После того, как эти нахальные аристократии уехали, мы с Львом Николаевичем пошли в кузницу дальше возиться с доспехами. В целом, они были практически готовы. Это были многофункциональные костюмы для меня, Дункан и Саши.

— Давай мерь еще раз, подтянул пару стежков, — улыбнулся старик.

Пока я натягивал все это добро, Лора пыталась проанализировать то, что мы увидели несколько минут назад. Как Толстому удалось так хорошо сопротиляться артефактному клинку? Какую силу он использовал и магию?

— Лев Николаевич, позвольте вопрос.

— Да, Миша, спрашивай? — кивнул князь, прикрепляя щитки на костюм Дункан.

— Научите меня вашей предрасположенности, — думаю, с этим человеком лучше всего говорить напрямую. — Вы же наверняка знаете мою предрасположенность.

Князь задумался. Все же не каждый просит о таком. Это как раскрыть свой личный секрет, чтобы кто-то другой им пользовался.

— Хм… Я и не против, но… — конечно, он сомневался, и я пойму, если он откажет. — Но это опасно. Возможно, существуют какие-то и другие формы обучения моей предрасположенности. Но так как мы были первыми, мы осваивали свои навыки путем проб и ошибок.

— Разве по-другому можно стать сильнее? — спросил я.

— Тоже верно, — кивнул старик и погладил бороду, — Но все же, мне твоих слов не достаточно. Хочу быть уверенным, что ты сможешь выдержать физически.

— Понимаю и полностью с вами согласен, — кивнул я. — Но как я смогу вам это доказать?

— Давай так, — он хлопнул в ладоши и начал ходить кругами. — К моменту возвращения у тебя должна быть минимум одна печать стойкости. Саша рассказывал, что ты только начал осваивать их.

— Да.

— Очень сложная магия. Даже не все Архимаги могут наложить на себя с десяток печатей. Обычно те, кто доходит до их создания, ограничиваются базовыми. По типу восстановление, регенерация и тому подобные безделушки.

— А печать стойкости чем отличается от остальных? Вы же это уже показывали? — улыбнулся я.

Лев Николаевич одобрительно кивнул.

— А рунические заклинания? — на кончике пальца появилась маленькая печать из света. Демонстрация удалась.

— Тоже не умею, — признался я.

— Эх, как же ты собрался пересекать Северный Пояс? — вздохнул он.

Наконец, мне удалось нацепить весь комплект. Выглядел он очень даже недурно. Многослойные наплечники из метеоритного материала с напылением маголита. Грудь закрывали две пластины, которые свободно смещались, если я наклонялся или поворачивал корпус. Живот закрывали мелкие вставки из титана с напылением. Штаны автоматически фиксировались с корпусом, что делало весь костюм одним целым.

Отдельно порадовало то, что мечи могли крепиться как сзади, левитируя, так и стандартно, на бедре. При желании шея автоматически закрывалась специальным материалом, который выезжал из наплечников. Был еще капюшон, но он прятался в карман сзади.

— Ну как? — кивнул Толстой, уперев руки в пояс. — Попрыгай, сделай пару сложных движений…

Разбежавшись, я взбежал вверх по стене, оттолкнулся и сделал сальто назад.

— Ну как? — поинтересовался князь.

— Мне показалось, что двигаться стало легче?

— Ага, так и есть. Парочка артефактов для выносливости, — расплылся в улыбке Толстой. — И это ты еще не пустил энергию.

Я долго думать не стал и врубил все, что было.

В первую секунду костюм отозвался легким покалыванием, а потом засиял. В буквальном смысле. Все его сочленения начали подсвечиваться голубым, переливаясь и мерцая.

— О, красивый цвет, — сказал князь. — У каждого он свой. У меня зеленый.

Я покрутил мечом деда, запоминая ощущения. Что-то было необузданного в этом оружии. Казалось, что в нем сидит безграничная сила.

— Я тоже так думаю, — согласилась Лора, которая читала мои мысли. — Но и твой нынешний меч вполне силен.

— Это да, но мне кажется, что пока я, как будто, не дорос по силе, чтобы раскрыть весь потенциал, — подметил я.

— В таком костюме пересечь Северный Пояс не составит труда, — обратился я к старику.

— Но учти, такой костюм жрет много энергии, — предостерег он. — Дай руку.

