Проснулся я очень рано, но все же выспался. Хорошо иметь у себя в голове помощницу в виде искусственного интеллекта. Ускоренная фаза глубокого сна, восстановление, прокачка каналов и все на пассиве. Никаких усилий с моей стороны.

Да и вообще утро было солнечным и теплым. Распахнув окно, я увидел, что уже большая половина жителей дома тренируется.

— Да как так-то! — всплеснул я руками. — Куда раньше-то?

Теперь чувствую себя лодырем…

Пришлось присоединиться и потратить час на утреннюю зарядку, которая больше напоминала полноценную тренировку. Однако я неплохо разогрелся.

Давненько я не проводил спарринги, и меня приятно удивили как рыцари, так и Маруся, пару раз даже ловко взявшая меня на болевой.

К слову о рыцарях. Их навыки значительно возросли с нашей первой встречи. Теперь они уж точно не дадут никому себя подчинить.

За завтраком ко мне на стол залезла бутылка с водяными щупальцами.

— Привет, Посейдон, как дела? — поинтересовался я, делая пару глотков кофе.

— Должен признать, отголоски вечеринки до сих пор проносятся в моей голове приятными воспоминаниями, — спокойным тоном, как всегда, сказал он. — Я бы с удовольствием повторил сие мероприятие, если конечно ты не против…

— Посейдон, — поставил я перед ним еще не открытую бутылку его любимой воды, которую незаметно подсунул мне Болванчик. — У меня к тебе дело на… на целую коробку «Слезы»! — и звонко ударил ногтем по горлышку.

— Ох, ты меня балуешь! — он скользнул щупальцами по бутылке и закружился с ней по столу в ритме танго.

— Надо поговорить с Валерой. Ты же понимаешь, что с ним происходит?

Водяной остановился, постепенно сливаясь с содержимым бутылки.

Уже ни для кого из домашних не секрет, что Валера смертельно болен, и ему надо найти либо подходящее тело и ингредиенты, либо ему придется на время стать моим питомцем.

И, похоже, Валере не нравилось лишь название. Чтобы король стал чьим-то «питомцем»? Он же у нас разрушитель миров весь из себя!

Пару раз я замечал, как строптивый голубь спорит с Посейдоном по поводу того, что он теперь живет в моем хранилище. Хотя водяной, в свойственной ему манере, отвечал, что если бы Валера прожил столько же сколько и он, то ему бы наскучили и сражения, и победы.

Валера на это психовал и улетал к Виолетте клевать очищенные семечки.

— Понимаю, — ответил Посейдон. — Я догадываюсь, что ты хочешь. Однако ты же сам знаешь, что насильно делу не поможешь. Тут нужно согласие обоих.

В итоге мы с ним не пришли ни к чему конкретному. Посейдон сказал, что будет по чуть-чуть капать на мозги Валере.

Затем к нам присоединилась Надя. Она не была особой фанаткой утренних тренировок и предпочитала заниматься днем. Зевая и завязывая халат, она плюхнулась напротив меня.

Маруся организовала ей небольшой завтрак и продолжила кашеварить.

— Что, тяжелая ночь? — заметив у нее круги под глазами, спросил я.

— Не то чтобы. Просто мы всю ночь переписывались с Иннокентием, — смущенно сказала она.

— Данила упомянул, что он отлично дерется. Может, попросить его поспаринговать со мной?

Девушка стрельнула в меня осуждающим взглядом.

— Даже не думай, — пробубнила она в кружку. — Хочу целого молодого человека.

— Да я же пошутил… Ну или пусть девчонки с ним поспарингуют, а я посмотрю.

— Ты издеваешься, да? — поставила она кружку на стол. — Утро только началось, а ты мне настроение портишь.

— Прости, видимо, я не мастер шуток, — улыбнулся я. — Кстати, ты уже придумала, как мы будем переезжать?

Надя быстро поменялась в лице и приняла рабочее состояние. Достав из кармана небольшой блокнот (интересно, она его и в душ носит?), она полистала его и по-деловому закинула ногу на ногу.

— По большому счету, у нас все готово, — сказала Надя. — Надо только понять, кто останется в Москве управляющим в поместье, да и за деревней присмотрит.

— Я бы не хотел никого оставлять из тех, кто сейчас с нами, — честно признался я. — Нужен кто-то проверенный, но новый человек, а таких у меня в знакомых почти нет.

