенина, которые он потом с лихвой отыграет на передовой, защищая границы и спасая города от прорывов.

Сейчас же, наблюдая за тем, как его окружает сотня солдат, Александр грустил.

Сидя за столиком в центре, он болтал бокал с коньяком. Какой же все-таки тут отвратительный алкоголь.

Ему даже не надо смотреть на врага. Зачем? Они и так везде. Даже два отряда залезли на крышу и оттуда смотрят на него через прицел.

Александр чувствовал, как от некоторых исходил страх, от других спокойствие, третьи были сосредоточены.

— И какого хрена ко мне отправили этих второсортных магов? — вздохнул он, отпивая из бокала. Потом сплюнул содержимое на пол.

— А ты чего ожидал от этой страны? Она ужасна, как и все ее люди. Давай дадим волю желаниям! Мы чувствуем, ты хочешь! Расслабься… — шептали голоса.

— Ой, да захлопнитесь хоть вы!

Солдаты, которые подбирались к нему, переглянулись, не понимая что происходит.

— Нас не обмануть! Но мы готовы ждать. Мы всегда ждем… — продолжали шептать голоса.

— Какие вы ждуны, однако! Но я бы хотел просто убить тех трех ярлов. Уж слишком дерзко они меня отравили. А вы тоже хороши, молчали до последнего! — сжав кулак, он раздавил стакан.

— Мы не хотели тебя беспокоить!

— Эх, теперь нечего пить… Это вы виноваты! — как недовольный ребенок, он скрестил руки на други и надулся.

Казалось, его вообще не волновало, что его вот-вот убьют.

— Огонь! — раздался голос одного из командиров, и со всех сторон в Есенина полетели пули, заклинания и гранаты.

Они продолжали стрелять без остановки на протяжении нескольких минут. То место, где сидел Александр превратилось в кратер. Помещение наполнилось пылью и дымом. Пахло чем-то горелым.

— Отставить!

Стрельба с заклинаниями прекратилась.

Они настолько сильно хотели уничтожить Есенина, что расплавили землю в том месте, где он сидел. Теперь она дымилась от множества заклинаний.

— Третий отряд, на проверку. Если он еще жив, надо не дать ему прийти в себя!

Рядом с командиром стоял начальник армии ярла Луфи, Винтер. Он руководил подразделением магов, так как они самые сильные в этой группе зачистки. С ними он вполне мог бы справиться и с ярлом, если бы захотел. Но зачем? Пока он платил, все приказы должны выполнялись.

— Аккуратно, все же он силен! — шипел Винтер своим подчиненным. Он и сам хотел бы лично убить Есенина, это же какая слава! Но он здраво смотрел на мир и понимал, что такого сильного врага ему не остановить.

Сейчас у него стояла задача как можно сильнее истощить Есенина, пока не пришли Великие и Высшие Архимаги. Хоть они и служили под началом ярлов, но были своевольны и никогда не прибывали на место битвы вовремя.

— Двое на выходе? — спросил Винтер.

— Да, командир.

Тем временет третья группа приближалась к предполагаемому врагу. Пыль еще не осела.

— Зараза, нельзя убрать всю эту пыль? Тут же есть маги! — бурчал один из солдат, водя стволом в стороны.

— Я не зна… — не успел его товарищ ответить, как нечто затянуло его в пыльное облако. Раздался страшный крик и хруст костей.

Через мгновение в сторону Винтера полетел мясной комок не больше футбольного мяча.

— Он жив! Стреляйте! — заорали солдаты и открыли огонь.

Яркая вспышка мелькнула внутри облака, вырисовывая удивительные узоры, а те, кто подходил слишком близко, умирали едва осознавая, что происходит.

— Слабовато, господа! — крикнул Есенин, когда выстрелы прекратились.

— А ты большего не достоин, кусок говна! — раздался голос со стороны входа.

— Ох, наконец, — облегченно выдохнул Винтер, понимая, что теперь его шансы на выживания куда выше, чем прежде.

Четверка архимагов вразвалочку зашла внутрь, оглядываясь и морща носы.

— Не думал, что мне придется сражаться с Есениным. Все же я слышал, что он жесткий, — ухмыльнулся скрюченный мужчина с татуировками на лице и в спортивной одежде.

— Всегда хотелось убить кого-то по-настоящему сильного, — почесал бороду еще один, Высший Архимаг. В обоих ушах были золотые серьги, да и одет он был в какие-то дорогие тряпки, обвязанные как попало.

— Эй! Ты! Говорят, что ты очень силен! — крикнул еще один Великий Архимаг. Седая борода, длинные волосы. Солнцезащитные маленькие круглые очки на носу и кожаная куртка выделяла в нем байкера. — Давай узнаем, так ли это!