Вот оно. Сейчас будет сканировать. Хорошо, что предупредил. Остальные считали, что это что-то само собой разумеющееся. Но, конечно, я не собирался показывать ему свою особенность.

— Лора, ограничь хранилище до размеров имеющейся энергии, — отдал я приказ.

— За поцелуй, — хихикнула строптивая помощница, но быстро все сделала.

Когда Толстой начал сканирование, его лицо вытянулось. Наверное, он ожидал чего-то другого.

— Прости, парень, недооценил тебя, — отпустив мою руку, Толстой задумался. После чего подошел к полке, открыл пару шкатулок и подошел ко мне. — Так, сейчас не вертись.

Он подтянул что-то в доспехах и похлопал.

— Вот, так даже лучше, — довольно сказал он.

— Лев Николаевич, я бы хотел кое-что попросить, если это возможно.

— Говори.

— Можно объединить свойства мечей? — я показал свою Волшебную палочку и родовой меч отца. — Все же с тремя мечами мне не управиться.

Он молча взял в руки оба оружия, постучал костяшками и помахал.

— Ого, интересно… Китайцы такое делали как-то. Думал, всю партию выкупил их Император, — он улыбнулся. — Думаю, да, смогу объединить их. Оставь. На обратном пути заберешь, если не помрешь.

— Договорились.

— А теперь позови Асю. Ей бы тоже надо примерить костюмчик, — довольно сказал он, погладив бороду.

Когда Дункан зашла, Толстой сразу вручил ей костюм и отправил переодеваться. Я же пока привыкал к новой броне.

— Лора, что скажешь? — я вырвал одну морковку из земли, сполоснул и сел на скамейку. — Как тебе броня?

— Жестко, — коротко сказала Лора. — Он даже позаботился о Болванчике! Какая прелесть.

И вправду, я сначала и не заметил. На запястье были специальные выемки для моего товарища. И такие же выемки по всей броне. Видимо, Лев Николаевич понял, что я могу ускоряться с помощью питомца.

— Миша, иди, оцени красавицу, — раздался голос князя.

Костюм цвета хаки сильно отличался от моего. У Дункан он очень выгодно подчеркивал фигуру. Металлические вставки так же были, но их оказалось куда больше.

Так же, по желанию, она могла защитить вставками горло и частично голову. Толстой даже придумал систему защиты, когда часть вставок охватывает косу, и ей можно было махать, как оружием. Ну совсем как в фильмах про шаолиньских монахов.

— Также дорогая у меня для тебя…

— Эй, вы, в кузнице, выходите!

Мы переглянулись. А вот и папаша тех оболтусов объявился! Болванчик уже показал транспорт, на котором он приехал, количество людей и самого папашку.

— Ой, как хорошо, что выпал такой шанс, — засуетился старик у одного из столов. — Ас, подойди.

Он прикрепил к ее запястьям два клинка и радостный сел на маленькую табуретку, которая, кажется, готова была в любой момент сломаться под его тяжестью.

— Ну, порадуйте дедушку, — он махнул рукой и добродушно улыбнулся, как будто выпускал нас на праздничное выступление перед родителями, а не на разборки с местными аристократами. — Только не надо никого убивать, ребятки. Так, покалечить, ручки, ножки можно сломать. Дедушка разрешает.

— Кровожадный дед, — прошептала Лора у меня в голове.

Хотя я отнесся к этому более прагматично. Надо протестировать броню и меч моего деда.

У дома стоял непосредственно сам граф. Поджарый мужчина с зачесанными назад белыми волосами, впалыми скулами и суровым взглядом. Рядом четверо присмиревших сына, которые за его спиной продолжали улыбаться, но уже не так смело, и парочка солдат.

Увидев нас, бедолаги стали тыкать в нас пальцем и говорить отцу, что это мы, те самые, которые их, бедных и несчастных, побили.

— Папа, чего ты стоишь? — взвизгнул тот, кто хотел отрубить руку Льву Николаевичу.

— Да, папа, чего ты стоишь? — передразнил я его мерзкий голосок и пошел прямо в лоб.

Четверка сынков испугалась и отошла на несколько шагов, в то время как граф с парой своих охранников или кем они там были, накинулись на меня.

В целом, сражаться было легко. Лора читала движения, костюм помогал, энергия бурлила по каналам, делая меня еще быстрее и сильнее.