— И у меня. И к тому же Ковальский хочет с тобой переговорить насчет фундамента. Мол, там есть несколько нюансов, но он не может дальше работать без твоего разрешения.

— А твое чем не подходит? У тебя же полные права, как представителя рода.

— Не знаю. Иннокентий Яковлевич говорит, что будет решать это только с тобой.

— Вот как… Ладно, поговорю с ним на досуге.

Даже странно, почему он не захотел обсуждать это с Надей.

В конечном счете, у нас встало две проблемы. Найти подходящего человека с достаточной компетенцией, которого можно оставить в Москве и не боятся, что что-то может произойти.

Блин, а это реально проблема не из легких!

Вторая беда с Ковальским и его «обследованием» фундамента. Как-то вообще вылетело из головы, что он до сих пор копошился у меня в подвале.

После завтрака я быстренько переоделся и попросил Данилу подбросить до института.

По дороге позвонил второму Трофиму и рассказал про условия Нади, и что она в скором времени с ним свяжется и приедет посмотреть на дизайн квартиры. Он согласился.

После я хотел еще звякнуть Ковальскому, но догадался, что разговор выйдет долгий, и в последний момент набрал Машу.

Она меня огорошила тем, что на днях к ней собирается ее маменька, и еще в тот самый момент, когда мои домочадцы уедут домой, а люди Кутузова покинут поместье и разъедутся по казармам.

— Кровь из носу хочет с тобой познакомиться!

— А чья кровь будет? — уточнил я.

— Очень смешно, граф Кузнецов! — зашипела она. Надо бы мне держать язык при себе, когда приеду знакомиться с ее мамашей. А то плохое чувство юмора может быть наследственным. — Хм… даже как-то непривычно называть тебя графом…

Также я обрисовал ей мероприятие в кругу друзей, и Маша заверила, что ее маменька доберется до нас к этому времени. Я уже подъезжал к институту, и мы попрощались.

— Н-да… — вздохнул я. — Надеюсь, ее мать не такая же как Сергей Михайлович…

— Мне уже не терпится посмотреть на нашу будущую тещу, — хихикнула Лора. — Говорят же, муж и жена — одна сатана.

В институте я заглянул в жилой корпус и встретил Диму. По расписанию у нас была общая лекция. Антон уже убежал, как и Света с Виолеттой.

КИИМ быстро вернулся в прежний учебный цикл.

— Кстати, а что там с епископом? — поинтересовался Дима, когда мы отсидели половину лекции. — Он словно под землю провалился. Даже в новостях об инциденте с Авраамом ничего.

— Да я и сам не знаю… — ответил я, но если честно, судьба святоши меня никак не интересовала. — Сегодня будет индивидуалка с Белозеровым. Могу спросить у него.

— Тут поговаривают, что кто-то из участников пропал во время прорыва, но это не точно, — прошептал Дима.

— Имеешь в виду из церковников?

— Ага, но кто именно, никто не знает. Их сразу увезли после остановки прорыва.

Н-да, хорошо, что настолько могущественная церковь не дотянулась своими святыми ручонками до КИИМа.

Мы с Лорой еще после победы над Авраамом предполагали, что нападение на Питерский институт и странное поведение любимчика епископа могут быть взаимосвязаны.

Пока я размышлял, на телефон пришло СМС от скрытого номера.

«Если вы сегодня свободны, жду вас с племенем у себя».

Сергей Александрович не выдержал и сам написал. Что ж, лишний повод поболтать насчет поездки с Александром и загадочной Дункан.

После пары мы пересеклись с Антоном в столовой. Я сказал, чтобы он передал отцу, что мы с угольками прибудем вечером.

Еще я хотел увидеть Машу, но она занималась на стадионе у сурового самурая, так что не судьба. Зато я встретил Свету с Аней. У них был большой перерыв.

Кстати, Света сказала, что ей звонил отец. В Японии вовсю идёт подготовка к свадьбе, вот он и поехал гостем. Нахимов-старший был доволен пребыванием в Стране восходящего солнца. Все же страна окружена водой, а это его стихия. Потом Света показала статью в международном журнале, где писали о военных кораблях Российской Империи, которых стало подозрительно много близ японского архипелага после прибытия адмирала Нахимова.