— Согласен! Хватит прятаться в пыли! Мы тебя видим! — крикнул последний. Мужчина в офисном костюме. Он ослабил черный галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.

Послышался щелчок, и пыль разом осела. Есенин стоял, как ни в чем не бывало и со скучающим видом смотрел на четверку.

— Да собственно, никто и не прячется… — пожал он плечами. — Это же вы нагнали сюда столько людей, чтобы убить одного меня, — он посмотрел по сторонам. — Хотя должен признать, это выглядит как плевок в лицо. Чего так мало народу то? А?

— Дерзкий щенок! — оскалился Высший Архимаг в костюме и хлопнул в ладоши.

Пространство моментально задрожало. Есенин успел отскочить и пространство схлопнулось.

— Ого, сильная магия, — похвалил Александр, показав большой палец. — Кажется, пространство?

— Зазеркалье! — улыбнулся нападавший.

— А ну-ка, кто-то другой? А то скучно!

В ответ четверка перешла в наступление, буквально исчезнув из поля зрения. Только Есенин мог понять, что они брали его в кольцо. Причем, парень в спортивном костюме, нападал с потолка.

Тут и началось самое веселье для Есенина. Атаки были искусными, точными и смертельными.

— Загоняйте его! — крикнул Винтер и махнул солдатам. — Чего встали, болваны! Помогайте нашим магам!

Начался сущий ад. Пули летели со всех сторон, сложные заклинания, гранаты.

Один из Архимагов, обладающий магией поглощения, старался впитать в себя весь урон, который наносил Александр Есенин.

— Что, не такой уж ты и странный! — смеялись архимаги.

— Саша! Ну Сашенька, ну дай нам волю! Мы же только поможем!

— Молчать! — не выдержал он.

— Что, страшно? — рассмеялся Архимаг и запустил в него сгусток черной материи, которая по дороге уничтожила еще несколько солдат, разорвав их на части.

Есенин вытянул руку и отразил удар в потолок, уничтожив тех, кто нависал над ним.

— Некрасиво убивать с… — атака сбоку застала его врасплох и откинула к стене.

— Попал! — радостно запрыгал Архимаг с золотыми серьгами.

Остальные поняли, что это их шанс, и усилили натиск, загоняя Есенина к стене.

— Я его убью! — радостно закричал маг в спортивках и прыгнул на врага.

Вот только получилось так, что тело продолжило лететь, а голова осталась в руках у Александра.

Глаза у Александра вспыхнули голубым огнем, а рот растянулся в щиной улыбке.

— Тебе же понравилось!

— Возможно… — прошипел он. — Но это ничего не меняет!

Увидев, с какой лёгкостью Есенин убил одного Архимага, остальные отступили. Лица уже не такие надменные. До них начало доходить, почему Есенина все боятся.

— Помнишь, как сладко было когда кровища брызгала в лицо, а ботинки скользили по полу?

— Конечно… Но потом новую одежду покупать! Опять ходить по магазинам. Это так обременительно и скучно!

— Ты с кем разговариваешь⁈ — охренели военные.

— А ну заткните варежки! — рявкнул на них Есенени, и парни опешили. В глазах у него отразился первозданный Хаос.

— В-о-о-о-т! Видишь, они видят в тебя просто монстра! Не человека, а монстра. Так чего ты стесняешься, Саша, покажи им настоящего себя. Пусть они боятся. Пусть они трепещут. ПОКАЖИ ИМ НАСТОЯЩУЮ СИЛУ И ВЛАСТЬ!

— Да… — ухмыльнулся Есенин. — Власть… Абсолютная власть…

— Огонь!!! — завизжал командир, но Есенину уже надоело просто так стоять и смотреть на этих ничтожеств.

Из глаз Есенина засверкали молнии, и Хаос вырвался на свободу.

* * *

Психиатрическая лечебница «Аркхкейм»

неделю спустя.

— Так, уважаемые студенты, не толкайтесь, не пихайтесь! Психов на сегодня хватит на всех! Вернее, несчастных людей, которые страдают от своих внутренних демонов.

Профессор Слоусон вел группу студентов вдоль коридора, и они останавливались то у одной, то у другой палаты, где рассматривали очередного несчастного.

Они видели много разных пациентов этого печального заведения. Человека-крокодила, обожающего плавать в собственному «соку», несчастного клоуна, который всегда смеялся сам над собой, парня, до одури любящего загадки, но ненавидящего, когда их разгадывают — отчего он впадал в священную ярость — и многих-многих других.

Теперь профессор со студентами шагали по коридору третьего этажа, где содержались «эталонные» пациенты.