Но быстро расправляться с графом я не планировал. Надо было протестировать все возможности костюма.

Дункан же спокойно обошла нас. Ни солдаты, ни граф не смогли отвлечься на нее, из-за моих стремительных атак. Она же пошла к четверке бравых извращенцев.

Они поспешили достать свои мечи и окружили девушку.

— Думаю, за нее не стоит беспокоиться, — уверенно сказала Лора. — Эта девка точно сильнее твоей Маши.

— Не сомневаюсь, — ответил я, уворачиваясь от резкого выпада графа.

Да, должен признать, что-то этот мужик умел, но долгое отсутствие практики сказались на его мастерстве. Банально он заржавел. Движения были немного скованными, не пластичными. Хотя фехтовал он отменно. Не Фанеров или Антон, но и так сойдет.

Айседора же, в отличие от меня, не стала долго тестировать костюм и вихрем пронеслась по нежным задницам аристократов. Не обошлось и без сломанных конечностей. Каждый раз, когда раздавалсч хруст, девушка довольно ухмылялась.

Когда же на земле лежали все смелые на язык сыновья графа, она пошла ко мне на помочь.

— М-м-м, — встала она у крыльца и скрестила руки. — Я думала, ты порасторопнее.

— В отличие от тебя, я хочу опробовать все возможности костюма, — и в этот момент один из солдат ударил меня клинком в бок. Звон металла, и лезвие ломается напополам. — Вот видишь, теперь я знаю больше.

— Ублюдок, нападение на аристократа карается смертью! — шипел обиженный отец, который не мог даже задеть меня нормально.

— Ладно, заканчивай, — махнула Дункан.

— Вот уж тебя забыл послушать, — но все же я немного ускорился.

Наверное, я бы мог еще немного его вымотать, окончательно сломав боевой дух, но нас прервали.

— Батюшки! Мои гортензии! — раздался женский голос с угла дома.

Все замерли, а из кузнецы высунулось встревоженное лицо Льва Николаевича.

У дома стояла Софья Андреевна. Прижимая ладони к лицу, она смотрела на потоптанные клумбы.

— Вы что, окаянные делаете? — воскликнула она.

— Софья Андреевна? — удивился граф и моментально вытянулся по струнке, спрятав меч. — Что… Что вы тут делаете?

Я посмотрел вокруг.

— Бли-и-и-ин, — вырвалось у меня. Мы и впрямь разгромили одну из грядок. Красивые цветы были уничтожены.

А вот у Айседоры враги лежали аккурат на лужайке и спокойно постанывали от боли.

Подойдя ближе, Софья Андреевна присмотрелась к мужчине и еще раз всплеснула руками.

— Витя Черников, ты чего тут делаешь? — спросила она.

Конечно, она знала, кто он. Все же в ее работу входило общение со всеми знатными родами на их территории. По сути, она была прямым начальником графа.

— Ваша светлость… — захлопал глазами мужчина. — Как вы… Что вы тут…

Из-за угла вышел Александр, отряхивая руки.

Надеюсь, там все целы? Княгиня не дала ему никого убить? Не дала ведь?

Увидев Есенина, граф Черников еще сильнее побледнел. Из рук выпал меч, и граф начал слегка дрожать.

— Это же… Вы же, Александр Есенин? — заикаясь, произнес он.

— Не ссы, я только сломал твои пукалки, — спокойно ответил Саша. — Твои люди куда умнее тебя, быстро поняли, что лучше сдаться. И благодари княгиню, так бы ты пошел ты отсюда пешком один, и то…

— Саша! — серьезно сказала Софья Андреевна, прерывая его рассуждения.

Граф не знал, что сказать. Он продолжал стоять, не понимая, что происходит.

— Лев, что тут происходит, и почему мои гортензии затоптаны? — она посмотрела куда-то за спину Черникову.

Вы когда-нибудь видели, как человек просветляется и приходит к истине бытия? Сейчас я это наблюдал на примере бедного графа. Казалось, еще бледнее после появления Есенина он быть не мог. Но как же я ошибался.

Медленно повернув голову, Черников увидел у себя за спиной высоченного могучего Льва Николаевича Толстого.

— Ну здравствуй, милок, — прогремел князь, стреляя искрами из глаз.

— Зд…Здр… — он настолько испугался, что его нижняя челюсть начала отбивать чечетку.