Все разошлись по своим занятиям. А мне надо было топать к распределителю для индивидуалки. Наталью Геннадьевну я встретил, когда заглядывал на склад за доспехами.

— Кузнецов, — покачала она головой. — Вроде уже взрослый, успешный, молодой человек! Граф! А доспехи берет институтские!

— И вам не хворать, Наталья Геннадьевна, — кивнул я. — И все же я взрослый или молодой человек?

— Одно другому не мешает! Как проходят индивидуальные занятия? Асая Рей говорит, что ты не сильно устал.

— Это он так сказал? — вспомнив нашу с ним дуэль, удивился я.

— Потом загляни ко мне в кабинет, будет разговор, — бросила она и ушла наверх.

Опять у нее ко мне какие-то дела! Наверное, очередные проблемы где-то и с кем-то.

Ладно, все потом. Еще даже не было обеда, а день уже распланирован. Как же я такое не люблю…

Мне бы больше свободы действий. Но с другой стороны, пока и я недостаточно сильный маг. Так что сжали булки и вперед! Качаться, собирать материалы и богатеть!

У распределителя меня ждал довольный Василий Клавдиевич в тяжелых доспехах и увешанный оружием по самое небалуй.

— Это что еще такое за фокусы⁈ — удивился я.

Он больше походил на космодесантника из фантастических фильмов. Броня делала его вдвое выше и шире.

— О, Михаил, сегодня тебя ожидают самые сочные метеориты! — сказал он со зловещей улыбкой.

— А подробнее? — не выдержал я, наблюдая, как каждая механическая деталь боевой брони сама по себе двигается и функционирует.

Блин, да это даже броней назвать тяжело. Полноценный роботизированный экзоскелет!

Лора присвистнула и вывела огромный список функционала.

— В таком костюме можно все метеоритные пояса пройти, как будто вышел на прогулку, — хмыкнула она.

Белозеров ухмыльнулся и пошел к грузовым воротам. В обычный проход он не влазил.

— А мне такой дадут? — спросил я, когда мы оказались в Дикой Зоне.

— Конечно же нет! Технически, у нас в институте нет подобных технологий, да и не к чему они. Все же в такой штуке, — он постучал себя в грудь. — Можно закрывать девяносто восемь процентов метеоритов.

— Тогда зачем вы ее нацепили? — поинтересовался я.

— Мы с тобой будем в очень тяжелых условиях. По сути, эти костюмы были разработаны для средней точки метеоритного пояса, но эта модель облегченная. У нее даже название есть.

Он гордо повернулся и шлепнул себя по боку. Там была выбита надпись «Сын Медведь».

— Есть еще «Папа медведь» и «Мама медведь». Догадался, какая самая мощная?

— Да уж не тупой.

Мы остановились у пары скал метров десять в высоту каждая. Между ними лежало ровное каменистое ущелье.

— Так, теперь по технической части, — начал преподаватель. — Эта модель самая маневренная, способная разогнаться до трехсот километров в час. Также она оснащена стабилизатором давления. В каждой руке стоит репульсор накопления и сжатия энергии для выстрелов. Эта модель самая маневренная за счет облегченного каркаса…

Он еще долго рассказывал о технических качествах костюма, а я стоял и не мог взять в толк, нахрена ему драть глотку, если мне такую игрушку не дадут?

А я хотел. Поэтому запоминал.

Когда же Белозеров закончил, то сказал, что мы движемся на три километра вглубь Зоны. В Метеорите он покажет мне новые заклинания.

— Значит, вы будете со мной в метеорите?

— Да, — кивнул Белозеров, нажал на кнопку, и его голову накрыл стеклянный колпак.

— Если он скажет «Бесконечность не предел», я буду ходить голой целый месяц! — хихикнула Лора.

Но, к сожалению — или к счастью — Василий Клавдиевич только пригнулся и стартанул с места, оставив за спиной большой столп пыли.

— Вот зараза… — выпалил я.

Напитав ноги энергией, при поддержке Болванчика я устремился за ним.

Хоть Белозеров и двигался не на максимальных оборотах, но все же мне было очень тяжело за ним угнаться. Скорость мы набрали за сотню километров в час.