— У нас тут как в Бастилии, уважаемые студенты. В каждой камере сидит известное лицо! Куда не плюнь, попадешь в суперзвезду. Вот, например, тут у нас сам царь Российской Империи! — с этими словами профессор Слоусон подошел к двери и открыл окошко, за которым через решетку виднелась маленькая палата с белыми, мягкими стенками.

Тут же в дверь бросился растрепанный бородатый тип, затянутый в смирительную рубашку.

Студенты охнули и отстранились. Профессор остался невозмутим.

— Падите передо мной ниц, холопы! — ревел бедолага из палаты.

— Петр Петрович, батюшка, вам ли быть в печали? — отозвался Слоусон.

— Ага! Так ты, холоп, заплатил за предобрейшее? Сам царствовать хочешь и всем владети⁈ Повинен смертью!

И снова начал биться о дверь, а потом бросился к мягкой стене и попытался вырвать клок зубами.

— Ребята, Его Высочество снова пытается прогрызться на волю. Ату его!

И из-за спин студентов выпрыгнули крепкие медбратья, открыли дверь и принялись успокаивать разбушевавшегося монарха. Отчего-то одеты они были в красные кафтаны с меховыми шапками.

— Я требую продолжения банкета! — заливался в крике несчастный пациент.

— И поменяйте ему постельное белье, а то нынче цари совсем не те пошли! — помахал перед носом профессор и повернулся к студентам. — Его Величество полагает, что он — единственный и неповторимый наследник престола. Не будем ему мешать править своей палатой.

И он под звуки яростной и непримиримой борьбы двинулся дальше.

— Так-с, а тут кто у нас? Ага! — и он заговорчески приложил руку ко рту. — Здесь сидит сам Александр Есенин!

— Неужто⁈ — удивилась молоденькая студентка. — Как он попал сюда?

— Поступил всего неделю назад. На самом деле это полковник Винтер. Он раньше служил в элитном подразделении ярла Луфи. Увы, на одном из заданий столкнулся с настоящим Александром Есениным, и поступил к нам он уже в неважном состоянии… Говорит, что видел монстров.

Студенты заинтересованно сделали шаг вперед.

Профессор торжественно, но осторожно подошел к двери и приоткрыл окошко.

— Странно… Никого нет, — поджал он губы и сощурился. — Александр Сергеевич, вы там?

— Да, — раздалось с той стороны загадочным тоном.

— Покажитесь, пожалуйста. Ребятки хотят на вас посмотреть!

— Нет.

— Выходите, будьте так добры! Выйдите на свет!

— Не выйду!

— Не вынуждайте меня, Александр Сергеевич! А то я пересажу вас к Владимиру Владимировичу и Анне Андреевне, и они быстро вам помогут прийти в чувство!

— Ох, у вас тут даже они сидят?.. — пробормотала молоденькая студентка.

— Я же говорю — как в музее! Ага, вот и он, красавец! Ой, что вы делаете, молодые люди?

И студенты оттолкнули охнувшего профессора и припали к окошку. Их глазам предстал осунувшийся человек в смирительной рубашке. И уже давно не молодой…

— Ха, этот человек думает, что он Есенин! — решительно провозгласила студентка, поворачиваясь к профессору.

— Тихо!

— Кто смеет сомневаться, что я это он⁈

— Никто, Александр Сергеевич! — бросился профессор расталкивать студентов. — Мы всего лишь…

— Только освободи меня, я тебе, я всем покажу, что такое страх!!!

— О нет! — взвизгнул профессор. — Александр Сергеевич, я настоятельно вас прошу!

Поздно. Он начал орать разными голосами, то визжа, как девчонка, то рыча, как медведь! Он начал ногами стягивать одеяла и наволочки на пол и валяться в них, продолжая неистово орать.

— Зараза… — вздохнул профессор, наблюдая как «Есенин» создает хаос. — Ну вот надо было вам…

И он обернулся, чтобы отругать студентов, но их и след простыл.

— Эй! — упер руки в боки профессор. — Вы куда сбежали, уважаемые студенты⁈ Это специфика работы! Работать не только головой, но и руками даже в том случае, если пациент творит хаос. Александр Сергеевич, ну неужели вы не могли сдержаться хоть в первый раз? Они же еще новички.

— Хаос! Хаос!

— Да-да, Александр, хаос… — проговорил профессор и обернулся к медбратьям, которые уже стягивались вокруг него. На их лицах проступала вселенская скорбь.

— Так, парни, я знаю, вы этого не любите, но нам всем сегодня снова придется взять ноги в руки и привязать полковника Винтера к кровати.