Тут и Дункан притащила четверых поломаных сыновей и кинула ему под ноги.

— У него паническая атака, — сказала Лора. — Как бы в обморок не упал. Миша, надо немного ему помочь.

— Зд…Здра…– все пытался сказать бедолага.

Взяв его за плечо, я резко повернул и влепил хорошую пощечину, вложив в нее немного успокаивающей магии. Ну может не немного… Но это подействовало.

— Лев Николаевич! — промямлил он. — Как вы тут оказались? А вы, Софья Андреевна?

— Олух, я тут живу! — прогремел Толстой. — Ты хоть знаешь, что тут учудили твои охламоны? А? Знаешь? Ты как воспитываешь детей?

— Я не… Простите! — затрясся граф. — Я все время занят, графство, люди…

— Что ты мне тут такое городишь? — он схватил его за ухо, как нашкодившего пацана. — А ну-ка пойдем в дом, поговорим с глазу на глаз!

Я бы поверил в этот суровый взгляд и грозный голос, если бы не наблюдал за Львом Николаевичем пристальнее, чем остальные. Он то и дело бросал взгляд то на свою супругу, то на растоптанные цветы. Видимо, он и графа утащил в дом, только для того, чтобы не оправдываться перед Софьей Андреевной.

Зато это пришлось делать мне.

— Миша, за что ты так с бедными цветочками! — начала говорить пожилая женщина, чуть ли не плача. — Я так старалась их вырастить, они были такие красивые…

— Софья Андреевна, честное слово, я не специально, простите меня, — но словами тут дело не решить. Не люблю я, когда добрые люди плачут. У самого сердце кровью обливается.

— Ну ты и болван, — закатила глаза Дункан.

— Миша, спокойно, соберись. У меня есть план. Рискуем, и старушка будет счастлива. — Лора сама не любила слезы стариков и детей, поэтому была крайне серьезно настроена сделать все от нее зависящее. — Делаем вот как…

После быстрой лекции я присел на корточки рядом с истоптанной грядкой.

Раз цветы — это живой организм, то и на них должна подействовать лечебная магия. Уж моих навыков должно хватить. Однако энергия врачевания не особо различала растение и человека. Грубо говоря, у цветка сломано все — от стеблей до соцветия. Это как если бы у человека были переломаны все кости. А осложняло дело то, что тут сломанных цветов просто дохрена.

Положив руку на первый бутон, я сконцентрировал энергию и делал все по инструкции, как меня учила Виолетта и на лекциях по лекарской магии.

Сил потребовалось достаточно много, но постепенно цветы начали наливаться энергией и на глазах восстанавливаться. Зрелище, честно сказать, красивое.

Когда я подключил вторую руку и Лору, постановление цветов стало с каждым разом все быстрее.

— Миша, ты что, умеешь в лекарскую магию? Это же ранга Воин, не меньше! — всплеснула руками княгиня.

— Я сломал, я и починил, — улыбнулся я, всячески делая вид, что не устал. Хотя этот с виду простой фокус, дался мне с непривычки очень тяжело. — Еще раз, прошу прощения.

Теперь надо было понять, что делать с этими четырьмя оболтусами. По-другому и не назовешь.

Из дома вышел Лев Николаевич а за ним семенил граф. Лицо у него было сосредоточенным и отрешенным одновременно. Он как будто смотрел сквозь нас.

— Надеюсь, ты все понял, Витя? — похлопал его по спине князь.

— Да, конечно, Ваша Светлость! Разумеется! Я все сделаю, как вы и сказали! — раскланялся он.

— Ну смотри, я же проверю, — погрозил он пальцем. — А сейчас можешь быть свободен.

Граф еще раз перед всеми извинился, и перед нами с Дункан в том числе. Затем сказал Софье Николаевне, что пришлет лучших флористов, которых знает, приказал солдатам донести его сыновей до машин и благополучно скрылся.

Теперь уже все уставились на Толстого.

— Чего? — удивленно посмотрел он на нас. — Я просто дал ему пару советов, как воспитать хороших сыновей, а не этих… тьфу ты ну ты…

— Мы потом с тобой поговорим, — похлопала его по руке княгиня. — А теперь ребятам надо на задание. Потрудись и дай им координаты. И Саше не забудь отдать его броню.

— Ох, точно! — Лев Николаевич хлопнул себя по лбу. — Детишки, давайте в дом!