Энергия до предела заполняла мышцы, они начали трещать. Мне приходилось вкладываться в регенерацию. Плюс помогала Лора — она прогоняла энергию как ненормальная, чтобы сохранить мышцы в целостности.

Болванчик также добавлял ускорения, действуя как дополнительные ноги на магнитах. Со стороны я, наверное, выглядел словно огромный страус, который плавными прыжками движется за Белозеровым.

* * *

Отделение первого тайного отдела полиции.

г. Москва

В небольшой комнате без окон одиноко качалась лампа. На стенах не намека на уют. Красный кирпич и не более. В центре прикрученный к полу металлический стол. Такой же табурет. Все по-спартански просто.

Заскрежетал замок, и массивная железная дверь с трудом отъехала в сторону, запуская внутрь троицу.

Двое в черных костюмах вели человека в белом одеянии. Руки и ноги закованы в антимагические кандалы крайне редкого типа. У этой организации они всегда имелись на особый случай.

Заключенного без церемоний посадили на жесткий стул, и двое встали по обе стороны от входа.

— Как долго мне тут находиться? — спросил старик.

В голосе ни страха, ни угрозы. Обычный вопрос, словно он стоял в очереди за хлебом, а не был скован по рукам и ногам.

Ему не ответили, и оба молчуна продолжали смотреть прямо перед собой.

Все, кому было положено знать о сосуществовании этого отдела, понимали, какие строгие тут правила.

За стеной послышались шаги. Человек не спешил, но и не шел вразвалку. Агенты даже не шелохнулись.

Наконец, в проеме появился тот, кому подчиняется весь первый тайный отдел полиции. Царь Петр Петрович Романов.

— Доброе утро, Иоанн, — спокойно поздоровался он, входя в комнатку.

— Доброе утро, Ваше Величество, — проговорил епископ.

— Все вон, — бросил царь. Агентам дважды повторять было не нужно. Они кивнули и вышли.

— Ну, с чего начнем?

— События, которые произошли во время Прорыва, исключительно моя вина. Признаю, — вымолвил епископ.

Царь не повел и бровью. Только сурово посмотрел на старика.

Все же, даже если бы на нем не было антимагических кандалов, Иоанн ничего бы не смог сделать царю. Но таковы правила.

— А как в целом прошло?

— Это вы мне скажите? — поднял голову Иоанн и посмотрел царю в глаза. — Не я не успел в Петербург!

— Да, признаю, тут моя недоработка, — кивнул царь. — Все же я думал, что они начнут чуть позже. Но ты хорошо справился.

— Пришлось пожертвовать лучшим учеником!

— Тихо! Ты сам прекрасно понимаешь, зачем все это делается!

Иоанн опустил голову и кивнул.

— Да, поэтому я готов терпеть любые упреки и порицания, — пробормотал он. — Я готов стать изгоем, которого будут ненавидеть. Но все же…

— Иоанн, — перебил его Петр. — Как так получилось, что Кутузова подбили в Дикой Зоне?

— Этого я не знаю, но, возможно, мне удастся выяснить…

— Если тебя отпустят.

— Да.

— Я это улажу. Продолжай делать дело…

Он поднялся и хотел выйти, но его окликнули:

— Ваше Величество.

— Слушаю, — не поворачиваясь, бросил царь Петр через плечо.

— У меня в Дикой Зоне пропали несколько учеников, — вздохнул бывший епископ. — Они не участвовали в плане, и мне бы не хотелось терять и их…

— Думаешь, они еще живы?

— Уверен, что да!

Царь ничего не ответил и кивнул. Когда он вышел из комнаты, кандалы на руках и ногах Иоанна сами собой спали. Энергия заструилась по уже не молодым, но натренированным каналам, и сила регенерации пронеслась по всему телу.

Он встал, прошел к выходу и выглянул наружу. Пусто. В конце коридора его ждала открытая дверь.

— Эх, придется вспомнить молодость, — вздохнул Иоанн и разогнал по каналам энергию, активируя сложные заклинания. Хотя для него они были обыденностью.

Лицо старика начало меняться. Морщины разгладились, волосы потемнели и отрасли. Мышцы немного пришли в тонус, а осанка выпрямилась.

Через секунду епископу на вид было не больше двадцати пяти лет.

— Интересно, в КИИМ еще принимают? — произнес он молодым голосом и побежал по коридору на выход.